Cause we were just kids

My friends told me one day I’ll feel it too And until then I’ll smile to hide the truth Моя друзья сказали мне, что однажды я тоже почувствую себя лучше. Но до тех пор я буду скрывать боль за улыбкой, Ed Sheeran — Happier.

***

      Нэнси Уилер была заинтригована Джонатаном Байерсом. Возможно, из-за его выражения лица, которое говорило, что его ничего не волнует. Или из-за факта, что она уже знала его до того, как действительно встретила. Девушка много раз слышала рассказы Уилла о старшем брате и о том, как он изменил свою жизнь. Парень много путешествовал, знал о окружающем мире намного больше её. А они были одного и того же возраста. Так что, да, Нэнси был любопытен Джонатан.       Но сделала ли она что-нибудь? Нет, Нэнси просто улыбалась ему всякий раз, когда он приходил в закусочную. Вежливо здоровалась, всякий раз когда парень подвозил и забирал младшего брата. Всё лето она то и дело думала о нём, но никто не знал и не догадывался.       Может быть, ей стоило хоть что-то сделать. Или, возможно, она поступала правильно, не выдавая себя? Но, к сожалению, Нэнси этого никогда не узнает. В августе она случайно подслушала разговор Уилла и Майка: старший из Байерсов уехал на курсы испанской литературы в Сан-Франциско, и мальчик не знал, когда он вернётся, если вернётся ли вообще. В ту же секунду девушка почувствовала сожаление и грусть. Но она должна была двигаться дальше. Как и всегда.       Джонатан Байерс переехал на запад Калифорнии и провел весь последний месяц лета погружённый в книги латиноамериканских авторов. И ему нравилось это. Нравились занятия. Нравился учитель. Абсолютно всё. Однако он не мог не скучать по своим близким, по родному дому. Не тот дом, в котором он не был ни разу с развода родителей. А Хоукинс. Он хотел вернуться в Хоукинс.       Так что через месяц после начала его курсов в Сан-Франциско, Байерс позвонил своей матери. У Джонатана был план. Немного поболтав с ней, молодой человек попросил Уилла к телефону. Когда же его младший брат взял трубку, Джонатан сказал: «Привет. Мне понадобится твоя помощь в кое-каком деле».       Конечно, Уилл был более, чем рад помочь.       Школьная пора началась раньше, чем кто-либо вообще хотел. Лето пролетело так быстро, что дети не поверили наступлению осени, и тому, что они теперь старшеклассники. Ребята взволнованно ожидали первого дня школы. Но только не Дастин. Подросток был не на шутку обеспокоен.       — Они жестокие, — пробормотал он Синклеру, когда они открыли двери старшей школы. — И злые. — Дастин избегал взгляда школьника помладше, который, возможно, заинтересовался ими лишь потому что, Лукас и Дастин были ниже его ростом. Но для Хендерсона это уже казалось проявлением злобы.       — Нет, это не так, Дастин, просто остынь, — попросил Лукас. Заметив, что друг не последовал совету, он приобнял его за плечи. — Всё будет хорошо, дружище.       Позади них Мэйфилд и Байерс рассуждали о вступлении в театральную группу, так как Макс пришлось оставить свою старую команду, а Уилл хотел принимать больше участия в школьной деятельности. Хотя скорее эта была инициатива его матери.       Майк остался у входа, терпеливо ожидая Одиннадцатую. Чтобы оказаться здесь, она приложила немало усилий — училась усердней любого студента. Провела всё своё лето, кропя над книгами и учебниками. Конечно, Майк помогал ей всем, чем мог. Он отчаянно хотел, чтобы она перешла в старшую школу вместе с ними.       Наконец появился пикап Хоппера. Майк, нервно дергая ремни своего рюкзака, наблюдал, как Оди вышла из машины и попрощалась с приёмным отцом. Уилер заметил, каким взглядом шеф полиции одарил его, а в ответ мог лишь нервно помахать рукой. Подросток знал, Хоппер ждёт от него поддержки и заботы об Оди в новой школе. Майк и сам не хотел его подвести. Он также желал, чтобы здесь она чувствовала себя в безопасности.       Почти подпрыгнув, Оди подошла к нему с огромной улыбкой на лице. На ней было розовое платье и легкое белое пальто, а сумка была совершенно новой. Майк оглядел её с ног до головы, замечая её кудрявые локоны и коричневые ботинки. Внезапно подросток остановился и моргнул.       — На тебе нет длинных носков, — сказал он.       Одиннадцатая нервно закусила нижнюю губу и кивнула. Если внимательно посмотреть, то можно было заметить шрамы над её правым коленом.       — Это же хорошо?       — Конечно! — воскликнул Уилер и протянул ей свою ладонь. Оди радостно схватила его за руку, и они вместе вошли в школу.       В это же время в коридоре рядом с новым шкафчиком Троя Харрингтона отчитывал старший брат Стив. Заметив Майка Уилера и эту девчонку Джейн, парень нахмурился и посмотрел на них тяжёлым взглядом.       — Перестань так делать, — сказал ему Стив. — Ты же можешь с ними подружиться.       — Но у меня уже есть друзья.       В ответ парень фыркнул.       — Да, эти два придурка, с которыми ты постоянно шатаешься, конечно, являются твоими друзьями.       Трой попытался ударить брата по руке, но Стив остановил его.       — Расслабься, Трой. Будь дружелюбнее, — посоветовал Стив, затем взъерошил волосы младшего брата. Внезапно он увидел Нэнси с Барбарой в конце коридора. — Мне нужно идти. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти. — И быстро побежал к ним.       — Нет, не знаю, — в замешательстве бросил Трой ему в спину.       — Я не думаю, что смогу открыть его, — Макс посмотрела на маленькую бумажку в своей руке, а затем на шкафчик. — Этот мужчина точно дал мне неправильный номер.       — Дай посмотреть, — бросив мимолётный взгляд на шифр, Дастин начал крутить маленький круглый замок. Вскоре, дверь шкафчика распахнулась, и он триумфально улыбнулся рыжеволосой подруге.       Девочка закатила глаза.       — Спасибо, — пробормотала она, прежде чем расстегнуть рюкзак и начать вынимать книги, которые точно не понадобятся ей с утра.       Вместо того, чтобы получить шкафчики и комбинации к ним, Майк и Оди решили отложить это дело на потом и отправиться в класс пораньше. В приоритете было занять места рядом друг с другом на всех их общих занятиях, которых было три: английский, математика и естествознание. Майк решил взять уроки по искусству вместе с Уиллом, а Одиннадцатая была с Дастином и Макс на уроках истории.       Они сравнивали свои расписания, когда остальные их друзья вошли в класс.       — Вы двое пришли рано, — прокомментировал Уилл, поставив свой рюкзак на парту рядом с Майком.       Остальные трое сели перед ними.       Понемногу школьники начали заполнять класс. Большинство из них ребята уже видели в средней школе, но пара новых учеников были им не знакомы. А то, как они держались в стороне от остальных, подтвердило, что они были новичками. У всех других же были свои компании знакомых и друзей.       — Ребята, вы можете поверить, что мне придётся делать с сестрёнкой её домашние задания? — Лукас резко начал жаловаться, повернувшись лицом к своим друзьям. — Моя мама буквально заявила, что у меня нет выбора, или она лишит меня моих привилегий.       — А какие у тебя привилегии? — спросила Макс, выглянув из-за спины Хендерсона.       — Комиксы. Игры. Телевизор.       Рыжеволосая фыркнула.       — Как это ужасно.       — Могут лишить даже футбола, — добавил Синклер с паникой на лице.       — Она не сделает этого, — сказал Уилл. — Футбол — это твоя Жизнь.       — Это твоя Любовь, — добавил Дастин.       — Всё для тебя, — закончила Макс.       Все, кроме Лукаса, дружно засмеялись.       — Ребята, вы просто ужасны, — покачав головой, ответил Синклер.       Их учителем английского оказалась весёлая, миниатюрная женщина со странным акцентом, но при этом живая и искренне желающая их учить. Майк и Оди обменялись несколькими взглядами во время занятий, сдерживая свои смешки. Никто из друзей так и не понимал, что их так засмешило.       А учитель по физкультуре… Ну, учителем Макс, Оди и Уилла оказался странный мужчина с очень авторитарным тоном. Он им и не особо понравился. Позже Лукас поведал им, что он был тренером футбольной команды. В тот момент всё встало на свои места.       Обеденный перерыв был у ребят в одно и то же время. Так что, весело болтая, они нашли квадратный белый стол в гигантской школьной столовой и сели за него со своими подносами.       Майк заметил, что его сестра сидела со Стивом Харрингтоном и её лучшей подругой Барб в нескольких метрах от него, но решил остаться со своими друзьями. Он не был уверен, как отреагирует его сестра, если он подойдет к ней. Стив без проблем говорил со свои братом Троем. Но может с Нэнси всё было по-другому? Она была бы против, если Майк подошел и поздоровался с ней? Или ей было бы стыдно, как и их отцу?       Майк, возможно, и потерял голос, но он не перестал видеть, понимать поведение людей. Мальчик почувствовал, как изменился его отец за последние шесть лет, особенно когда речь шла о нём, о его единственном сыне. Он знал, что стал чем-то постыдным, чем-то что принято прятать от всего остального мира. А почему? Потому что он отказался говорить. Никто не знал, почему он отказался, правда была похоронена глубоко внутри него, и вырывалась наружу только в самых его ужасных кошмарах. Но его отец, в отличие от матери, сестры и Джойс Байерс, никогда не пытался понять его, вникнуть в причину его поведения. Никакой поддержки и эмпатии.       Шесть лет назад Майк не только лишился голоса, но также потерял отца. Иногда он задавался вопросом, потерял ли он и других членов семьи. Отказалась ли от него в какой-то мере его мать? Вела ли его старшая сестра так, словно всё было в порядке, но на самом деле стыдилась его? Может Холли будет расти, постепенно отстраняясь от брата — психа?       Он пытался быть хорошим братом и сыном. Он пытался быть тем, кем его хотели видеть. Но, правда, эта не была его вина, что он был не в силах контролировать то, что происходило внутри него… Эти ужасные образы, звуки, от которых кровь стыла в жилах… И тот голос. Заткнись, блять. Заткнись, блять. Заткнись, блять.       Майк закрыл глаза и сделал глубокий вдох.       Ему четырнадцать лет. Он был со своими друзьями в школе. С ним всё хорошо.       С ним всё хорошо.       Внезапно он почувствовал как что-то холодное коснулось его руки. Он опустил глаза и увидел, как пальцы Оди аккуратно коснулись его запястья. Майк взглянул на неё. Девочка выглядела обеспокоенной. Подросток выдавил из себя улыбку, которая должна была сказать: «Всё в порядке». А если нет, то «Сейчас не время и не место обсуждать это».       Итак, Одиннадцатая ждала до конца занятий. Ждала, пока все их друзья отправятся домой: Лукас поехал на машине, так как его мама должна была забрать и младшую сестру, Дастин и Уилл были на велосипедах, а Макс пошла пешком. Майк и Оди остались, чтобы дождаться миссис Уилер. Она всё также забирала и отвозила их до больницы.       — Майк, — позвала она. Он сидел на маленькой скамейке, рядом с местом, где они обычно оставляли свои велосипеды. Уилер моргнул в замешательстве, услышав, как его окликнули. Девочка села рядом с ним и поправила платье, чтобы оно не смялось. — Ты в порядке?       Мальчик кивнул.       — Ты не выглядишь в порядке.       В ответ он пожал плечами.       — Плохой день, — пробормотал Уилер.       Обеспокоенная Оди нахмурилась и взяла его за руку. Майк посмотрел на их сплетённые пальцы, прежде чем бросить быстрый взгляд на подругу.       — Ты можешь поговорить со мной, — сказала она.       — Я знаю… Но… я никогда ни с кем не говорил об этом, — признался Уилер. — И я боюсь.       — Чего? — спросила она.       Майк закрыл глаза.       — Всего.       Его одолевал не только страх. Но и усталость. Он так устал бороться со своими старыми воспоминаниями, с внутренним я, со всем, что уже с ним случилось. Он устал от плохих дней, от кошмаров и от того, что другие дети считают его чокнутым.       Но однажды он точно же взорвётся? В какой-то момент ему придётся сказать себе хватит. Он не может жить так вечно.       — Мо-       Внезапно перед ними остановилась машина Карен Уилер. Она опустила стекло машины и улыбнулась им.       — Забирайтесь, ребята.       Они молча сели в автомобиль. Карен радостно стала расспрашивать детей, как прошел их день, и понравилась ли им новая школа. Оди — единственная, кто отвечала на вопросы и рассказывала о прошедшем дне. Когда же Карен попыталась узнать хоть что-то у своего сына, он просто бросил на её взгляд, словно был зол. Женщина поняла, что у него сегодня был не лучший день.       Джойс Байерс встретила ребят яркой улыбкой. Когда только Оди ответила ей, она также догадалась, что с Майкой было что-то не так.       — Хочешь поговорить, Майк? — спросила она, уже заранее зная ответ.       Мальчик покачал головой и вошел в комнату групповой терапии, где уже были другие. К его удивлению, там был и Трой Харрингтон. Обычно он приходил по вторникам, четвергам и пятницам. Или, по крайней мере, это то, что сказал ему Уилл.       Трой Харрингтон бегло взглянул на Уилера и сделал гримасу.       — Играй уже, — позвал Троя мальчик, с которым они играли в карты. Он крепко держал свои карты, почти у тела.       — Расслабься, тебе не нужно их так сжимать, — подняв бровь, Харрингтон бросил на стол три карты.       — Ты знаешь, почему я так делаю, — пробормотал мальчик в ответ. У него были проблемы с доверием, он подвергал всех окружающих сомнению, что чуть ли сводило его с ума. Ему казалось, что, буквально, все вокруг наговаривали и что-то замышляли против него.       — Да, да, давай уже играть.        Трой внимательно наблюдал за Уилером и Джейн, которые сели на пол возле книжного шкафа. Выбрав книгу, они начали читать ее вместе. Господи, насколько они глупы.       — Мы можем уйти, — пробормотала Оди на ухо Майку.       Он сглотнул и покачал головой.       Он был в порядке. Дни, похожие на этот, были у него. Ему просто нужно побыть в одиночестве.       — Майк.       — Пожалуйста, хватит.        Оди была не на шутку удивлена. Майк посмотрел на него взглядом, который она никогда прежде не видела.       — Пожалуйста. Я не могу.       Сейчас я не могу ничего сказать. Я не могу быть милым и хорошим. Я не могу быть твоим Майком.       Потому что были дни, когда всё становилось только хуже. И никто не знал, почему. Хуже всего то, что никто не был в состоянии помочь Майку. Его мучительные воспоминания и его травма лежали огромным грузом только на его плечах, и именно ему нужно было справляться с ними.       Иногда он находил забавным, что люди называют это травмой. Это было чем-то намного хуже. И он называл это своим именем.       — Хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила у него Оди.        Майк лишь пожал плечами. Ему не стоило так делать, но за столько лет это движение стало практически автоматичным. Пожав плечами, мальчик снимал с себя дальнейшую ответственность. Он отдавал всё другому человеку, отстраняясь от всех последствий.       Однако этот простой жест причинил боль Оди — Майк никогда не обращался с ней так равнодушно. Удивленная и потрясенная тем, что Майку было всё равно есть она рядом или её нет, девочка решила встать и оставить его одного. Сев за случайный стол, она поняла, что оказалась рядом с Троем Харрингтоном.       — Хочешь сыграть? — показал он ей колоду карт. Она кивнула. — Хорошо.       Майк не вставал своего места, пока его мать не приехала за ним. Оди к тому моменту уже уехала с Хоппером. Она попрощалась с ним, но в ответ Майк смог лишь выдавить улыбку.       Он очень хотел, чтобы таких дней не было в него жизни. Хотел, чтобы они уже прекратились.       Почему жизнь должна измениться только потому, что ты оказался не в то время, не в том месте?

***

And I will remember the words that you said Left a clouded mind and a heavy heart И я буду помнить твои слова. Мое сознание затуманилось, на сердце осталась тяжесть.

***

      — Джонатан возвращается, — с гордой улыбкой сообщил своим друзьям Уилл: — И вы, ребята, не представляете, что он собирается сделать.       — Что? — спросил Дастин, пытаясь на велосипеде не отставать от друга.       Лукасу пришлось уйти, чтобы забрать со школы сестрёнку, так как у его мамы была назначен приём у врача. Так что вся компания решила пойти вместе с Лукасом в их старую школу, где училась Саша Синклер.       — Вы скоро узнаете, — ответил Байерс.       Макс, которая ехала рядом с ними на своём скейте, фыркнула.       — Ты не можете просто бросить нам такую бомбу, а затем уйти.       — Но я не ухожу.       — Это была метафора!       Наконец они добрались до места назначения.       — Саша! — Лукас помахал своей сестрёнке, которая была занята тем, что разговаривала с высоким мужчиной на автобусной остановке школы.       Одиннадцатая нахмурилась, припоминая, что она уже встречала этого человека раньше, но не помнила где.       — Это мистер Томас, — напомнил Синклер всем.       Оди, которая сидел за Майком на его велосипеде, слегка потрясла его по рукаву, зная, что мужчина был его учителем. Но он не отреагировал.       — Майк, — пробормотала она.       Саша подошла к брату, а мистер Томас последовал за ней, тепло улыбнувшись своим бывшим ученикам.       — Привет.       — Здравствуйте, мистер Томас, — поздоровался Лукас, помогая сестре взобраться на свой велосипед. — Давай, Саша.       — Это сложно! — воскликнула девочка, пытаясь найти равновесие, её рюкзак была слишком тяжелым. — А ты вообще опоздал!       — У меня занятия заканчиваются позже! — ответил подросток.       Мистер Томас засмеялся, видя маленькую перепалку между братом и сестрой. Затем он перевёл взгляд на других детей, имена которых он не знал, несмотря на то, что видели в средней школе Хоукинса. Ребята никогда не присутствовали на его уроках. В конечном итоге его взгляд остановился на Майке Уилере. Сыне Карен. Он перестал говорить много лет назад, но вернуться к нормальной жизни ему помогла девочка, сидевшая позади него. Карл Томас попытался улыбнуться мальчику. Мужчина чувствовал, что знал о нём больше, чем должен был. Карен много говорила о своём единственном сыне.       Мальчик отвернулся, и Карл Томас в замешательстве моргнул.       Ко всеобщему удивлению подросток резко развернул свой велосипед и уехал (Одиннадцатой, которая была застигнута врасплох его внезапным рывком, пришлось вцепиться в куртку Майка, чтобы не упасть).       — Что? — громко воскликнул Хендерсон.       — Что с ним не так? — спросила Мейфилд, скривившись. Иногда Майк Уилер был таким странным.       Смутившийся Мистер Томас нахмурился. Неужели мальчик убежал, потому что он подошёл к ним? Но почему? Может он… Может Майк узнал, что он и Карен проводят вместе время? Может он ошибочно предполагал, что он и его мать были больше, чем друзья? Кажется, ему стоит поговорить с Карен. Он не хотел создавать никаких проблем…       — Майк, — Оди пыталась привлечь его внимание, но подросток продолжал на полной скорости нестись прочь из города.       В мгновение ока они оказались посреди леса, на месте, которое они оба хорошо знали. Озеро. Почему Майк приехал сюда в этот раз? Что происходило? Одиннадцатая была больше обеспокоена, чем напугана. Она доверяла Майку, но с ним определённо было что-то не так. А когда ему было плохо, она тоже не могла найти себе место.       Уилер резко остановился. Одиннадцатая почти упала с велосипеда, потеряв равновесие, но смогла удержаться, схватившись за Майка и поставив ногами на землю. Подростки оказались возле ровной глади прозрачного озера. Оди могла услышать громкое дыхание Майка.       — Майк, — снова позвала она его.       Внезапно он перекинул ногу через велосипед и пошагал прочь. Уилер упал на колени и его плечи начали сильно дрожать.       Увидев его таким, Одиннадцатая не раздумывая бросила велосипед на землю и подбежала к нему. Майк громко плакал, не в силах сдержать рыдания. Она попыталась обнять его, но он качал головой, отталкивая её.       — Майк, — произнесла Оди его имя ещё раз.        — Я не могу…- всхлипнул подросток. — Я так больше не могу. Я не могу, Оди… — Он посмотрел на неё, его грудь тряслась от рыданий. — Я не могу больше держать это внутри. Я просто… — Слова были оборваны, рука коснулась груди. Похоже, он не мог дышать.       Одиннадцатая попыталась снова обнять его, и на этот раз он позволил ей, уронив голову на её грудь и закрыв глаза. Его продолжало трясти от рыданий. У Оди не хватило бы сил обнять его и прекратить эту сильную дрожь в его теле.       — Расскажи мне, — тихо сказала девочка. — Не держи это в себе.       Но Майк продолжал плакать. Его руки обвили тело Оди, и он обнял её так крепко, словно она была единственной, что не давала ему развалиться на части.       Он больше так не мог.       Шесть лет было и так слишком большим сроком для сокрытия тайны. Тайны произошедших событий. Шесть лет ночных кошмаров, немоты и леденящего страха. Он больше не мог бояться. Ему придётся рассказать. Рассказать кому-то, что произошло на самом деле. Нужно поделиться Оди. Ведь она была его безопасным убежищем. Она всегда была рядом с ним в любое время суток, несмотря ни на что.       Майк отпрянул, его всхлипывания стихли. Оди нежно коснулась лица и вытерла его слёзы. Из его пересохших губ вырвался всхлип. Девочка нежно обхватило лицо Уилера, хоть тревога разрывала её изнутри, но она не произнесла ни слова. Если Майк захочет, он расскажет. Если же ему нужна тишина, она будет молчать. Она станет тем, что ему нужно. Всегда.       — Он убил её.       Одиннадцатая моргнула в замешательстве.       Тело Майка снова начало дрожать.       — Он убил её, Оди, — повторил он, и слезы снова выступили на его глазах. — Он убил ее, и я увидел, как он это сделал. Я… — Всхлип прервал его слова. Новая волна дрожи и рыданий одолела Уилера. Слёзы катились по щекам, а тело буквально тряслось.       Мальчик не мог остановить это, лишь крепко хватался за Оди, словно вся его жизнь зависела от этого.       Она была единственной, что не давало ему упасть.