Stay with me

Тэхён ёрзает на кровати и устало вздыхает. Чонгук обнимает его со спины и прижимается так близко, что хочется кричать от напряжения. Да, сначала это было мило: младший согревал его всю ночь, выдыхал прямо в загривок и смешно посапывал. Приехав домой, они болтали пару часов, лежа в кровати, но у Тэхёна в голове сейчас полная пустота. Будто бы этот промежуток времени вырезали и успешно удалили из памяти. Пьяный Чонгук — болтливый Чонгук, это всё, что нужно было знать, соглашаясь поддержать безобидный диалог. Он аккуратно убирает чужую руку со своей талии и переворачивается на спину, кусая губы от волнения. Долго думает, не решаясь воплотить свои мысли в реальность, а потом всё же ныряет рукой под одеяло. Тэхён ещё раз удостоверяется, что Чон беззаботно спит, и пальцами медленно скользит в область паха. Ему так стыдно перед милой мордашкой младшего, однако измученная плоть требует ласки. Тэхён даже не дышит: боится разбудить Чонгука, и тот как нарочно вновь приобнимает его, пододвигаясь ближе. Волнение скатывается в маленькие комочки и собирается во влажной ладони, старший замирает и уже жалеет обо всём на свете. Пока Тэхён нервно прикрывает глаза, считая до десяти, Чонгук водит рукой по животу парня, останавливается внизу и сонно шепчет: — Тебе помочь? — ехидно улыбается, напоминая маленького и проворного кролика. Тэхён цепенеет на несколько секунд, а потом, поняв, что прокололся, чуть ли не смеётся. — Прости, я разбудил? Вместо ответа на вопрос младший скидывает одеяло на пол и наваливается сверху. Смотрит сонными глазами в чужие, и Тэхён умиляется от чуть припухшего лица. Чонгук улыбается и внимательно наблюдает за чужой реакцией, а потом медленно наклоняется, но Тэхён отворачивает голову в сторону. — От меня перегаром несёт? — обеспокоенно спрашивает Чонгук. — Нет, мы зубы не чистили, идиот. Тэхён как-то по-детски надувает губы, и младший выдыхает с облегчением: причина совсем безобидная и быстро поправимая. Чонгук хватает его за запястья и тянет на себя, заставляя принять сидячее положение. Ким только удивленно открывает рот и сводит брови к переносице, как младший устраивается сзади него самого, сразу же прижимаясь тёплой грудью к спине. Он не успевает возразить, только шумно вздыхает, когда Чонгук всё же тянется к резинке его пижамных штанов и берёт дело в свои руки. В буквальном смысле. Тэхён сразу же растекается на кровати и обмякает: чувствует себя максимально расслабленно. А потом отчего-то смущается, замечая своё отражение в зеркале напротив. Чонгук хмыкает, увидев это, и припадает губами к мочке уха, одновременно надавливая пальцами на головку. «Так вот для чего тебе это зеркало». А Чонгук откровенно наслаждается моментом: водит рукой по тонкому члену с особым энтузиазмом, обдаёт нежную кожу своим горячим дыханием и внимательно наблюдает за реакцией Тэхёна в зеркале. Того ведёт от самого осознания реальности. Нет, ему не противно и мерзко. Ему морально тяжело позволять прикасаться к себе так уверенно и легко, будто так оно и надо. Где-то на задворках сознания Тэхён ругает себя и пытается найти хоть одну причину сбежать прямо сейчас, однако с другой стороны он ужасно устал вечно искать во всём подвох и любой повод. Правда в том, что Чонгук искренне хочет помочь ему. Младший то ускоряется, остервенело надрачивая в такт бьющемуся сердцу, то слишком лениво водит ладонью. И Тэхён немного возмущается, накрывает рукой чужую, будто бы прося поторопиться, но Чонгук не слушает. Он неожиданно облизывает ушную раковину и чувствует телом, как тот вздрагивает. Тэхён инстинктивно пытается избежать горячего языка и поднимает голову, а Чон обиженно кусает того в шею и не размыкает губы на коже до того момента, пока старший не мычит в знак протеста. Тэхён напрягается в его руках и ему не нравится тот факт, что Чонгук умело издевается над телом. А то явно не возражает и просит большего, так быстро вспоминая прошлые ласки. — Расслабься, — сипло говорит Чонгук, на что Тэхён только хмурится, облизывая губы. — Быстрее. — Хён. — Чонгук, пожалуйста, — скулит тот, и младший наконец слушает его. Тэхён делает поступательные движения бёдрами, чувствуя скорую разрядку, и теряет контроль над собой: приглушённо стонет от резкого контраста горячей ладони на своём члене и острых зубов у основания шеи. Он замирает, охваченный оргазменной судорогой, и сухие губы приоткрываются в попытке зачерпнуть побольше воздуха. Чонгук выдыхает и прислоняется лбом к его затылку, ощущая дискомфорт в области паха. От Тэхёна пахнет возбуждением и чем-то тягуче кислым. Чон зарывается свободной рукой в его волосы, пропуская их сквозь пальцы, а другую по-прежнему держит между ног старшего. Вскоре Тэхён медленно распахивает глаза, чувствуя приятную истому, и почти шепчет: — Спасибо. — Ты заметно подобрел, — ухмыляется Чонгук, продолжая свои манипуляции в мягких волосах. — Почему? — Позволяешь касаться. Тэхён хмурится из-за этих слов, однако после лёгкого поцелуя в плечо передумывает грубить. — Ты тоже. Несколько месяцев назад даже отвечать на поцелуй не хотел, — Чонгук быстро понимает, о каком дне идёт речь, и всё внутри него сжимается от злости и обиды. — Это было тогда. — И что же изменилось? Старший не может успокоиться, глаза выискивают другие в отражение зеркала и разочаровываются, потому что Чонгук лениво поднимается с кровати и идёт в ванную, возвращаясь с пачкой влажных салфеток. Тэхён не спрашивает напрямую, что сейчас движет Чоном, а тот всё понимает без слов и молчит. Молчит от того, что не совсем уверен в истинной причине. Между ними вновь нарастающее напряжение и давящая тишина, остаток самообладания где-то в тёмных закромах души и неприступное желание прикоснуться вновь. Чонгук давится неожиданно наплывшими эмоциями, вытирает руку от спермы и поднимает голову в надежде на пощаду. И Тэхён улавливает такой скромный взгляд в свою сторону. — Прости, кажется, подобные вопросы только всё портят, — Тэхён садится на край кровати и руками пододвигает младшего к себе, смотря снизу вверх. Он аккуратно держит за бёдра, и Чонгук не может противиться. — Теперь… теперь моя очередь? Тэхён кусает губы, сверля взглядом низ живота младшего, и неуверенно оглаживает его бока. Зависнув на пару секунд, Чон внимательно наблюдает за чужими действиями и буквально задыхается, когда Тэхён прижимается к нему щекой, словно преданная собака. — Нет, ты не обязан, — Чонгук мотает головой. — Я, конечно, далеко не профи, да и делал это в последний раз чёрт знает когда, но не думаю, что облажаюсь. Чонгук кладёт влажные ладони на его плечи, тщательно обдумывая столь заманчивое предложение, и Тэхён подначивает его, уговаривая пытливым взглядом. Тэхён сам не до конца понимает, что творит, однако всё тело дрожит, стоит только зацепить ногтями край коротких шорт. Он неуверенно тянет вещь вниз и вновь облизывает сухие губы, и Чонгук, заметив это, ругается вслух, запрокидывая голову назад. — Я уже готов кончить от одного твоего вида, — Тэхёна круто подстегивают слова младшего, он набирается смелости и спускает нижнее бельё к лодыжкам. — Вот чёрт. — Что? — Чон обеспокоенно смотрит вниз, на удивлённое лицо хёна, и не понимает в чём дело. — Кажется, я не был готов к этому. Чонгук хмыкает из-за смешной реакции. Даже в подобных ситуациях Тэхён умудряется выглядеть милым и смущённым до кончиков пальцев. Кажется, его щёки горят и пылают, а руки, не зная куда деться, кружат в воздухе возле напряжённого члена младшего. Тот смотрит слишком выжидающе и напористо, но вскоре смягчает взгляд, поглаживая по голове, будто успокаивая. Они оба вздрагивают, услышав вибрирующий мобильник на прикроватной тумбочке. Замерев, Тэхён непонимающе смотрит на Чонгука, а младший хмурится и тянется к телефону свободной рукой, другую же по-прежнему оставляет в запутанных волосах. — Слушаю, — незаинтересованно, но достаточно твёрдо. Тэхён удивляется, как быстро сменяются эмоции на его лице. — Да, моя… Да… Хорошо… До свидания. Младший сбрасывает вызов и кидает телефон на кровать, потом разочарованно отходит назад, натягивая одежду обратно. — Что-то случилось? — Всё нормально, мне нужно забрать свою машину, — Тэхён вопросительно глядит в ответ и считает, что очень глупо прерываться прямо сейчас. — А подождать это не может? — Нет, там возникли кое-какие проблемы, — Чонгук в спешке переодевается и забегает в ванную, заставив Тэхёна подняться с места и пойти следом. — Давай я быстро улажу дела и вернусь? — Ты, блять, серьёзно? Младший поворачивается на голос, и злобный вид Тэхёна у дверного косяка злит ещё больше. Он протирает глаза и пытается умыться, но тот чуть толкает его, потянувшись за зубной щёткой. — Я еду с тобой. Чонгук только вскидывает брови от удивления и понимает, что бороться с его упрямством — бесполезно.

***

Погода в конце осени не особо радует глаз. Серые облака заволокли небо, и редкие солнечные лучи с трудом пробиваются к земле. Вывески в магазинах постепенно меняются на более праздничные, якобы напоминая, что впереди всех жителей города ждёт самое чудесное время года. Тэхён наблюдает за прохожими за окном и думает о чём-то отстранённом. Подперев голову рукой, он пропадает в совершенно другом мире, тонет в мыслях и мечтает, чтобы дорога длилась гораздо дольше, чем есть на самом деле. Чонгук проходит вперёд, сразу же теряясь в толпе других людей, и Тэхёну приходится напрячься, дабы не потерять его из виду. Они доходят до парковки, и старший останавливается, разглядывая здания вокруг. Пафосное название ресторана первым бросается в глаза, Тэхён возвращает своё внимание к разговаривающему Чонгуку с каким-то мужчиной и долго не может пошевелиться. Невидимые верёвки вяжут ноги и уже опутывают горло, обворачиваясь вокруг несколько раз. Тэхён припоминает вчерашние слова младшего и соединяет пазл в голове. Шестое чувство бушует, навевает странные мысли, и у Кима подгибаются коленки. — Хён? — Чон открывает перед ним дверь машины и терпеливо ждёт, пока тот подойдёт на ватных ногах. — У тебя были дела в ресторане? — Что? — Чонгук садится на место водителя и сначала осматривает салон, следом заводит двигатель. — Вчера ты опоздал, — напоминает старший. Чонгук прекращает любые движения, но сначала предусмотрительно запирает все двери на замок. Солгать? Сказать, что была важная встреча? Он потирает переносицу, собираясь с мыслями, и Тэхён поджимает губы от долгого ожидания. — Я встречался с Юнги, — говорит вполголоса и даже не поднимает взгляда. — Зачем? — Тэхён весь съёживается от непонятного страха. — Он попросил встретиться и… — И ты сразу побежал, плюнув на друзей. На меня, — он специально выделяет последние слова. Обида больно колется, и Тэхён теряется в эмоциях. Его лицо меняется за пару секунд, глаза превращаются в холодные стёкла. — Нам надо было поговорить. Прости. Тэхён отмахивается от руки младшего и отворачивается к окну, произнося тихое и болезненное «поехали». Он выбегает на улицу быстрее, чем Чонгук успевает сообразить, поднимается по лестнице торопливым шагом, не дожидаясь лифта, и трясущимися руками пытается попасть ключом в замочную скважину. Тэхён изо всех сил сохраняет беспристрастное выражение лица ровно до того момента, пока не встречается со своим взглядом в зеркале. Всё мгновенно разваливается на части, и он понимает, что больше не может. Закрывает дверь в ванной на замок и скатывается вниз, хватаясь за голову. Мысли, что так хаотично вертятся, подавляют, подталкивая к истерическому состоянию. Тэхён никогда не чувствовал подобного: жгучей ярости внутри себя, стремящейся разорвать организм своего хозяина. Его трясёт и безбожно выгибает, собственные руки превращаются в инструмент для вымещения агрессии. Ким резко встаёт на ноги, скидывает с себя всю одежду и с кривой улыбкой подходит к зеркалу ближе. Отчего-то влажные от слёз глаза раздражают до одури, Тэхён не контролирует свои эмоции и действия. Мужчина с силой царапает щёки с двух сторон, оставляя ярко-красные следы, и громко смеётся. — Ты счастлив, Тэхён-и? — из глаз брызжет новая порция слёз, и гнев чешет где-то под рёбрами. Ему противно. Мерзко. До безумия отвратно смотреть на себя. Тощее тело злит, каждая родинка на лице вызывает отторжение, Тэхён внезапно кричит и бьёт кулаком по зеркалу. Острые осколки вонзаются в тонкую кожу на руке, но боли таковой не чувствуется. Он отшатывается назад, как ошпаренный, разглядывая стекающую кровь по костяшкам, и, будто бы находясь на глубине, слышит голос младшего. Чонгук долбит в дверь со всей силы, пытается говорить с ним и докричаться, а Тэхён вдруг замолкает, потупив взгляд на россыпь осколков. Вспышки гнева никогда не давали о себе знать и сейчас проходят слишком быстро. Тэхён сгибается над раковиной пополам, опустошенный и напуганный. Кровь пачкает белоснежную керамику, и он, заметив это, рвано дышит, затирая свои следы. Пятно только растёт, тело больше не держит на ногах. Качаясь, Тэхён подходит к ванне и ложится в неё, включив холодную воду. Он морщится от внезапного помутнения перед глазами и снова плачет. От обиды и неприязни ко всему миру. Почему всё всегда выходит таким образом? Почему другие люди причиняют так много боли, сами того не ведая, и так называемое самое прекрасное чувство на планете выжигает все органы изнутри? Тэхён правда устал от всего, он вдруг теряет связь со своим телом и просто откидывается назад, прикрывая глаза. Чонгука бросает в крайность. Он трясётся от страха и отчаяния и делает пару шагов назад, выдыхая. Со второй попытки несчастная дверь всё же слетает с петель, и Чон находит Тэхёна в ледяной воде, без раздумия залезает следом и неприкрыто беспокоится за его состояние. — Хён?! — он слабо бьёт его по щеке и трясёт за плечи. Тэхён крепко жмурится, принимая всё за галлюцинации и отворачиваясь от слишком громкого голоса. Чонгук вздрагивает от холода, и горячие слёзы, что струятся по щекам, обжигают кожу. — Ты меня сейчас раздавишь, — Тэхён медленно распахивает глаза и видит младшего. В голове полная каша, и реальность всё ещё уплывает, но сейчас Ким хотя бы может нормально соображать. Чонгук замирает на мгновение, не может правильно среагировать: из-за воды и слёз видимость размывается, и, когда он понимает, что Тэхён пришёл в себя, почему-то нервно смеётся и обнимает за шею. Мокрая ткань одежды прилипает к телу, но эта незначительная мелочь отходит на второй план.

***

Чонгук наливает горячий чай обоим и аккуратно несёт в гостиную, ставит на журнальный столик и немного проливает, ведь ещё не совсем отошёл от шокового состояния. Он поправляет одеяло и садится напротив дрожащего Тэхёна. — Нормально? Тэхён просто кивает, ёжась в тёплом коконе. Ему стыдно и очень страшно. После недавнего инцидента он не может узнать себя и своего привычного состояния. Ничего не остаётся, как прокручивать этот короткий промежуток времени снова и снова. На анализы совсем нет сил. — Хён, — начинает Чон, но парень переводит взгляд на свою перебинтованную ладонь, давая понять, что не хочет сейчас разговаривать. Они просто молчат в течение двадцати минут, и за это время каждый делает выводы. Чонгук поднимается со своего места и уже хочет уйти, дабы не мешать, но Тэхён ловит его за руку и настойчиво тянет на себя. — Ты плакал? — спрашивает удивлённо и слишком тихо. — Ты тоже, — младший так и зависает над чужим телом, согнувшись. — Чонгук… Ким смотрит на встревоженное лицо и большие ясные глаза, а потом решает ничего не пояснять и вместо этого притягивает младшего к себе, мягко целуя в губы. Чонгук от неожиданности часто моргает и ощущает, как тэхёновы руки давят в области лопаток. Он расслабляется, располагая ладони на чужих щеках, и отвечает на поцелуй, в котором собраны все трепетные чувства. Получается скромно и нежно. — Давай… больше не обманывать друг друга, договорились? — прерывается Тэхён, и Чонгук слегка улыбается. — Хорошо. Знаешь, мне кажется, я снова влюбился в тебя. Тэхён непонимающе глядит в затуманенные глаза и выискивает там хоть какие-нибудь объяснения его словам, однако Чонгук берёт с него пример и вкладывает все предложения и мысли в свой поцелуй.