Stay with me

Тэхён приходит поздно. Уставший плетётся на кухню, раздеваясь на ходу, откидывая узкий и жутко неудобный пиджак в сторону, наливает себе холодный вишнёвый сок, который просто обожает. На вкус он сладко-кислый, отдающий приятной дрожью в кончиках пальцев: слишком долго стоял в холодильнике. Тэхён морщится и растворяется в домашней атмосфере, позволяя себе отодвинуть усталость и забыть её в тёплых домашних тапочках. Он складывает её аккуратно между сложенной в стопочку одеждой, притупляет ленивой походкой и лавирует по квартире в поиске отдушины. В уставших движениях Тэхён расслабляется и не сразу замечает чужое присутствие. Тихое перебирание бумаг и стук ручки о колено — Чонгук на последнем издыхании борется с работой, краем глаза наблюдая за переодевающимся хёном. Тот слишком отдалённый, потерялся в своих ненавязчивых мыслях, решая превратиться в кошку на какое-то время. Ким буквально скользит по мягкому ковру, щекочущему голые пятки своим ворсом, - может, из-за тяготящего чувства, скопившегося в конечностях, а может просто наслаждается мимолетным настроением. В левой руке у него бокал с бордовой жидкостью — Тэхён сам не заметил, как предпочёл вино, а не излюбленный сок — другой же он чертит в воздухе, якобы сохраняя равновесие. Тэхён вскидывает брови, обнаружив, что место на диване наполовину занято, и залпом осушает бокал, чувствуя полное успокоение. Стеклянный бокал звонко стучит о поверхность журнального столика, Тэхён даже взгляда не поднимает, садится рядом с младшим и шумно вздыхает, привлекая нужное внимание. Чонгук хмурится — не понимает в чём дело и в такой поздний час толком не соображает. А потом заторможенно расплывается в улыбке и делает какие-то заметки на краешке бумаги. Тэхён ластится к нему слишком неожиданно, подползает точно кошка, укладываясь головой на колени. Чувствует спокойствие и прикрывает глаза. Он не видит, но чувствует, что Чон ухмыляется — выучил все привычки младшего до судорожной тряски. Тэхёну кажется, что если разбудить его посреди ночи и спросить, как Чонгук отреагирует на то или иное событие, то он непременно распишет все эмоции Чона до мельчайших подробностей. Это удивляет и в тоже время пугает. Ким хмурится, пальцами давит на чужую кожу и чуть расслабляется, ощущая полную безмятежность. Привычка видеть Чонгука въелась до коры головного мозга, втёрлась толстым слоем в подсознание и теперь не даёт воли в действиях и желаниях. Всё доходит до полнейшего абсурда: Ким прислушивается к ровному дыханию и сам дышит глубже, спокойнее. Ему до дрожи в голосе, до едва ощутимой боли в костях необходимо прикасаться к младшему. Проводить подушечками пальцев по влажной коже в области подбородка и шеи, выискивать ответы на свои бесчисленные вопросы в тёмно-карих глазах и рассыпаться звездной пылью в пространстве. Больно. Тэхёну страшно становится в определённый момент, ломает меж ребёр, выкручивает наизнанку. Он испуганно глядит снизу вверх на напрягшееся лицо и больше не тянет руки на встречу. — Устал? — тихий голос Чонгука теряется, будто специально прячется за массивной мебелью гостиной. — Устал, — подтверждает Тэхён, отчего-то поджимая губы, которые до сих пор сохранили терпкий вкус. Ему хочется поделиться своей тревогой, загребсти Чонгука в ладони и не выпускать до самого рассвета. Ким почти не шевелится на его коленях, и Чонгук улавливает настроение своего хёна, ведь уже научился чувствовать и пропускать через себя каждый взгляд. Младший зарывается рукой в запутанные волосы и ласково треплет — успокаивает. Тэхён ни на секунду не удивляется: слишком привык делить эмоции с ним. Это чувство похоже на то, над которым вы даже, наверное, не задумываетесь, когда слушаете любимую песню в наушниках, лёжа на кровати, покачивая мыском ноги в такт. Знаете каждое слово, все куплеты и паузы, строчки сами слетают с губ, будто бы так и должно быть. Естественно и непринужденно. Зная песню наизусть, от этого ощущения при прослушивании не искажаются, не меняются с годами. Незатейливый мотив преследует вас целыми днями, заставляя напевать. Чонгук складывается пополам, прикасается губами к тёплому лбу, заставляя трепетать длинные ресницы. И благодаря этому жесту Тэхён успокаивается и теряет ненужную тревогу. С младшим спокойно и уже привычно комфортно, Тэхён больше не беспокоится и позволяет мыслям уплыть совсем далеко.