Эмоджи-юбка

Пацаны решили по-братски скинуться на бутылку пива. Пошарили в карманах и нашарили только на одну литровую. Маловато на троих. Тут и говорит Славик: — Пацаны! А го по мусоркам во дворе походим? Металлолом найдём, сдадим — вот и бабки. Тем более тут пункт недалеко. — У, неплохая идея! На том и порешили.

В то же время. После уроков.

— Сдалась мне эта музыка, Кара, — уставшим и вялым голосом (собственно как обычно) выговаривал Каролине Влад. — Намайна! Хоть чему-то полезному научишься в своей жизни, — зеленоголовая как всегда была оптимистична. — Ага, хоть чем-то полезным (нет) будет наполнена моя бесполезная жизнь, — продолжал он ворчать уже в сторону, как вдруг они оба услышали громкий и уродливый смех со двора. «Ой, бля. Только не этот.» Возле мусорного контейнера, что стоял напротив дома Влада тусовалась компашка гопников, и соответственно главным из них идиотом был конечно же Слава. Этот идиот нашёл в контейнере юбку, усыпанную эмоджи-смайликами и напялив на себя, красовался перед согнувшимися от смеха братанами. — Это что… МОЯ ЮБКА?! — взвизгнула Кара так громко, что гопники замолкли и уставились на неё. — Пфф, — Влад еле сдерживал смех и готов был смеяться не тише дружков Славы. Просто как же он нелепо и смешно выглядел в этой юбке. Гопники начали смеяться ещё громче, а Слава был немного в прострации. Он сейчас слышал смешок от Влада? Серьёзно? Что-то новенькое. Прежде чернявенький никогда ему не улыбался, а тут. Вдруг подул сильный ветер и юбку задрало. Слава придержал её спереди, а сзади… Сзади послышался шлепок. Он обернулся и к нему из-за спины подошёл Влад. — Тебе идёт, принцесса, — широко улыбнулся ему эмо и понёсся прочь, пока Славик приходил в себя. Каролина уже ушла в свой подъезд, дабы устроить маме взбучку за выброшенную вещь. Влад ушёл далеко вперёд, и только тогда Слава пришёл в себя. Король гопников жутко смутился и не нашёл других слов, кроме: — С-слышь! — крикнул он Владу в спину, — Тебе пизда в школе, понял?! Пока Слава пинал своих катающихся по земле братанов, Влад согнулся в приступе истерики и долгое время, пока смех гопников не начал отдалятся от двора, сидел в таком неудобном положении.