Обними меня сейчас

На следующий день, после того случая выдался невыносимо жарким. Луффи, то и дело ел лед, запивая холодной водой, несмотря уже на боль в зубах, лишь бы охладить свое резиновое тело, от которого уже шел густой пар. Чоппер со своей мягкой, густой шерсткой, вообще отчаялся, и если бы, не всеми любимая Робин-чан, которая попросила для маленького доктора сделать отдельный детский бассейн у Френки, то северный олень давно бы, получил солнечный удар и его самого бы пришлось бы лечить. И только Нами ищущая всегда и везде выгоду, решила не упускать такой шанс (возможно, даже единственный, ведь такая хорошая погода редко встречается на пути отважных пиратов) залегла на жезлонг, то и дело смазывая свое тело маслом для прекрасного, соблазняющего врагов загара. Каждый час она переворачивалась и просила Эро-кока, терявший немало крови, от одного только ее вида, принести что-нибудь холодненькое. Усопп весь этот день провел в своей мастерской, слишком уж увлекшись своей улучшенной, новоизобретенной, неповторимой, техникой великого короля снайперов Согекинга. Френки, как на половину киборг, давно оснастил свое тело системой охлаждения, до такой степени, что в ближайших полтора метра в диаметре веяло прохладой, а там где он сидел, вообще появлялся иней. Санджи часто стоял рядом с ним и разговаривал, то и дело откидывая челку и утирая пот со лба. Робин, как говорилось ранее, после того, как Френки сделал мини-бассейн, решила присоединиться к Чопперу, и, опустив свои ноги в прохладную водицу, начала рассказывать маленькому доктору интересные и забавные на ее взгляд истории, заместо Усоппа, что возился в мастерской. Брук, играл на скрипке рядом с Робин, иногда даже обсуждая жанры музыки, что любит или предпочитает. Зоро, несмотря на ужасающую жару находивший в силы, чтобы упорно тренироваться, прерываясь иногда на медитации, когда мечник восстанавливался, как и физически, так духовно. К вечеру, как только солнце коснулось линии горизонта, а черные языки теней начали свой коварный танец, поглощая солнечный свет, холод захватил корабль, вынуждая дружной команде разбрестись по каютам и одеть на себя теплые вещи. Что ни говори, с холодом лучше не шутить. Все не понаслышке это знали. Тем не менее, не смотря на холод, Санджи все равно, незаметно для всех, смог ускользнуть на кухню. Что ни говори, а сегодня он в прямом смысле работал в поте лица. Немного подкошенным шагом, он дошел до дивана, сразу же плюхаясь на него и утыкаясь головой в подушку. С каждой минутой лежания у него все больше и больше голова становилась тяжелее, а думать о чем-либо было просто невыносимо. Блондин просто лежал, не в силах пошевелится, после чего Санджи впал в легкую дрему, сквозь которую чувствовал мягкое, равномерное, усыпляющее покачивание корабля… …Дело, шло к полуночи, как около двери послышались четкие, но в меру громкие шаги. Услышав это, Санджи резко проснулся, а его сердце колотилось, словно у испуганной кошки. Его предчувствие кричало, что что-то не так. Санджи взглянул на старые часы. Уже полночь. Понятно, конечно же, что обычно в это время спят, ведь сегодня у него вахта. С усилием встав и почесав золотистую макушку, все еще клевав носом, блондин начал было подходить к двери, чтобы проверить, что за ночные гости блуждают по палубе ночью, и дам им ночью ободряющего, не хуже кофе, пинка. Но не успел он подойти к двери и дернуть на себя, как она сама открылась под внешним воздействием Зоро снаружи. Молча, не проронив ни одного слова, Зоро отодвинув подушки подальше в угол, присел на диван, вынимая из зеленого, словно трава, харамаки пустую бутылку из-под саке… Трава? Какое забавное сравнение, подумал Санджи, все еще, словно зачарованный, стоя у двери. — Эй, Завитушка, что-нибудь поесть осталось? А то жуть, как есть хочется… Завитушка? — Внутри Зоро что-то передернуло, когда Санджи, словно не слыша его, продолжал смотреть пустыми, словно стекло, глазами. Взгляд никуда не смотрел, будто вспомнив что-то. И это что-то явно не доставляет удовольствия. Зоро обречено вздохнул, и, встав с дивана, вплотную подошел к Санджи. Обжигающе горячее дыхание Зоро на соблазнительно выпирающих ключицах, словно разбудило от этих неприятных воспоминаний светловолосого, что заставило кока содрогнуться от контраста температуры. Тонкая, бледная кожа покрылись мелкими мурашками, заставляя Санджи шумно выдохнуть и зацепиться небольшими ноготками в горячее тело мечника, оставляя красные следы. Но почуствовав тяжелую голову Маримо, вдыхающего тонкий, притупленный запах сигарет, аккуратно, словно боясь спугнуть зеленоволосого, переложил руки тому на спину, создавая что-то, похожее на объятия. Почуствовав на себе неуверенные руки кока, Зоро поняв это, как знак одобрения, ухмыльнувшись, поднял с пола кока, закинув к себе на плечо, уже вовсю ожившего и смущенного блондина, опрокинул того на кровать, сразу же нависнув над ним. В глубокой тишине мелодично зазвенели золотые капельки, отражая тусклый свет, отчего казалось что сережки на ухе Зоро медные. — Зоро? В-встань с меня! Сейчас же! Начал было протестовать после долгой продолжительной тишины, Санджи, но ему опять не дали договорить. Зоро по-собственнически поцеловал его, облизывая чужие обветренные губы, иногда отстраняясь, чтобы блондин смог отдышатся. От смущения, непривычки и неожиданности у Санджи вовсе перехватило дух, и он больше не мог сопротивляться, как бы этого не хотел мозг, тело отказывалось делать. — Ммм… Маримо! Хватит! — Санджи опять начал было протестовать, из последних сил отпихивая тяжелое, мускулистое, горячее тело Зоро, что получалось не вполне удачно. — З-зоро, хватит, пожалуйста.— У блондина по привычке начали появляться слезы, от беспомощности и необъяснимого страха. Свет керосиновой лампы боязно затрепетал, как бы предупреждая о том, что скоро это помещение погрузился в непроглядную тьму. Внезапно, кок почувствовал, как его крепко обнимают, словно успокаивая дрожащее тело кока. — Ты мне не безразличен, Санджи. — Зоро крепче прижал к себе кока, придавливая его всем своим весом к дивану, будто боясь, что он куда-то денется. — А? Лицо Санджи, поменялось почувствовав нечто необъяснимое в голосе Зоро. Это нечто, его успокаивало, а его крепкие объятия снова заставляли его сердце биться быстрее, чем обычно. — Эй, завитушка. — Хриплый голос в тишине, прозвучавший прямо над ухом прозвучал слишком громко, словно раскат молнии — У тебя все лицо красное. Пред своим лицом, Санджи увидел привычный образ Маримо. Наглая ухмылка Зоро — все что видел сейчас перед собой кок. — З-заткнись, идиот. Просто уходи. Не могу больше видеть твое лицо. По-крайней мере сегодня. Увидев, что кок демонстративно отвернулся, пытаясь скрыть свое смущение (что плохо получалось), Зоро перед тем как уйти с камбуза, накрыл по-детски как-бы обиженного блондина подобием одеяла и молча поцеловал золотоволосую макушку, не чувствуя сопротивления со стороны. Но услышав в ответ лишь наигранное раздраженное сопение, Зоро просто аккуратно закрыл дверь, смотря на далекие, яркие звезды. — Все-таки я тебе тоже не безразличен Эро- кок. Правда?