Потерянная связь

Лезвие косы, шумно разрезая воздух смертельно опасной сталью, пропахшей кровью убитых, вонзилось в землю недалеко от ног своего хозяина. Наруто же, сложив печать правой рукой, поднес пальцы к губам. В это же время устрашающее оружие, блеснув матовым алым светом, исчезло, обратившись в обыкновенный кунай, с еле видными следами пересохшей крови, старающихся изобразить символ Кровавого Бога. Узумаки уверенно зашагал в сторону засыпанной светлыми камнями ямы, где его заждался Хидан, без сомнения матеря все, что в голову приходит, оперируя самыми изощренными словечками из своего лексикона. Однако же член Акацки почувствовал, как что-то обхватило его лодыжку холодной крепкой хваткой. Медленно опустив взгляд и повернув голову назад, язычник увидел тяжело дышащего Сая, который был уже одной ногой в могиле. Кровь, что текла на лицо из разбитого лба, застилала один глаз, из-за чего невозможно было разлепить слипшиеся ресницы. Алым цветом обагрилась бледная кожа, предавая ей более живой оттенок. Правая рука, что волочилась вслед за телом, была сломана в нескольких местах, а локтевая кость и вовсе раздроблена чуть ли не в костяную пыль. Левая же, что цепко впилась в ногу врага, была выбита в плече, а указательный палец вывихнут, что позволяло, хоть и через дикую боль и преодоление себя, попытаться сделать еще хоть что-нибудь. Член Анбу, собрав оставшиеся силы, впился ногтями в смуглую кожу Узумаки, услышав вслед за этим, как противник его недовольно шикнул. Секунда, и Наруто стряхивает руку со своей лодыжки, неумолимо жестоко затем придавив ладонь художника ступней, ухмыляясь под аккомпанементы хриплого стона шиноби Конохи и звучный хруст его костей. - Не мешайся, - процедил сквозь зубы жрец Дзясина, перед тем как ударить Сая ногой по лицу так, что тот, перевернувшись несколько раз, откатился в сторону, окончательно потеряв сознание. – Надо же, вот и все. Не так крепки, как говорят, - подобрав с земли порванный в области плеча плащ своей организации, член Акацки, буквально меря шаги, подошел к захоронению своего названного брата. – Ладно, по ходу, придется попотеть. Наруто, старательно разгребая завал, метал камни в разные стороны, не обращая внимание ни на усталость, ни даже на то, что разодранные ногти начали давно уже кровоточить. «Коноховские крысы», посмевшие сделать такое, заплатили своими жизнями, сделав этот лес своей могилой. И дело вовсе не в кровавой религии, которую исповедовал Узумаки. И даже не в негласных заповедях настоящего нукенина и члена Акацки. Просто это случилось с Хиданом, с тем, кого юный жрец Дзясина уважал больше всех, с тем, кого считал своим братом и был обязан жизнью, которую готов был отдать, не раздумывая. - Вот блядь! Хидан, чтоб тебя! Вечно ты попадаешь в какую-нибудь задницу! Вот нихуя! Я еще придумаю, как тебе отомстить, жуеб проклятый! *** - Дотон: Дорьюсо*! – Ямато стремительно сложил печати, после чего из земли появились огромные каменные шипы, которые старались задеть врага длинным острием. Какудзу же без особых усилий уклонился, а половину земляных копий уничтожил сильными ударами рук и ног. – Семпай, мы сражаемся уже достаточно долго. Где Сай и Сакура? С ними все в порядке? - Надеюсь на это, - без особой уверенности произнес еле слышно Хатаке, нахмурившись, устремляя взор на противника. Левый глаз из-за долгого использования шарингана начал неприятно болеть, заставляя щурится. – Нужно кончать с ним. «Наруто задерживается, - подметил нукенин, обводя взглядом коноховцев, оценивая ситуацию. – Что он там, черт его дери, делает? Неужто те сопляки вызвали какие-то трудности?» Член Акацки, будучи солидарным со своими оппонентами, решил закончить это дело быстро. А потому одна из масок, раскрыв со странными скрежетом свой рот, сконцентрировала у пасти сгусток пламени, который потом был направлен во врагов, ослепляя светом и опаляя жаром. - Суитон: Суихачи**! – Тензо вытянул руки перед собой, как из обоих запястий вырвалась сильная струя воды, стремясь навстречу потоку огня. Столкнувшись, обе стихии начали неистово сражаться, стараясь побороть одна другую, издавая шипение. Это было похоже на сражение двух длинношеих драконов, кусающих друг друга, подавляющих и оставляющих после себя теплый пар, оседающий на землю, подобно утреннему туману. - Вот и все! – выкрикнул Какудзу, как пасть раскрыла и вторая маска, поднимая сильный ветер, буквально вырывающий волосы и неистово теребящий полы одежды, застилая глаза пылью. Яманако вдруг вскрикнула, схватившись за плечо, где появился порез. - Осторожно! Этот ветер… - не успела договорить, как невидимые лезвия оставили след на ее ножках, заставляя кровь струиться по нежной коже. – Нет! - Ино! – взволнованно окликнул подругу Чоджи, прикрывая лицо руками. Тяжело переставляя ноги, Акимичи попытался подойти к девушке ближе, но под действием такой сумасшедшей бури, сделать это было крайне сложно. - Какаши-семпай! - Знаю. Мангеко Шаринган, - рисунок в глазу как будто бы чуть повернулся, придя в незаметное движение. – Камуи***! – все пространство перед джонином вдруг стало искажаться и, образуя воронку, буквально засасываться в образовавшиеся в пространстве складки. Тем самым Хатаке остановил атаку ветра, стараясь поглощать ее. Однако же он чувствовал, что в любую секунду глаз может его подвести и сейчас все, что он делает, делает через силу, переступая через собственные возможности. - Оба заняты, да, - подметил Какудзу, тихо смеясь. – А как на счет этого? – серые нити, что беспрекословно подчинялись этому столетнему чудовищу, подобно тонким копьям устремились в сторону членов десятой команды. - Чоджи, Ино! Уходите! – скомандовал незамедлительно Копирующий Ниндзя, чувствуя, как подкашиваются ноги и, не имея возможности прекратить технику и отвлечься, дабы помочь ребятам. То же самое можно было сказать и о Ямато, сдерживающего поток бушующего пламени, подбирающегося все ближе. Яманако, моментально среагировав, отскочила в сторону, в то время как нити пронзили землю с внушающей силой. Сглотнув, девушка продолжала внимательно следить за странным оружием своего врага, пытаясь не попасться. - Ино! Сзади! – окликнул девушку голос ее друга. Она успела только обернуться и скрестить руки перед собой, заслоняя тем самым себя от неминуемой атаки. Зажмурившись, светловолосая опустила голову, ощутимо дрожа, ожидая, когда ее тело пронзят острые нити, назойливо продвигающиеся к ее сердцу. Удара не последовало, вместо этого глухой звук, кроткий стон и тяжелое падение человеческого тела прямо перед ней. Ино, шепча онемевшими от страха губами все известные ей молитвы, боялась открыть глаза, понимая, что она могла увидеть. Она старалась сдержать навернувшиеся на глаза слезы и унять дрожь, бьющую все тело. - У вас всех какая-то странная привычка – разбрасываться своими никчемными жизнями ради других, - Яманако распахивает влажные от слез глаза, тут же начиная рыдать. Тело Чоджи, пронизанное насквозь светлыми нитями Какудзу, еле шевелилось в такт ослабевающему дыханию. – Вы не бессмертны. А ты, парень, глуп. Она все равно умрет здесь. Минутой раньше, минутой позже, - девушка упала на колени перед товарищем и, тяжело перевернув его непослушными руками, припала головой к его груди, пытаясь услышать слабое биение сердца и вздохи, ставшие хрипами. - Чоджи, - еле как проговорила светловолосая, отпрянув от друга. Обхватив маленькими ладошками нити, она, приложив всю имеющуюся силу, попыталась их достать из тела Акимичи, однако же, у нее ничего не вышло. Предприняв еще несколько попыток, она была остановлена тихим смехом члена ее команды. - Не надо, Ино. Все в порядке. - Ничего не в порядке! Ты не должен говорить! Прошу, молчи! – взмолила та и, не утирая слез, приложила к груди юноши обе руки, что объяла зеленая чакра. – Потерпи! Я сейчас! Я все сделаю! Ты не умрешь здесь! Шикамару…Шикамару ни за что не простит мне! – срывающимся голосом кричала Яманако, захлебываясь собственным горем. – Асума-сенсей… я уже потеряла его! Но тебя…ни за что! – тут руки светловолосой накрывает большая и теплая ладонь парня, улыбающегося немного вымученной улыбкой. С его губ срывается смешок, прерываемый сильным кашлем с кровью. - Шикамару бы не простил мне, если бы с тобой случилось бы что-то. Я должен был тебя защитить. И я это сделал. Разве это не здорово? - Молчи! – замотала головой Ино, кусая губы. - Потом ты будешь рассказывать о моем героическом поступке. Я буду рад стать героем, - как бы смеясь, произноси Чоджи, с каждым словом говоря все тише. – Знаешь, - помутневший взгляд Акимичи следит за плывущими в небе пушистыми облаками, - мне не жалко отдать жизнь за то, чтобы ты и Шикамару беззаботно смотрели на эти облака. Для меня это самое главное. Я еще многое хотел бы сказать ему. Хотел…бы…сказать… - губы почти перестали шевелиться, а лицо застыло с одним выражением легкой полуулыбки. – Жаль…я еще хотел побыть с вами, ребята, - сердце издало последний стук, дыхание остановилось, замерев, будучи забранным дурой-смертью. - Нет! – закричала во весь голос Яманако, уткнувшись в грудь своего напарника. – Нет! Не оставляй нас, Чоджи! Нет! Не смей умирать, - не унималась девушка. - Прекращай уже. От твоих воплей он не восстанет, - нити покинули мертвое тело и вернулись к своему хозяину. Поток ветра и огня прекратился, а маски закрыли свои деревянные рты. Какаши и Ямато, шумно дыша, повернулись к Ино. Взгляды их были тяжелыми, пропитанными горечью и болью. Это задание оказалось слишком тяжелым для всех. С какой стороны не посмотри. - Эй, семпай! Я закончил! – раздался чей-то голос со стороны и возле столетнего нукенина появился Наруто, несущий за спиной мешок, сделанный на скорую руку из плаща и набитый под завязку. Так же сзади была коса его названного брата. - Ты слишком долго, черт тебя дери. - Как получилось. Эти коноховские крысы все петляли под ногами. Не хотели подыхать, - с довольной ухмылкой вкрадчиво произнес Узумаки, рассчитывая на реакцию других шиноби скрытого Листа, которая последовала незамедлительно. - Что?! – вскрикнул Хатаке, делая шаг навстречу членам Акацки. – Что ты с ними сделал? Отвечай! - Сам увидишь! – с явной неохотой и странным блеском в глазах ответил блондин, поправляя на плече свою ношу. - Блядь! Прекрати трясти, уебан недоразвитый! – раздалось из самодельной сумки, заставляя всех ниндзя Конохи побледнеть и застыть на месте. Это был голос того самого бессмертного язычника. Картина приобретала все новые краски, не отличающихся своей яркостью. Темные пятна ложились на нее поочередно, разрисовывая в мельчайших подробностях все те страшные события, что произошли за сегодня. - Пойдемте, Какудзу-семпай! - Не указывай, что мне делать, молокосос, - огрызнулся тогда водопадник, когда как его тело приняло прежнее обличие, более менее напоминающее человеческое. В следующее мгновение оба отступника, мелькнув тенями, исчезли, оставив коноховцев совсем одних. - Они…не закончили свое дело, - подметил Ямато. - Должно быть, у них есть нечто куда более важное, - Какаши опускается на корточки рядом с телом Чоджи и, не без помощи Тензо, грузит его себе на спину. – У нас, кстати, тоже. Нужно спешить. Возможно, все куда хуже, чем мы можем себе представить, - Хатаке опускает повязку Листа на левый глаз, устремляя серьезный взор на Ино. Девушка же, стараясь собраться, сжала руки в кулаки и, утерев слезы, только кивнула. - Поняла, - четко ответила куноичи. - Хорошо. Тогда вперед. *** - Ха! Твою ж... Аккуратнее! Бля... Ах... Аккуратнее сказал, сучоныш! Вот уже час напролет по логову самой опасной организации проносятся ужасающие, а порой душещипательные "просьбы" Хидана из комнаты, отведенной под медицинский кабинет. Не выдержав, очередная ручка, которой Пейн пытался заполнить какой-то бланк, с треском разлетелась на маленькие кусочки. - Конан! - девушка, спокойно сидевшая на диване, нехотя оторвала взгляд от книги. - Да, Нагато? - Конечно, синеволосая знала, что скажет ее лучший друг, поэтому не смогла сдержать легкую улыбку, грозящую перерасти в тихий смех. - Почему Хидана так долго и мучительно сшивают? Какудзу всегда с этим справлялся за 10 минут, - в голосе мужчины явно читалось раздражение. Хаюми же закрыла книгу и отложила ее в сторону, все так же, с улыбкой, глядя на лидера. - Он отказался сшивать "этого неудачника". - Да когда ты, блядь, наконец перестанешь, садюга ебаная?! Казалось, что боль от воссоединения частей тела наносит жрецу Кровавого Бога нестерпимую боль. Однако Наруто, даже не скрывая наглой улыбки, с усердием продолжает орудовать иглами и нитями. - Ты… какого хера?! И все бы ничего, если бы юный, злобный гений не "забыл" правильное расположение конечностей человека, решив, что его товарищ справедливо заслужил руки, пришитые к заднице, и ноги, торчащие на месте рук. _____________________________________________________________________________________________________ * Стихия земли: Копья земляного течения. ** ой не знаю, как техника эта переводится))могу сказать только то, что Стихия Воды)) *** Власть Бога вот и новая глава)))хотелось вместить сюда чуть больше, но...Автор решил, что лучше это будет смотреться с кусочками следующей части)) большое спасибо за то, что потратили свое время, что прочли, что оставили отзывы))и у Автора, кстати, неплохое настроение))недавно сдала математику, да)) хотя...вот такая просьба..вроде лайки есть, вроде даже подписчики...но...Автору было бы приятно, если бы отзывов оставлялось чуть больше^^" все-таки я и вправду стараюсь, а, как мне кажется, отзывы это тоже немалый показатель результата моих трудов^^ спасибо всем, кто меня услышал)