Потерянная связь

Сакура обернулась, остановившись на прохудившейся крыше заброшенной хижины на окраине леса. Убедившись, что погони за ней нет, девушка устало выдохнула и упала на колени, сдавшись усталости и боли от еще не заживших ран. Куноичи, с осторожностью оглядывая местность, попыталась согреть дыханием окоченелые от вечернего холода пальцы, которые ее совсем не слушались. И Какаши, и Ямато запретили ей преследовать Кацу. Никто не давал гарантий, что это было его письмо, никто не мог обещать, что это не было ловушкой. Именно по этой причине было решено оставить право решать Хокаге, которая и должна была принять единственно правильное решение. Завтра. А у Харуно не было на это времени, каждая потраченная впустую минута теперь играла против нее. И даже если бы Пятая дала добро, то сочла бы эту миссию слишком опасной для своей дражайшей ученицы и поручила бы это задание отряду АНБУ. А у тех короткий разговор с дезертирами и предателями, к тому же Джинчурики бы не оценил заботы главы селения и выпотрошил бы весь отряд. - Вот черт, - дрожащим голосом прошептала шиноби, вглядываясь в сгущающуюся ночную мглу, сжимая записку в кармане своего плаща, шелест которой в этой затаившейся тишине казался барабанным боем. – Что же ты делаешь, Сакура? За это ни Какаши-сенсей, ни Ямато-сенсей, ни Цунаде-сама по головке не погладят, - горько усмехнувшись и надев , куноичи медленно поднялась на ноги, обнимая себя руками, стараясь унять дрожь, возникшую то ли от ветра, то ли от страха. – Нужно идти, - шепнула девушка безмолвной темно-синей пустоте и тут же сорвалась со своего места, исчезая в густых лесных зарослях. Не было пути назад. Она уже решила для себя, что не повернет обратно и не возвратиться в Коноху под утро. Рассвет застанет ее у пещеры на берегу реки к северу от небольшого торгового городка Тори. На том самом месте, которое было указано рукой ее бывшего сокомандника в письме. «Я рискну всем, поставив на тебя, Кацу. Будь ты хоть трижды предателем и несколько сотен раз демоном, умоляю, дождись меня».

***

- Эй, Саске, - Учиха на мгновение останавливается, оборачиваясь на оклик члена своей команды. Суйгетсу, сделав лицо поугрюмее, пренебрежительно цокнул языком, отводя в сторону взгляд. – Ты уверен, что мы можем доверять этому Кацу? И что он сейчас занимается тем, о чем нам сказал? А если он в данный момент сливает информацию какому-нибудь коноховцу? Что тогда? - Тогда мы его убьем. С этим что, какие-то проблемы? – сказал, как отрезал, черноглазый капитан, отвечая на вопрос мечника тоном холодным и безапелляционным. В который раз обладатель Шарингана дал понять, что он не собирается обременять себя дружескими чувствами и привязанностью, к тому же он не допускал сантиментов, которым и места не была в окаменевшем сердце мстителя. - Но его способности, как и скрупулезно собранная им информация об Акацки, могли бы нам пригодиться. Ты сам об этом говорил, - вмешался до этого всегда уклонявшийся от разговоров о рыжеволосом Джинчурики Джуго. - Вся его «полезность» будет исчерпана, когда мы уличим его в предательстве. Зачем мы вообще взяли его в команду? Мутный он какой-то и, как мне кажется, только подкинет нам проблем, - но тут наперекор беловолосому заговорила Карин, которой управляло либо чувство заткнуть своего заклятого неприятеля, либо действительно встать на защиту их нового спутника. - Но он ведь не сделал еще ничего, что позволило бы в нем усомниться, разве нет? – в целом, Кацу вообще не делал ничего и редко подавал признаки жизни и своего присутствия. Шел безмолвно, на редкие выпады мечника отвечал коротко и едко, заселяясь в комнатах, запирался и ни с кем из команды не общался. В разговоре использовал общепринятые любезности в виде прощаний, приветствий и вопросов о самочувствии. Попадающуюся на пути угрозу устранял быстро и без колебаний. Бывший капитан АНБУ оказался на удивление молчалив, вопреки воспоминаниям Учихи и первому впечатлению. - Все это время он нам помогал. К тому же, он не похож на дурака, как ты, Суйгетсу, а потому, если бы и передавал кому-то информацию, то делал бы это куда более скрытно, - два непримиримых спорщика уже нашли почву для очередной беседы на повышенных тонах, как Саске, раздраженно нахмурившись, перебил их. - Хватит уже. Сила Девятихвостого нам пригодится. Тема закрыта. Пока он нам нужен, он будет с нами.

***

Кацу потер слипавшиеся от сна глаза, выразительно зевая. Бессильно облокотившись на прохладную стену небольшой пещеры, Джинчурики попытался взбодриться, ударив себя пару раз по щекам. Он пришел сюда еще с рассветом и ждет уже, черт знает, сколько. Так еще и не спал всю ночь. Но отдаться сну ему мешал лишь два факта: из любых кустов на него мог прыгнуть ниндзя без страха и упрека, пожелавший себе немного лишних денежек в карман, и в любой момент могла появиться Сакура, которой категорически противопоказано долгое пребывание здесь. К тому же бывший член команды №7 был уверен, что Харуно явится одна, не желая слушать предостережения и запреты окружающих. Тяжело даже предположить, хорошо это или плохо. - Где же ее носит? – негодующе прошептал нукенин, все органы чувств которого были напряжены до предела, несмотря на беззаботный вид. Саске он уверил в том, что предполагает, будто за ними слежка и, решив избавиться от неприятелей, он задержится на некоторое время, а потом догонит остальных. Хотя, Учиха был еще тем орешком, который никому не доверял и всегда проверял. Да и члены Хеби особо не прониклись доверием к новоиспеченному предателю Конохагакуре, потому и от них можно было ожидать слежки и кунай в спину, в случае, если они заподозрят что-то неладное. Бывший капитан АНБУ так же осознавал, что находится меж двух огней. А если розоволосая куноичи после того грубого прощания записала Кацу в список своих врагов, и теперь к нему навстречу спешит целый отряд шиноби Листа? Ну, ничего. В таком случае Джинчурики прибегнет к крайним мерам. К убийству. Если понадобится – обеих сторон. Однако на верность своей боевой подруги он рассчитывал больше всего. - Ради тебя же стараюсь, дуреха, - усмехается красноволосый, сладко потягиваясь, тем самым прогоняя сонливое настроение. Поднявшись на ноги, парень вышел из сыроватой, прохладной пещеры на ярко палящее солнце, заставляющее зажмурится. – Черт, как же я устал! – простонал парень, запрокидывая голову к небу, чисто-голубому и безмятежному. Хотелось бы ему сейчас обрести такое же спокойствие и умиротворение. Через час нукенин разуверился во всем, на что так надеялся. Он мог бы подождать еще некоторое время, но боялся стать причиной недовольства или недоверия Учихи, а с Хеби в ближайшее время ему сориться нежелательно. По подсчетам Кацу Сакура должна была бы уже добраться, но тишина вокруг стояла страшная и еще никем не потревоженная. - Все-таки не придет, - бывший капитан АНБУ поправил катану за спиной и, с минуту помедлив, развернулся в обратную сторону. Саске передвигался не спеша, значит, быстрым бегом Джинчурики его точно догонит, далеко он не мог уйти. Но тут красноволосый услышал шорох за спиной, прозвучавший подобно тревожной сирене во всем этом безмолвии. Слегка нахмурив брови, шиноби развернулся в пол-оборота на предполагаемый источник звука. С легкой настороженностью и каплей еще теплящейся в его сердце надеждой. - Кто здесь?..

***

Карин, немного утомленная очередной словестной перепалкой с Суйгетсу, на этот раз из-за их нового боевого товарища, медленными, ленивыми движениями разминала ноющие от жесткой, плоской подушки плечи и шею. Поправив привычным движением чуть съехавшие от резкого наклона головы очки, девушка без интереса осматривалась по сторонам, стараясь найти в столь однообразном зеленом пейзаже, сгущающимся темно-салатовыми красками, что-нибудь стоящее, а может даже подозрительное. Неожиданно она застопорилась на месте, как вкопанная, не в силах и шагу более вступить. Напуганный взгляд метался из стороны в сторону, а сама куноичи панически вертела головой будто была уверена в присутствии чего-то или кого-то, но увидеть не могла. - Что-то случилось, Карин? – Саске остановился, развернувшись к красноволосой. – Что-то чувствуешь? - Я не знаю… на секунду лишь ощутила. Будто вспышка, - девушка сделала глубокий вдох, сложила печать непослушными пальцами и прикрыла глаза, отдаваясь полностью своим ощущениям и чувствам. Они ее никогда не подводили. Она точно прикоснулась сначала к чему-то горячему, голодному и опасному. Это нечто неистово металось, не в силах успокоиться и быть прирученным, но в то же время с неохотой склонялось под властью чужого разума и воли. Красное, жгучее, как огонь ее волос. Как пламя волос одного ее нового знакомого. Как дикий зверь в клетке. Как необузданный Демон внутри. «Не может быть. Какая мощь, - капельки пота выступили на гладкой коже лба. – Это Кацу, точно. Но не рядом, вдалеке, несколько километров. Он сражается?» Даже Суйгетсу не мог проигнорировать сосредоточенность и самоотдачу своей сокомандницы. Здесь происходит что-то очень серьезное. «Но с кем? Что это за сила? Кто это такой? Нет, постойте. Помимо этого есть что-то более близкое. Близкое к нам. Слева? Сзади?». Куноичи, словно очнувшуюся от кошмара, передернуло, и она, сжав до боли кулаки, негромко процедила. - Кацу сражается. - Так значит, слежка все-таки была? И как он заметил ее раньше тебя? – наверное, мечник решил сострить, но Карин не обратила внимания на его провокацию, сохраняя чувство легкого напряжения. - И еще… что-то очень агрессивное совсем рядом с нами. Свистящий звук, лезвия стремительно пронзали податливый воздух, в своей смертельной безжалостности стремясь достигнуть шиноби. Учиха, среагировав мгновенно, достал катану из ножен, отразив несколько летящих в него кунаев, которые отлетели с звонким лязгом. - Дай угадаю, ищешь своего брата? – раздался насмешливый голос, в то время как фигура в темной плаще выплыла из тени деревьев. - А ты, полагаю, своего, - парировал Саске. - А нашел чужого. Вот же превратности судьбы. - Ты ведь здесь не один. - Наверное, Кацу и третьего шиноби развлекает кто-то другой. - Третьего? – удивленно выдохнула Карин. - Ну да, а вы не знали?

***

Сакура, тяжело дыша, облокотилась на шероховатый ствол дерева, переводя дыхание и набираясь сил для новой попытки окликнуть товарища. Долгая, выматывающая дорога, бессонная ночь и незажившие раны дали о себе знать в валящей с ног усталости и колющей боли по всему телу. Однако Харуно понимала, что эта встреча стоила того, чтобы, стиснув зубы, преодолеть множество запретов и преград. Правда, было бы не очень хорошо, если бы она потеряла сознание прямо сейчас, здесь, посередине леса, так и не увидев своего бывшего сокомандника. «Как же тяжело», - куноичи криво улыбается, ведь она знала, на что идет, никто и не обещал, что будет просто. А потому, оттолкнувшись от дерева, она, сделав несколько неуверенных шагов, вновь закричала: - Ка… - ее оборвали, накрыв рот ладонью. Лишь на секунду поддавшись панике, она тут же потянулась одной рукой за кунаем, а локтем свободной собирался ударить, как розововолосую вновь прервали. - Лучше бы нам быть тише. Не то не миновать беды, - Сакура замирает и, не в силах вздохнуть, пошевелиться, чувствует, как в глаза предательски защипало. Помедлив, Харуно кивает. – Я думал, что не в твоих правилах кричать на весь лес. - Мне стоило быть внимательнее. К чему так подкрадываться, Какаши-сенсей? – произносит девушка, когда мужчина отпустил ее и отступил на несколько шагов. - Тебе стоило быть осторожнее. Почему ты здесь? - А Вы? - Ты знаешь. Мне нужно вернуть тебя в Коноху, пока чего плохого не случилось. - Я не могу! Кацу… - Оставь его! А если это ловушка? Что тогда? Тебе стоило предоставить это более опытным шиноби. - Но… он член нашей команды! - Бывший. - Не говорите так! Вы ведь не верите в то, что он предал деревню, ведь так? Скажите мне! - Сакура, сейчас мы повторяем тот же сценарий, что и с Саске. Давай не будем усугублять. Мне самому тяжело, но я могу мыслить в такой ситуации здраво. А ты – нет. - Я не пойду с Вами. - Не заставляй меня принимать силу. Мы уже взрослые люди. - Вы хотите бросить Кацу. - Да. И спасти тебя. - Можете делать что хотите, но, - Харуно отпрыгнула назад, доставая кунай и выставляя его вперед, защищаясь, - я никуда не пойду с тем, кого не знаю. Вы не Какаши-сенсей, и не пытайтесь меня обмануть. Говори, кто ты?..