Напарники

Мерзкий звон будильника вырывает Гота из сна. Водя рукой по тумбочке рядом, Афтер безуспешно пытается найти телефон, что б уже наконец выключить этот звон. К несчастью, телефон с грохотом падает на пол, и Гот проклинает всех, кого только вспоминает, виня в случившемся. — Клянусь, если ты сейчас нахрен не умолкнешь, — Лотос все же открывает глаза и свешивает голову с кровати, вновь пытаясь найти телефон, — я тебя выкину, маленький ублюдок, — гневно шипит на телефон Афтер, наконец выключая раздражающую мелодию. Гот кладет телефон обратно на тумбу, тяжело вздыхая и падая на спину. Зеленые звезды смотрят с потолка на Гота как-то осуждающе, и тот отворачивает от них, хмыкая. Стрелка часов на стене говорит, что уже почти двенадцать часов дня и Готу лучше поторопится. Афтер еще раз громко вздыхает и пытается прислушаться к себе. Он не чувствует себя уставшим, сонливость понемногу уходит, и Гот думает о том, что спать дальше ему нет смысла. Мысли в голове медленно всплывают, шестеренки в голове начинают работать, просыпаясь ото сна. Полежав еще минут пять, просто наблюдая за стрелкой часов, Афтер не чувствует в себе все еще ни одной капли энергии. Радует одно — в таком состояние ему не нужно идти на работу. Половину ночи он никак не мог уснуть из-за роящихся мыслей в голове о том, что произошло буквально за два дня в его жизни. Лотос всячески пытался отвернуться и заглушить подобные мысли, но они никак не уходили. Копаться в себе Гот не любил от слова совсем — нет, спасибо, до добра это редко доводит. В итоге часов в пять он все же уснул и, кажется, даже видел приятный сон. Но о чём тот был, вспомнить никак не получалось. Сев на кровать, он взял телефон и проверил первым делом сообщения. Их было всего два: От Сильвера и Блупринта. Первый говорил о том, что Готу стоит купить вишневый сироп к вафлям, потому что у того он закончился. Принт же звал его погулять: «Мы так давно не выбирались никуда пошли в киношку, там как раз детектив идет как ты любишь. Как прочитаешь — позвони, люблю <3» Гот слегка поморщился — как же он не любил эти милые сердечки и подобные вещи, но так уж общался Принт и ничего с этим сделать нельзя было (Возможно, где-то в глубине души, ему это даже нравилось, он просто смущался) Поразмыслив над словами Принта, он решил, что еще недостаточно проснулся для разговора с Блу, поэтому он встал с кровати и медленно поплелся на кухню.

***

— Позвонил как ты и просил, — Гот открыл шкаф, думая, что ему надеть. — Гооот, тебе повезло, что я сейчас не занят, — радостно проговорил Блупринт, прижимая телефон плечом и неся в руках две чашки кофе. — Дурак, я знаю когда у тебя перерыв по расписанию, — Гот тяжело вздохнул, доставая из шкафа джинсы. — Точно, забыл, — на фоне послышался странный шум, разобрать который нельзя было, — секундочку подожди, — сказал Принт и потом Гот слышал только шум машин и отдаленные голоса. Гот в ответ лишь хмыкнул и принялся выбирать себе кофту. Выбрав удобную кофту, он принялся натягивать джинсы, когда вновь услышал голос Принта. — И так, насчет моего предложения: что насчет завтра на вечерний сеанс? — быстро проговорил Блупринт, отпивая свой кофе со льдом. — В принципе, учитывая, что почти все бумаги мы разгребли, к половине седьмого я освобожусь, — подумав, ответил Афтер, надевая теперь кофту, — Рейвен будет? Гот знал, что в вопросе не было смысла — Рейвен крайне редко гулял с ними двоими вместе, но спросить нужно было. — Не-а, он сказал, что детективы скучные, — слегка будто обиженно проговорил Принт. — Так и есть, они скучные, — послышался в трубке тихо голос Рейвена. — Сам ты скучный, — пробурчал Принт, от чего Гот слегка рассмеялся, пытаясь найти свою сумку. — А ты чего смеешься? Вы оба невыносимы, — вновь прорычал Принт и передал трубку Рейвену. — Он опять отдал телефон тебе? — спокойно спросил Лотос, наконец найдя сумку. — Ты и сам знаешь ответ, — холодным голосом проговорил Рейвен. — Я звонил Сильверу, — в трубке повисло молчание. Гот ждал ответа от Рейвена, но тот не знал, что ответить. — Просил передать, что б ты не обижал Принта и звонил ему, — слегка расстроено проговорил Гот, собрав наконец сумку и стоя посреди комнаты. — Я, — слова не находились никак и Рей предпочел молчание. — Позвони хотя б ему, ты же знаешь, как он переживает, — словно отчитывал его Гот, хотя сам был не намного лучше. — Передай ему, что я завтра заскочу к нему, если смогу, — Гот вновь слышал, как слегка дрожал голос Рея. Он был холодным камнем, но не мог сдерживать эмоции, когда разговор касался их брата. — Передам, я как раз еду к нему, а теперь верни трубку Принту, его голосок приятнее, — они оба знали, что обговорили все нужное и то, что Лотос просто пытался перевести тему. И Рей был согласен с этим, поэтому просто отдал телефон обратно Принту, который уже даже не мог притворяться обиженный. Блу в принципе не умел обижаться, его предел явно был подуться пять минут и отпустить обиду. — Я…не хочу с тобой разговаривать, — тихо и будто обиженно сказал Принт, хмыкая себе под нос, довольный собой. — Тогда я вешаю трубку? — вопрос скорее звучал как утверждение. — Нет, нет, стоой, — быстро отозвался Принт, стараясь удержать Лотоса. В ответ ему лишь рассмеялись и Блу совсем расслабился — ему нравилось, когда Гот смеялся. Когда они только познакомились, правда, скорее, Блупринт прилип к нему как к брату своего парня, он совершенно не улыбался, вечно ходил с безразличным или раздраженным лицом. У него было лишь две эмоций, но со временем тот будто начал расслабляться рядом с Принтом. Именно поэтому ему и нравился смех Лотоса. — Ладно, Блу, мне уже пора, ты и сам знаешь, как в автобусе со связью, — на фоне Принт услышал звон ключей и догадался, что тот выходит из своей квартиры. — Хорошо, хорошо, не забудь про кино и передай привет Сильверу, — быстро произнеся это, Принт сбросил трубку. Вот же дурная привычка — говорить, что вздумается и бросать трубку, не давая возможности ответить. Гот тяжело вздохнул. Принт частенько вел себя как ребёнок, и иногда это казалось глупым. Ладно, это часто казалось ему глупым и совершенно непонятным, от слова «совсем». В любом случае, кажется, ему этого никогда не понять — голову этим забивать не стоит, ведь помимо этого есть множество вопросов и проблем, нуждающихся в решении. Закрыв дверь и дернув её на всякий случай, Гот стал спускаться вниз по лестнице. Главное было никого не встретить из жильцов дома — спорить с кем-либо не было никакого настроения, а это значило, что церемониться Лотос не стал бы. Выйдя из подъезда, почти радуясь, что никого не встретил, перед Готом встал выбор: поехать на служебной машине или на общественном транспорте. Ездить общественным транспортом Афтер совершенно не любил — вечно он был забит и приходилось прижиматься к другим. Правда, как-то пару раз какие-то придурки попытались приставать к нему. Закончилось для них это койкой в больнице. Машиной он так же не хотел сейчас пользоваться — служебная машина всегда привлекает внимание и ее придется потом заправиться, так как его брат жил почти на окраине города и добираться было далеко. Сегодня не хотелось пересекаться с кем-либо, поэтому Гот все же предпочел поехать на машине. Да и так будет удобнее заскочить в нужный магазин. Покопавшись в карманах он отыскал ключи и нажал на кнопку — машина знакомо пропищала. 444 Дорога была нудноватой — до Сильвера на машине нужно было ехать добрых сорок минут. Надо было ему выбрать жить так далеко. Из этих сорока он уже проехал минут пятнадцать — оставалось чуть больше половины. По радио играла какая-то песня, не особо интересовавшая Гота — то ли кантри, то ли попса какая-то. Он никогда не разбирался в подобном, просто слушая, что будут крутить по радио. Впереди на тротуаре мелькнула знакомая фигура и Гот замедлил движение, подъехав к тротуару. Сзади было вроде как похоже, но Лотос не был уверен до конца. Решив, что если он попробует, то ничего не потеряет, он снял рацию. — Гражданин в синей рубашке, остановитесь немедленно. Фигура испуганно дернулась и выронила пакет, подняв руки вверх. Медленно повернувшись к машине Гота, фигура так и замерла. Сидя в машине Гот расхохотался, не забыв выключить рацию. Быстро успокоившись, он вновь взял в руки рацию и заговорил: — Гражданин, вы арестованы, — проговорив это, Гот вернул рацию на ее законное место. Некоторые зеваки уже наблюдали за сложившейся ситуацией, кто-то смотрел из окна — многим было интересно, что же происходит. Выйдя из машины, Гот усмехнулся, поймав на себе взгляд зеленых глаз, смотрящих сквозь линзы очков. — Вы арестованы за превышение красоты, — Лотос оперся на бампер машины, наблюдая за человеком. Яку медленно выдохнул, кажется, до него начало доходить, что происходит. Кто-то из наблюдающих засмеялся, кто-то подхватил его смех, а кто-то разочаровался и ушел — Гота это не волновало. Официант поднял с пола пакет и подошел к Готу, улыбаясь. — Ты меня напугал, очень напугал я бы сказал, — Яку вдохнул и выдохнул, кажется, всё ещё пытаясь успокоиться, — не делай так больше, пожалуйста, моё сердце не выдержит, — он положил ладонь на грудь, где находилось сердце. — Я, как полицейский, не мог пройти мимо такого серьезного нарушения, — Гот хитро улыбнулся, глядя на Яку сверху вниз. Ему определенно нравилось, что он был выше. Официант хотел что-то сказать, но не решился, покраснев. Поправив съехавшие очки, он все же поднял взгляд на Гота, пока всё его лицо было красным. — Ты застал меня врасплох, я не могу придумать, что ответить, господин Полицейский, — Яку выделил последние два слова и мило улыбнулся, заправив кудряшку за ухо. Не он один тут должен смущаться. Гот слегка занервничал от услышаного — то, каким тоном он это произнес, было очень и очень волнительно. Что-то приятное и возбуждающее шкреблось в разуме Гота. Лицо и шея покрылись красноватыми пятнами. — Ладно, — Гот признал поражение, — не хочешь присесть? — Афтер махом головы указал на машину. — С удовольствием, — Яку все так же мило улыбнулся и они оба сели в машину. Гот — за водительское, а Яку за пассажирское рядом. — Куда вообще шел? — спросил Гот, когда они сели в машину. — Друга проведать, он заболел, — спокойно ответил Яку, смотря на Гота, — а ты? — К брату, — быстро ответил Гот, будто не хотел об этом говорить, — я подвезу тебя, — это не было вопросом — куда ехать? — Ты разве не ехал к брату? — Я не спешу, куда тебя везти? — Гот ухмыльнулся, говоря тем самым, что он хочет отвезти Яку. — Через три квартала налево, а дальше я покажу, — принял такой исход Яку и показал на дорогу. Гот ничего не ответил, лишь начал движение. — Спасибо что подвозишь, — уверенно произнес Яку, смотря куда-то вперед на дорогу. — Без проблем, — спокойно ответил Гот, пальцами постукивая по рулю. Это не ушло от внимания Яку. — Ты о чем-то волнуешься? — Яку повернулся на Гота, сняв свои очки. Гот мельком глянул на того, отметив про себя, что без очков Яку очень хорошо и дальше продолжил смотреть на дорогу. — Дурная привычка, ты прав, — Гот прекратил стукать пальцами, сворачивая. — Так и почему нервничаешь? Что-то случилось? — Яку спрашивал так, что Афтер сразу понимал — он может не отвечать, если не хочет. Яку казался Готу теплым и очень приятным — чем-то напоминал ему Сильвера. По крайней мере, такое складывалось впечатление. — Из-за тебя, — спокойно внешне ответил Гот, внутренне сильно переживая почему-то и слыша, как часто бьется его сердце. — Ох, — чуть тихо ответил Яку, опустив взгляд в пол. Посмотрев в пол пару секунд, он вновь вернул взгляд на дорогу. — Здесь налево, — показал Яку, а потом добавил, — я тоже волнуюсь, когда нахожусь рядом с тобой, — несмотря на то, что сказано было тихо, Гот все равно все прекрасно услышал. — Направо и у подъезда остановись, — показал рукой направо, указывая на подъезд. Гот аккуратно припарковался у бордюра. — Ну, мне здесь, — Яку взял в руку пакет, одной рукой облокотился на сиденье Лотоса, — спасибо что подвез, — он быстро наклонился и поцеловал Гота в щеку, тот даже и не успел ничего сообразить, — увидимся в четверг, — и вышел из машины, оставляя Гота в замешательстве. Тот с силой сжал руль, смотря на то, как Яку ушел в подъезд. Место поцелуя приятно покалывало и он прикоснулся к нему рукой, улыбаясь. — Я тоже, — уже сам себе произнес Гот, чувствуя приятное тепло и легкий запах кофе, который оставил после Яку. Яку — с которым у него будет через два дня свидание. Яку — который мило ему улыбался и в котором не чувствовалось никакого подвоха. Яку — который дарил ему тепло и быстрый поцелуй в щеку. Яку

***

4444 В дверь кто-то очень настойчиво звонил, видимо, забыв, что кнопку звонка не нужно держать все время. Сильвер пожал плечами и отправился открыть дверь, прекрасно ориентируясь в своей квартире. Взяв с гвоздя слева ключ, он вставил его в замок. — Кто там? — не то что б Сильвер ожидал кого-то кроме Гота, но удостовериться следует, прежде чем впустить в квартиру. — Твой любимый братец, — со странной интонацией ответил Гот по ту сторону двери. Он неуверенно положил руку на ручку и повернул ключ, пытаясь понять, что происходит. Открыв дверь, Сильвер уверенно обнял своего брата, радостно вдыхая. Гот обнял того в ответ, положив голову на плечо. Они стояли какое-то время и он отчетливо улавливал мелкое подрагивание рук у Гота и учащенное сердцебиение. Лотос же просто обнимал брата, хотя не особо любил подобные проявление нежностей, но позволяя такое Сильверу. — От тебя воняет сигаретами, — недовольно проворчал Сил, а потом отодвинулся от Гота, — и еще порохом немного, — Сил положил руки тому на щеки, ощупывая лицо. — Брат, нет у меня новых шрамов и трещин, прекрати уже, — слегка раздраженно прошипел Гот, но руки Сильвера не стал убирать. Давал ему время. — Скажи спасибо, что я не провожу полное обследование, а только частично, — слегка хихикнул Сильвер, переместив свои руки на предплечье Гота, продолжая проверять на наличие новых повреждений В ответ Гот тихо выдохнул, но смирно давал Сильверу трогать его руки. — Я понял, — Сильвер закончил быстрый осмотр, убедившись что на руках и лице не было новых повреждений. — Что-то хорошее случилось? Ты ведешь себя слишком хорошо, а ещё у тебя подрагивают руки. Я уже молчу о твоём пульсе. Гот нахмурился и скрестил руки на груди, смотря на брата. — Не хмурься мне тут, — Сильвер дал Готу легкого щелбана. — Я очень рад, что ты приехал, — он ещё раз заключил брата в объятия, искренне радуясь приезду Гота. — Да-да, я понял, — проборматал сам себе Лотос, отвечая на объятия брата. Он чувствовал себя «дома». Ему нравилось такое положение дел — в объятиях Сильвера всегда было хорошо и уютно, а ещё тот приятно пах выпечкой. Готу казалось, что здесь, в этой квартире и есть его дом — и это было правдой. Сильвер готов был помочь любому из его близких, кто придет к нему. Внезапно Гот почувствовал злость — на самого себя. Ему нужно чаще приезжать, намного чаще, чем он это делает. Он знает, как скучает и ждет его Сильвер, но все равно по какой-то причине приехать почему-то тяжело. Находится здесь — приятно и хорошо, но вот приехать — тяжело. — Ладно, пойдем, а то вафли сейчас сгорят, — слегка посмеялся Сильвер, потянув Гота за собой на кухню. Это была старая привычка его брата — с тех пор как он ослеп, он начал сильно взаимодействовать с окружающими прикосновениями, скорее всего, даже не осознавая этого. Но Гот не имел ничего против этого, ведь это был его брат — лучший брат в мире — Сильвер. — Я привез сиропы, кстати, — вдруг сказал Гот. — Я слышал шелест пакета, — ответил Сил, улыбаясь Готу. Он отодвинул стул и забрав из рук Гота пакет, усадил того за стол. — Мне не нужна помощь, — сказал он, улыбаясь Готу. Тот лишь тяжело вздохнул и покачал головой, решив не перечить брату. — Ну что, братишка, рассказывай, почему ты сегодня такой воодушевленный? — Сильвер стоял у стола, доставая из пакета продукты. — Да, да, да, ты сказал купить лишь сироп, но…не важно, в общем, да, — Гот наблюдал, как Сильвер достал из пакета йогурт. — Спасибо, я уверен, это мой любимый, — сказал Сильвер и был абсолютно прав. Ему не нужно было видеть, что б знать, что купил Гот. — Угу, — тихо отозвался Гот и что-то пробурчал. — Го-то-во, — по слогам произнес Сил и поставил перед Готом тарелку со свежеиспеченными вафлями. — С-спасибо, — восхищенно проговорил Афтер, пялясь на вафли. По неведомым причинам, нигде в городе вафли вкуснее никто не мог сделать, поэтому он редко ел их где-то, кроме как у Сильвера. — Ладно, хватит, я рассказываю, рассказываю, — спокойно произнес Гот, чувствуя, как Сильвер ждет от него ответа. Он быстро налил себе чая, а Готу кофе и с такой же тарелкой вафлей сел рядом с готом, чувствуя своим плечом его плечо. Глаза Гота отчаянно бегали по стенам, думая за что бы зацепиться, но ничего не найдя, он вернулся к вафлям. — Я иду на свидание, — как-то тяжело произнес Гот, откусывая вафлю. Чудесный вкус вафли и вишневого сиропа заполнили его рот, и он радостно хмыкнул, ощущая наслаждение. Лицо Сильвера медленно из радостного стало слегка обеспокоенным и тот повернул голову в сторону Гота. — Он хороший, правда, — добавил Гот, как только прожевал. — Ты уверен? — Да, я уверен, по крайней мере хуже уже точно быть не может, хах, — посмеялся Гот, смотря на Сильвера. Сил беспокойно положил ладонь на предплечье Гота, слегка поглаживая. — Я рад, если ты уверен в нем, — не казался совершенно убежденным Сильвер, продолжая поглаживать руку Гота. — Ну, мы познакомились на задание, — отвечал на незаданный вопрос Лотос, — он проходит как свидетель. Представь себе, парнишка ждал нас и не уходил с работы сутки. А еще он очень милый и слегка неуклюжий, — начал описывать Яку Гот, — и я думаю, он хороший. Упоминать, что Яку был человеком Готу не хотелось. К Людям Сильвер, не смотря на всю свою доброту и мягкость относился скептически и с опаской — и на то были свои причины. — Ладно, постараюсь не волноваться, — Сильвер глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, — я рад, что он тебе так понравился, — и Сил мягко улыбнулся Готу, стараясь успокоится. Гот правда очень сильно ценил его старания и слегка улыбнулся в ответ — он знал, что Сильверу не нужно видеть, что б знать, какое выражение лица у него сейчас. — Давно ты так не заводился, в хорошем смысле, — Гот видел, что Сил радовался этому и сам радовался ещё сильнее. — Кстати, Рей просил передать, что заедет завтра, — решил перевести тему Лотос. — Ох, — внезапно призадумался о чём-то Сил, — он обещает мне это месяц, ещё и трубку перестал брать, — слегка грустно проговорил Сильвер, опустив голову, — ладно, не важно, сегодня не о нем речь. Гот хотел что-то ответить на это или, как минимум, позвонить Рейвену и наорать на того, но Сильвер помахал головой, зная, о чем думает его брат. — Не стоит, если он захочет, то обязательно приедет, — Сил взял наконец-таки свой чай и медленно отпил из чашки. Лотос оставил свои слова при себе и последовал примеру Сильвера, тоже сделав пару глотков чая. — Кстати, а где… — резко спросил Гот, когда понял, что не слышит никого в доме кроме них. — Его друзья позвали, как он сказал, — Сильвер положил чашку на стол, всё ещё держа её в руке, — но я-то знаю, что он сам позвал друзей. Гот лишь хмыкнул — обмануть или провести Сильвера было невозможно, но, кажется, его парень всё ещё пытался это сделать. — Ну, рассказывай, как работа, — весело произнес он и принялся есть вафлю. Гот почему-то слегка дёрнулся, что явно не ушло от внимания Сильвера, а потом слегка заскрипел зубами. — Не поверишь, — тон Гота быстро изменился с веселого и он сразу понял, что тот злится. Он успокаивающе погладил его руку и слегка сжал ладонь, говоря, что он здесь, с ним. Гот знал — ему не увернуться от правды. Если он не расскажет про Палетта сейчас, то Сильвер все равно это узнает. Он поймет, что Гот ему солгал. К тому же, он уверен, Сил не в курсе, потому что Рейвен не узнал Палетта. К счастью для него, но как только Рей поймет, то сразу расскажет Сильверу — не станет он советоваться с Готом. Поэтому вариантов и не было от слова совсем. — Ко мне в напарники назначили новенького, — раздраженно начал Гот, — самое ужасное то, что новеньким оказался Палетт. До Сильвера дошло не сразу — это имя уже как-то потускнело в его памяти, но стоило Готу его назвать, как он отчетливо все вспомнил. Он мысленно молился всем богам, что б Гот ошибся или не то имя назвал, но это было невозможно. Что ответить Готу Сил не знал. — Почему ты не сказал мне раньше? — серьезно и слегка хмуро сказало брат, — А Рейвен почему молчал об этом? — Не думаю, что он узнал его — пожал плечами Гот. — Я…я не хотел тебе рассказывать, — тяжело выдохнул Гот, смотря на Сильвера. — Гот, черт, тебе нужно было сразу сказать мне об этом, — опять начинал беспокоится Сил, — знаешь, мы придумаем что-нибудь, как сделать так, что б его уволили, — кажется, уже начинал думать об этом Сильвер. — Ну, в этом нет нужды, — тихо произнес Гот, не зная, стоит ли ему продолжать или ему нужно услышать ответ старшего брата. — Объясни. — Мы заключили так называемое перемирие — то есть, не мешаем друг другу выполнять работу, а просто действуем как напарники и все, — пытался объяснит Гот, но выходило плохо, — как бы сказать, меня и уволить могут, учитывая мои прошлые заслуги, поэтому и было заключена договоренность. Сильвер глубоко и громко вдохнул и выдохнул. Что-то пробормотал тихо, но Гот ничего не разобрал. Еще пару раз проделав подобную процедуру, Сильвер резко отпустил его руку и слегка отодвинулся. Ровно настолько, что б он смогу положить обе руки на плечи Гота и серьезно посмотреть на того. — Знаешь, честно, я против этого, — начал свою длинную речь Сил, — категорически против. Учитывая прошлое, я бы на твоем месте подставил его, желательно так, что б его посадили. И я всё ещё за эту идею, но, наверное, ты в чём-то прав. За тобой и правда много косяков. Я просто очень переживаю за тебя и против того, что б ты вообще находился рядом с этим. Но если это твое решение, то я поддержу тебя. Надеюсь, ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. Закончив свою речь, Сильвер крепко обнял Гота, даже было слышно, как что-то слегка хрустнуло. Гот обнял брата в ответ, положил голову на плечо. Послышался тихий всхлип. Все это слишком давило на него, и он не понимал этого, пока не попал сюда в этот дом. Пока не попал в объятия своего брата и не услышал от него то, что сам не осмеливался сказать. Находится рядом с Палеттом было тяжело. Несмотря на дурацкий договор, то, что он мог дать отпор и постоять за себя, он все еще чувствовал, как от страха скручивало желудок, когда Палетт на работе стоял где-то близко. Неосознанно он ждал и опасался нападения, пожалуй, даже вне работы. И это было очень утомительно и изматывающе. Лишь здесь, наверное, он чувствовал, что наконец может расслабиться — здесь Палетт не мог его достать. Слёзы сами катились по его щекам, хотя тот отчаянно не хотел плакать, особенно перед Сильвером. Тот и так достаточно в жизни видел его слабым. — Все хорошо, — ласково шептал Сильвер, успокаивающе поглаживая того по спине, — плакать это нормально. Ты можешь отдохнуть, все будет хорошо.