Не двигайся

Дарья нахмурилась, все еще чувствуя некоторое смущение из-за всей этой ситуации, в которую угодила. Вокруг нее была горячая вода, и девушка пыталась использовать этот факт для того, чтоб успокоиться. Мыльные пузыри тоже неплохо помогали. В детстве она всегда принимала ванну с пузырями. В то время она была единственным ребенком в семье: никакой раздражающей гиперактивной сестры, никаких лекций от родителей, утверждавших, что она должна быть доброй и дружелюбной с этой малявкой. Она снова сосредоточилась на теплой воде, покрывающей почти каждый дюйм ее тела. Мокрые волосы лежали на плечах, а чужие руки массировали кожу, намыливая ее шампунем. – Эй, осторожнее! Ты дернула меня за волосы, – пожаловалась Дарья. – В таком случае, не двигайся, я почти закончила оттирать краску от твоей макушки. – Нам бы вообще не пришлось делать это, если бы ты не решила наброситься на меня и разрисовать краской. – Вообще-то ты тоже меня разрисовала, так что ты обязана помочь мне избавиться от пятен на волосах и спине. – Ладно, справедливо. Но ты можешь еще раз объяснить мне, почему мы должны при этом сидеть голыми в одной и той же ванне одновременно? Джейн поморщилась и слегка потянула Дарью за прядь волос. – Ауч! – снова воскликнула брюнетка. – Чтоб действительно оттереть проклятую краску отовсюду, нам нужно увидеть друг друга без одежды. Я просто хочу, чтоб мы разобрались с этим как можно скорее, вот и все. Кроме того, ты не слишком-то протестовала, когда мы впервые попали в эту ванну. – Ты накачала меня вином. Это очень похоже на трюк для того, чтоб заставить меня сделать что-то, что я обычно не делаю. – Обычно ты не пьешь вино с такой целью, точно. Но это все равно лучше, чем "план Б". Трент, конечно, мой брат, но мы с ним оба уже достаточно взрослые и не можем спокойно расхаживать голыми друг перед другом. И, я думаю, ты тоже не собираешься расхаживать голой перед моим братом, – на лице Джейн появилась ухмылка. Дарья закатила глаза, зная, что все равно не сумеет ее переспорить. – О, значит, то, что случилось, произошло лишь потому, что мы чересчур много выпили, верно? – спросила она. – Э-э... это уже не особо важно, как думаешь? И кстати, у тебя тут помада на шее, – пробормотала Джейн, усмехаясь немного нервно, – и... это, что, засос? – ее глаза округлились. – Гм... да... наверное, ты захочешь позаимствовать что-нибудь из косметички Куинн, чтоб скрыть это... эти штуки. – Что?! Ты хочешь сказать, что он там не один? О, черт. – Никакого больше вина для Дженни и Дарьи, я полагаю. – Ну... может, иногда мы могли бы пить какое-нибудь вино. Но мы совершенно точно не будем говорить об этом с кем-либо. С кем-угодно. Джейн рассмеялась, краснея, и Дарья тоже. – Кстати, что ты скажешь своей матери о том, почему вдруг решила вчера заночевать тут? – Придумаю что-нибудь. – Я помогу тебе найти хорошую отговорку, когда мы закончим здесь. А теперь, пожалуйста, Дарья, постарайся не двигаться. Или я снова дерну тебя за волосы.