Ты мне больше не нужен.

[14:00] - Хен, тебе нужно поесть. - Мне не до этого. [16:37] - Хен, я принес тебе кофе. - Пей сам. [23:47] - Хен, ты ведь так и ничего не поел. Может я что-нибудь приготовлю? - Отстань, Чонгук! Хватит просто так заходить в мой кабинет. Ты мне мешаешь, ясно? - повысил голос Юнги, обводя парня яростным взглядом. Чонгук опустил голову, и томно вздохнул. Это происходит уже не в первый раз. А ведь раньше все было по другому. - Скажи, хен... Когда ты стал таким холодным? - Чонгук поднял полный боли взгляд, вглядываясь в шоколадные глаза любимого. Раньше, эти глаза были нежными и добрыми, словно молочный шоколад. Юнги смотрел на Чонгука как на хрупкий хрустальный бриллиант, единственный в своем роде. Эти глаза выражали любовь и поддержку, которой всегда так не хватало Чону. Эти глаза - его спасение. Но все изменилось. Со временем все меняется. То бушующее пламя, что был меж ними стало медленно угасать. Но, угасая, оно обжигало больнее всего на свете. Эти теплые глаза стали холодными и равнодушными, словно горький шоколад. Они стали другими. Чужими. - Ровно тогда, когда ты перестал быть для меня всем. Мин развернулся на стуле, и оглянув озадаченным взглядом лежащие на столе бумаги, продолжил написание песни. Чонгук снова вздохнул. Осознание того, что любовь всей твоей жизни плюет тебе в душу душило туже предсмертной веревки. Но он не отчаивался. В нем еще есть то, что заставляет верить в лучшее будущее. В нем есть надежда. Надежда на то, что он сможет вернуть ту бурю, что бушевала в сердце обоих. Сейчас, на сердце его половины стихший океан, не дрожащий даже под дуновением ветра. Он равнодушен и спокоен. - Я же знаю, что ты не такой. - парень хотел выйти из комнаты, но заметив движения со стороны Юнги, остановился - Ничего ты не знаешь, Чонгук. - парень встал из-за стола, и направился к Чону. Подойдя относительно близко, он приподнял за подбородок опущенную голову Гука. - Посмотри на меня. - Ну же, посмотри на меня. - Я сказал, смотри на меня! Почему ты никогда ничего не понимаешь с первого раза? Когда ты стал таким тупым? - Ровно тогда, когда перестал быть для тебя всем. - поднял взгляд Гук, проговорив дрожащими губами признание. - Послушай меня внимательно, Чонгук. - зажмурив уставшие глаза, начал Мин. - Я скажу тебе, может не самую приятную вещь, но зато правду. - Чон удивленно вскинул брови, слушая парня. - Ты мне больше не нужен. Ты. Мне. Больше. Ненужен. - Вот как… - Чонгук опустил голову, стараясь скрыть выступившие слезы. - Я услышал тебя, хен. - Прекрасно. Завтра можешь уходить. - сухо кинув это, парень снова направился к рабочему месту. Чонгук вылетел из комнаты и побежал в ванную. Он больше не сдерживался. Горячие слезы обжигали фарфоровую кожу, оставляя мокрые дорожки на щеках. Чонгук закрывал рот рукой, опасаясь что Юнги его услышит. Захлебываясь в слезах, Чон открыл горячую воду, набирая ванну. Прямо в одежде, он залез в ванну, желая смыть запах с одежды. Его запах. Тут все пахнет им. Погружаясь полностью под воду, он желал все забыть. Что бы все просто исчезло из его памяти. Все счастливые моменты, проведенные с Мином. Вообще, все, что связано с Юнги. Он хотел, что бы он исчез из его жизни. Но так не получится, так не выйдет. Ведь он любит его, как верная собачка своего хозяина. Он знает о нем больше, чем кто-либо другой. Все его повадки, привычки и предпочтения. Недавно, хен снова начал курить. Печально, ведь бросал он это дело ради Чона. Запах табака был невыносим для особо чувствительного мальца. Но сейчас, ему на это плевать с высокой горы. Потому что сейчас все изменилось. Он стал другим. Но Чонгук не отчаивается. Он ждет. Точнее, ждал. Помните, я говорила про оставшуюся в Чоне надежду? Так вот, только что, Мин Юнги самолично растоптал ее. Просто наступил потертой подошвой на это слово и его смысл. Горячая вода покалывала кожу, напоминая о том что парень все еще жив, и ему нужен воздух. Правда, жив ли он изнутри? Не важно, ведь все изменится. Завтра все будет по другому. *** Утро. Все тело Юнги болело, из-за бессонной ночи на неудобном диване в прихожей Нет, бессонной она была не потому, что он волновался за Чонгука. Все эта песня. Он наконец написал ее, чему был несказанно рад. Надо же, не капли волнения. Само равнодушее. Сладко потянувшись, парень встал с дивана, направляясь в ванную комнату. На полках ни одной баночки, принадлежащей Чонгуку. <Наконец мне не будет мешать это вечно падающее барахло> - подумал парень, включая воду, и начиная выполнять утренние процедуры. На кухне тоже как-то пусто. Все общие фотографии, прикрепленные на холодильник были благополучно сняты. Ярко-желтая кружка, с изображенным на ней жирафом тоже исчезла. Это была любимая кружка Гука. Поставив потертый чайник на газ, парень направился в комнату, что бы посмотреть, все ли вещи забрал юнец. Комната тоже была пуста. На прикроватной тумбочке Мин заметил аккуратно свернутый лист бумаги. Слишком аккуратный. Так в чонгуковском стиле… Юнги взял в руки записку, и поспешно ее развернул, вглядываясь в первые строчки. <Привет, хен. Скорее всего, это последний раз когда я с тобой здороваюсь. Надо же, как печально... Скорее всего, ты уже захотел выбросить это письмо, но прошу, прочти его до конца, это мое последнее желание…> С кухни послышался свист. Чайник закипел. Не прекращая читать, парень направился в кухню, дабы выключить прибор. <…Вот и пришло время нашего конца. Буря стихла. Огонь погас. Знаешь, хен, я ведь надеялся все вернуть. Я был таким маленьким и глупым… Но после твоих слов, я словно вырос. Хоть во мне и бушует ураган чувств, в тебе их, похоже, не осталось. Ты был подарком судьбы для меня. Спасибо тебе. *мокрое пятно* Ты помнишь хен? Помнишь день нашего знакомства? Тогда, надо мной смеялись и издевались, из-за того что я гей. Но ты утешил меня, ты принял меня таким, какой я есть. И за это тебе спасибо, хен. Шли дни, но мы не угасали. Я думал, "мы" будем вечны. Но все когда-то заканчивается. Правда, я не думал что так скоро. Ты изменился. Будто стал другим. Но, ведь все меняются? Один, я такой придурок, оставался неизменным. Сейчас, что-то очень жмет под ребрами, но я думаю, это пройдет. В крайнем случае, мне придется жить с этим. Черт… как же тяжело не сорваться, и не написать здесь всë то, что накопилось. Но я буду сильней. Я попрощаюсь правильно…> Что-то больно кольнуло, но Юнги не придал этому значения. <…спасибо, что был рядом, и придал немного смысла моему существованию. Что я буду делать теперь? Не знаю, жить наверное. Я был как птичкой в твоей золотой клетке. Клетке, которую так люблю. Но, она сама выпустила меня. Блять… скорее всего я пойду сегодня в клуб. Помнишь, мы ходили туда вместе. Я буду "заглушать боль", так сказать. В общем, к чему я это. "Ты мне больше не нужен". Ты подарил мне эти слова не подозревая, чем они обернутся для меня. Хен, пожалуйста скомкай это письмо, и выкинь его в урну, посылая меня мысленно ко всем ебеням. Я ненавижу тебя. Нет, я люблю тебя. Прощай, хен… Чонгук. Твой Чонгук.> Сердце Юнги пропустило удар. Только в это мгновение, он понял чего лишился. В эту же секунду он понял, как будет мучится. Ему придется запивать горе алкоголем, и врать самому себе, что ему все равно. Что ему плевать. Он не хочет снимать эту маску пофигиста, которая порой так раздражает. Пофигизм... Порой, он рушит человеческие жизни. Жаль, что ты не можешь понять, что творишь. Эта маска погубит тебя, Мин Юнги. Скомкав письмо, парень выкинет его в урну, и не позавтракав отправится в магазин, дабы купить соджу, и уйти в мир алкогольного и депрессионного спасения...