FAKE

Автор берёт всё в свои лапы ибо хочу жести. Хочу что-то живого, так что бы вообще башню снесло. Всё, хороним обчный сюжет с «резкими» поворотами. Надеюсь оцените мой сдвиг головного мозга. —…Да пошел ты! — Я так хотела ужиться. Стать друзьями. А он. Кретин. Я что есть сил побежала в сад что находился за домом. Слёзы текли сами, я их не контролировала, да и, честно говоря, не собиралась. Дала волю чувствам. Рыдала в захлёб. Никогда бы не подумала что это меня так заденет. Не любила когда кто-то обсуждал мои страхи, когда кто-то над ними смеялся, но терпела, и что-то даже пропускала мимо ушей. Но этот случай меня задел. Человек которому я открылась, решила довериться, решила стать другом, вот так вот, предательски обножил мою душу перед другими. Возможно бы я им об этом сказала бы, но уж точно не как шутку. Обидно. Очень обидно. И чего это я так разрыдалась из-за чужого мне человека? Мы просто соседи. Дети богатой компанти, чьи владельцы не пекуться о своих потомках. Мы просто подростки. Подростки, которые имеют дом, машину, место, где хотят учиться, возможности, но не имеют семью. Это плата. Я легла на спину и просто закрыла лицо руками. Был вечер. Прохлада окутало тело. Так даже лучше. Так легче. *Тем временем в зале* — Черт, — Мятный ударил кулаком по столу. — Кретин. Я довёл её до слёз. — Хён, тебе надо извинится перед ней, — Чонгук. — И лучше сейчас. На улице холодно. — Джин. — Да знаю я, — Юнги был на пределе. Нервы дали збой. Он увидел её слёзы. Впервые. Впервые он увидел боль в глазах девушки. Эта боль не была фальшивой или наигранной. Глаза зеркало души, и в этой душе творился хаос. Он ненавидел себя за то, что ему так понравилось видеть эту боль. Он ненавидел себя за то, что его это возбудило, заитересовало. Он причинил этой крохе страдания. Надовил на слабое место. А ведь всё так хорошо начиналось.  — Хён, мы пойдём. Тебе надо с ней поговорить. Я ведь вижу, что она тебе интересна. Не создавай впечатление мудака, — Намджун похлопал мятного по плечу и направился в выходу. Все остальные сделали так же. Минута и парень остался наедине со своими мыслями. «И всё-таки я ублюдок». Захватив кожанку, мятноволосый побежал в сад, где находилась та, кому он сделал так больно. *в настоящее время* — Хома! Хомааа! — сейчас реально ощутимы размеры сада. Большой. Юнги срывался на крик. Где она находится? Тишина. Секунда. И сдержанный вслип. Совсем рядом. Парень прислушался. Она была рядом, за теми красными, дикими розами что были описаны в романе. " Так вот откуда эти строчки» — пронеслось в голове. Он аккуратно обошел розы и увидел её. Девушку что закрыла руками глаза. Юнги лёг рядом обнимая Пак за талию. — Прости меня. Прости. Прошу. Я такой кретин. Я не хотел тебе делать больно, — Юнги прижал её к себе. Ей было трудно сдерживать слёзы и… Всё. Нервы слетели. Громкие всхлипы и жадные глотки воздуха — Тшшшш. Тише, тише. Прости меня. Прошу, — Парень ещё сильнее прижал к себе хрупкое тело. Он больше нечего не говорил. Только ждал. Ждал пока ей станет легче. Час душе раздерающих слёз. И она тихо всхилипавыет ему. В грудь. — Ненавижу, — осипший, тихий шепот. Но его было очень хорошо слышно. — Прошу. Прости, — Юнги был искренен- я ненавижу себя за это. Я правда не хотел. Я проиграл. — Проиграл? — красные, ещё в слезах глаза широко открылись и изумлённо посмотрели на парня. — Да. Проиграл… Давай зайдём домой. Тут холодно, — Мятный поднял Хому с земли и потащил в дом. Проиграл. Он сказал что он проиграл. Значит ли это, что он влюблён? Тогда почему он так поступил? Мы зашли в дом, но не спела я и слова сказать, как меня заткнули. Тёплым, властным поцелуем. Он притянул девушку к себе за талию и продолжил целовать. Он не переходил границы, не углублял поцелуй. Боялся. Боялся, что спугнёт её. Аккуратно и нежно просто ласкал губами. — Я проиграл. Проиграл как только ты согласилась, — Юнги оторвался от поцелуя когда почувствовал что Хома забыла как дышать. — Черт, тогда почему ты так поступил? — Я не подумал. Я такой мудак, — минута молчания и она снова прижата к стене. Не мог, не мог парень насладиться её губами. Сейчас они были такими красными, опухшимы, искуссаными, что манили его ещё больше.  — Продолжим? Но уже не в прихожей.