Рискуя любовью

Сквозь сон я чувствовал, что что-то происходит с моими волосами. Я чувствовал тонкие пальцы, теребившие мои пряди. Так нежно и еле слышимо. Я улыбнулся. Наверняка это просто сон. Душу накрыло волной нежности, как только я представил, что возможно это будут пальцы БонСун... Я резко поднял голову. Пальчики исчезли, а взгляд наткнулся на пару каких испуганные глаз. Так, и чьи это глаза? Затем вместо страха в глазах отразилось смущение и меня опять же накрыло волной нежности и понимания. Бон-Бон! Очнулась! -П-президент..., -тихий, чуть с хрипотцой голос едва слышится. -БонСун, ты в порядке?, - тут же вскочив с кровати я взял её лицо в ладони и хаотично начал её осматривать, будто видел в первый раз, - ничего не болит? Голова, живот?.. Она скосила взгляд на мои пальцы, крепко удерживающие её, и не подав виду, сказала: -Да, всё хорошо. Ничего не болит, почти. Только пить хочется... Я без промедления начал осматривать палату на наличие кувшина с водой, и увидел его на прикроватной тумбочке. Наливаю стакан почти до краёв и отдаю в немного дрожащие руки Бон-Бон. Она буквально за три-четыре глотка осушила его. Понимаю. Для неё этот стакан равен капле воды в пустыне. Она оставляет стакан на тумбе и переводит взгляд на меня.. Карие омуты смотрят с интересом, но и...с преданностью? Во мне что-то ломается. Наверное моя мнимая, ничножная гордость под натиском чувств. Мне надоело смотреть на лежащие тело девушки как на экспонат в музее, экскурсия по которому длилась аж две недели... Сажусь рядом с БонСун и заключаю в объятия. Сердце кричит и прыгает от счастья. Теперь с ней всё хорошо, она цела, невредима, и я теперь никуда её от себя не отпущу! Ладони покоятся на голове, поглаживая буйные рыжие кудри, а сам шепчу что-то... -Не пугай меня так больше! Ты и представить не можешь, что со мной было, когда я увидел тебя в крови... Я того ублюдка расчленить был готов... Я так испугался. Никуда ты теперь от меня не денешься... Я почувствовал, что её руки обняли меня в ответ. Ткань рубашки стала пропитываться влагой. Бедная моя девочка... -Всё хорошо, не плачь! Всё позади! Ты в безопасности, со мной.. -С тобой..., - я еле услышал тихий голосок, но ужасно обрадовался, что БонСун не стала меня называть официально. Госпади, я даже в такой ситуации обращаю внимание на такие мелочи... Это же я. -БонСун, подожди секунду.., - я аккуратно отнял руку и дотянулся до кнопки вызова медсестры. Через минуту пожилая медсестра уже была в палате. Завидев нас, обнимающихся, её взгляд смягчили и она с улыбкой на губах произнесла: -Я позову доктора. Через пять минут к нам в полату вошёл врач. Он так же улыбнулся при виде нас, но затем с серьёзным голосом начал обследование. Спустя сорок минут расспросов о самочувствии и досканального осмотра, врач вынес "вердикт". Ещё как минимум две недели БонСун должна пролежать в больнице, соблюдая диету и первый день не есть вообще. Ей так же назначили витамины, и некоторые уколы на пять дней. В целом, ничего серьёзного или каких либо осложнений после долгого отсутствия в сознании не было выявлено. Швы после операции снимут через два дня. Ну, по словам БонСун, она не чувствует боли в теле. Доктор конечно в это не сразу поверил, но "сопоставив все факты" он лишь кивнул. Сказав, что До нужно сегодня пораньше лечь спать, чтобы отдохнуть и известив нас о его приходе на осмотр завтра, он удалился.* На часах было два часа дня, когда мы закончили говорить. Я узнал причину её этокого геройства. Хотя я и раньше знал это от ГенШим, мне было интересно слушать её рассказ. Нет, не так. Мне вообще было интересно слушать её. Её голос. Мозги ещё не до конца хотели принимать тот факт, что с До всё хорошо. Примерно через пять минут приехала вся семья БонСун и секретарь Кон тоже. Что тут было! Мама БонСун и ГенШим плакали, потом кричали на свою "безответственную дочь" и "бестолковую подругу". Отец До так же не сдержал слёз. И знаете, что было самым ужасным? Что они как на исповеди в храме рассказали БонСун как я тут рыдал. Я конечно не против, а очень даже за, за то, чтобы Бон-Бон знала о моих переживаниях, но о слезах - врядли.. Плакать конечно не плохо, но для меня это было смущающе. А её реакция? Она расхохоталась. Да, теперь я точно уверен, что Бон-Бон в порядке. Все ушли только в девятом часу вечера. Хотя часы посещения должны были закончится в семь, гости ушли только минуту назад. А когда их пытались выпроваживать медсёстры в назначенное время из больницы, мама БонСун получила ещё килограмм моего уважения, после того, как ничуть не стесняясь послала бедных людей куда подальше. Пришедший по зову поциентов доктор, увидев разгневанную мать только покачал головой и разрешил остаться ещё на два часа. Видимо не захотел знать куда ему идти в случае чего. До конечно и меня уговаривала уйти, но я человек упрямый, так что спорить со мной бесполезно.        *** Сейчас, БонСун засыпает с улыбкой, тихонько держа пальцами край моего манжета. Я снова кладу голову на руки и теперь спокойно засыпаю. Сегодня мне ничего не снится.