come on Stephen

      Тёмные волосы доктора Стрэнджа, наверное, были мягкими. Под его строгим огненным взглядом, наверное, погибли сотни людей. И Питер Паркер, наверное, был беспамятно в него влюблён, а ЭмДжей точно догадывалась об этом, потому что не зря пнула его барный стул, когда настал час обеда.       — Там твой красавчик сейчас придёт, наебень ему кофе.       Питер не был уверен, где у ЭмДжей проходила грань между дружеским стёбом и откровением: её фразы всегда воспринимались двояко. Но, как бы то ни было, она была права — было двенадцать часов дня, и Питер должен был приготовить кофе доктору Стрэнджу, самому талантливому хирургу во всей больнице, если не во всём чёртовом мире.       Питер помнил, как увидел его впервые: именно в тот момент он пропал. Его приветливый голос — категоричная вежливость и уверенность, какая-то юношеская, даже слегка незрелая. Откуда в нём было всё это? Это была маска? Это была его истинная сущность? Вопросы — то, что было с Питером с самого детства ("Любопытный мальчуган вырастет в дотошного юношу," — дядя Бэн одобрял эту его черту). Но ответов всегда было мало. Ответы были потеряны в лукавом взгляде. Оставалось только надеяться на то, что он не пялился на Стрэнджа, разинув рот. Питер пришёл в себя только когда тот произнёс его имя.       — Питер.       — Да? — Питер вздрогнул всем телом, но попытался сделать вид, будто он просто разминает плечи. Было странно слышать собственное имя. Этот голос мог свести с ума? Эти руки могли быть руками волшебника? Его длинные пальцы, его короткие ногти... Царапаться, нажимать — и больно, и приятно. Питер, наверное, никогда не смог бы войти в круг тех, кто познал бы эти прикосновения.       Стрэндж растянул губы в улыбке. В нём было что-то от божественного спокойствия, приправленного дьявольской игривостью. Эта неоднозначность пьянила, она была дарована всевышними хтоническими существами, не иначе.       — Ты забыл налить в кофе… кофе. Тут только тёплое молоко.       Питер закусил губу. "Боже, ну что за придурок?!"       — Питер испугался, что столько кофе каждый день повредит вашему здоровью, док, — вмешалась Мишель, которая, несмотря на все подколы, была прекрасным товарищем. — Сейчас я всё исправлю, — она похлопала Питера по плечу, "Держись, недотёпа".       Стивен Стрэндж усмехнулся, и Питер, наверное, сотни раз воображал эту улыбку в своих снах, недостижимую и непостижимую.       Позже он спросил у Мишель:       — Кто это?       — Он? Ты шутишь, что ли, дурик? Это же Стивен Стрэндж — он наш самый востребованный хирург.       Итак, Питер Паркер был влюблён в доктора Стивена Стрэнджа, самого востребованного хирурга этой больницы, привлекательного, уверенного, спокойного... Одним словом, невероятного. Питер не видел более обаятельного человека. Забавные, сильные мужчины, привлекательные, умные девушки — никто из них даже близко не стоял с доктором Стрэнджем. В одних только кончиках его пальцев было больше харизмы, чем во всех тех, кого знал Питер. То, как он пританцовывал, когда заходил в буфет, как горели его глаза, когда он шутил, как он держал себя с больными... Паркер мечтал о нём, Паркер был на грани того, чтобы сделать доктора Стивена Стрэнджа Беатриче своего Данте. И каждую бессонную ночь, когда он готов был взяться за написание своей "Божественной комедии", его останавливало что-то незримое. Что-то говорило ему: "Подожди, не сейчас". Он никак не мог описать это чувство, даже самому себе. Он анализировал его на долгих, нудных уроках испанского: Petro, ¿qué pasó? No sé.       Он видел Стивена каждый день в обеденное время, когда у занятого доктора находилась минутка на то, чтобы позаботиться и о себе: он брал фруктовый салат и американо, даже не подозревая, что Питер отдал бы всю свою скудную зарплату за то, чтобы оказаться на месте чёртового бумажного стаканчика, к которому Стрэндж припадал губами ("Ну и мерзость", — рассмеялась бы ЭмДжей). В одну из бессонных ночей Питер посмотрел на YouTube десять роликов об истории разных видов кофейных напитков, а потом весь рассеянный путь до школьных ворот воображал о том, как будет щеголять перед Стрэнджем этими знаниями. "А вы знали, что если в Италии попросить "latte", Вам принесут просто молоко?.." — невесомый омаж на их первую встречу.       — Ты что, на Стрэнджа запал? — спросила ЭмДжей, когда Питер снова залюбовался тем, как красиво дёргается у доктора Стрэнджа кадык, когда тот после разговора с родственниками пострадавших пьёт воду, запрокидывая голову назад. Просто волшебно.       — Кто тебе такое сказал?       — Рожа твоя довольная сказала, — усмехнулась она. — Да за ним каждая вторая бегает. Даже не знаю, есть ли у тебя шанс.       И Питер, по глупости, решил убедить себя в том, что шанс у него есть. ЭмДжей ушла, сказав, что будет ждать его на парковке, и Питер решил действовать. Стивен Стрэндж забежал в кафетерий, судя по всему, у него в тот день была ночная смена. Заиграла задорная "Come on Eileen", и мысли Питера так же, как и в песне, были немного грязными. У него подрагивали кончики пальцев, губы невольно растягивались в какой-то дурацкой улыбке. Не самый лучший образ для реализации активных действий. "Но другого шанса у тебя может и не быть, Питер".       — Как ваш день, доктор? — как можно более непринуждённо спросил он. Голос был слишком высоким, звучало просто отвратительно.       — Спасал жизни, всё как всегда. Мне как обычно. Денёк сегодня был неплохой вроде... Или это было вчера? Я видел из окна солнце, и деревья покачивались. Честно говоря я не спал где-то сорок часов, так что не уверен, — Стивен улыбнулся, принимая из рук Питера американо. — Вы закрываетесь? Тогда я пойду в коридор.       — Нет-нет, — Питер выскочил из-за прилавка и осторожно взял Стивена Стрэнджа под локоть. — Присаживайтесь, я могу подождать.       — Спасибо, — Стрэндж сел за столик и помахал какой-то девушке за окном.       — Ваша знакомая?       — Моя коллега.       — А вы… ?       — Что? — доктор Стрэндж посмотрел на него так, будто был действительно заинтересован в том, что ответит Питер, и это, признаться, завораживало.       — Вы вместе?       Доктор Стрэндж улыбнулся.       — Думаю этот вопрос, Питер… — он замолчал и взглянул на Питера с ожиданием.       — Эм... Паркер.       — Питер Паркер, — медленно произнёс Стивен, и Питера всего пробрало от того, как хорошо звучало его полное имя, произнесенное этим голосом. Ощущение было такое, будто его опрокинули в приятную тёплую воду, хоть и с головой: умирай и наслаждайся этим, наслаждайся и умирай от этого. — Думаю, Питер Паркер, этот вопрос не совсем уместен, — он медленно отпил свой американо и поставил его на столик.       Питер начал медленно идти в его сторону, решив брать доктора бескомпромиссной наивностью и простодушием.       — А будет ли он уместен, если я скажу, что вы мне…       Внезапно всё вокруг рухнуло, музыка замолчала, а сам Питер почувствовал острую боль в носу, чертовски неприятное жжение где-то на плече и бережные руки доктора Стивена Стрэнджа, схватившие его за плечи.       — Питер Паркер, ты в порядке?       Он открыл глаза. Стрэндж стоял прямо над ним, аккуратно его придерживая. Кажется, Питер споткнулся о шнур магнитофона и упал на стол, за которым сидел Стрэндж, ещё и опрокинул его американо. На поверхности стола виднелся небольшой кровавый развод. "Стыд и позор, вот бы умереть на месте".       — Ты меня напугал, — Питер запрокинул голову, пытаясь остановить кровотечение. — Нет-нет, держи голову прямо, — Стивен Стрэндж зарылся пальцами в его волосы, сжав их у корня, и потянул на себя. Питер застонал, сам не понимая, был ли это стон боли или, в чём было очень стыдно признаться, нарастающего возбуждения. — Тебе надо быть осторожнее в своих порывах.       — И как они вам?       — М?       — Мои порывы.       Стрэндж засмеялся.       — Пока что они оставляют желать лучшего.       Питер посмотрел ему в глаза.       — Но у меня есть шанс?       — Может, через пару лет.       Питер решил, что с кровоточащим носом и кофейными разводами на любимой футболке ему уже нечего терять, так что он довольно решительно положил руку на чужой пах.       — Может, всё-таки сейчас?       — Не хотелось бы загреметь в тюрьму за совращение несовершеннолетних.       Питер чуть сжал пальцы, ощущая чужой член. Это было просто невероятно.       — Но я достиг возраста согласия.       — А я достиг того возраста, когда везти домой таких мальчиков уже неприлично.       Стивен медленно отстранился.       — Нам очень повезло, если этого никто не видел. Удачи с уборкой, Питер Паркер.       Питер быстро убрался и вышел на парковку, где ЭмДжей уже вся извелась, ожидая его.       — Что с лицом? — удивилась она.       — Неудачная попытка завоевать сердце доктора Стрэнджа, — признался Питер.       — Боже, он что, ударил тебя? — ЭмДжей взволнованно схватила его за плечи. Хватка у неё была цепкая, но совсем другая, не такая, как у Стивена Стрэнджа.       — Если бы.

***

      Следующий месяц был похож на очень странный квест, целью которого было избегать Стивена Стрэнджа во что бы то ни стало. Первое время ЭмДжей не очень-то понимала, что он делает, но после довольно неловкого объяснения, последующего за фразой "Или ты мне всё рассказываешь, или я сама у него выясню", она смирилась с тем, что каждый обед остаётся один на один с потоком посетителей; Питер с гнетущим позором скрывался в подсобке. Ужасные дни наступили, когда ЭмДжей заболела, и ему пришлось работать одному. Тогда-то Стивен Стрэндж (который, чёрт бы его побрал, в своём длинном чёрном пальто выглядел так, будто сошёл с обложки Esquire) прямо перед закрытием и спросил у него с какой-то усталостью в голосе:       — Я тебя всё ещё интересую, Питер Паркер?       Питер понимал, что вряд ли квартира хирурга мирового уровня будет простым холостяцким жильём, однако то, что он увидел, просто превзошло все его ожидания. Просторные апартаменты были полной противоположностью маленькой уютной квартиры Питера и тёти Мэй. В темноте могло показаться, что тут идеально чисто, но когда Стрэндж включил мягкое освещение, не раздражающее глаз, стали заметны некоторые детали, доказывающие, что здесь живёт обычный одинокий (эта мысль почему-то сдавила сердце) мужчина: широкая кровать была заправлена явно наспех, на столе стояла чашка с остывшим чаем, на спинке дивана висела домашняя одежда. Почему-то это всё немного расслабило Питера. "Он же просто человек, такой же, как и ты, расслабься, дружище". Стрэндж оставил его с фактом того, что идёт в душ, и Питер даже не осмелился спросить, надо ли ему присоединиться. Честно говоря, он понятия не имел, что делать, так что просто сел на кожаный диван и написал ЭмДжей, знающей ответы на все вопросы в этой вселенной.

Что бы ты сделала, оказавшись в доме богатого мужчины?

      Я оказалась там по своей воле?

Да

      Тогда сняла бы лифчик       Питер улыбнулся, но ответ на вопрос, видимо, принятый ЭмДжей за шутку, ему никак не помог, так что он стал накручивать себя дальше. У него руки дрожали от осознания того, что сейчас будет происходить. Стивен Стрэндж действительно пригласил его в свою шикарную квартиру с роскошным видом на Нью-Йорк, — чьи улицы манили ярким жёлтым светом, прорываясь сквозь темноту, — в одиннадцать часов вечера. Может ЭмДжей и считала Питера наивным, но он точно знал, что такие богачи вряд ли бы звали к себе нескладных подростков, не умеющих даже глазки строить, к себе в такое время просто так. Вообще в любое время. За такими только и жди подставы: или извращенцем окажется, или маньяком. Но ни с пилами, ни с вибраторами Стрэндж на него пока не набрасывался, так что Питер решил, что волноваться не о чем. Он успокаивал себя тем, что он не единственный мужчина, который будет заниматься сексом с другим мужчиной. Столько людей спят друг с другом, никто же не умирал. Наверное. У него руки зачесались, так и захотелось погуглить на этот счёт, но пальцы вдруг оказались в цепкой хватке рук Стивена, ненавязчиво потянувшего его к себе.       — Сходи в душ, Питер Паркер.       — Ладно.       — Тебе завтра в школу?       — Да.       — Да уж.       Питер покраснел и пошёл в ванную комнату. Душевая кабина была больше похожа на пульт управления летающей тарелки, полностью отличаясь от душа в их с Мэй квартире.       Он быстро помылся. Его кожа была распаренная, красная от того, как тщательно он натирал своё тело гелем для душа с резким запахом, в котором легко было узнать аромат Стивена Стрэнджа.       Питер вышел, закрепляя полотенце на бёдрах, и тут же попал в поле зрения спокойных чёрных глаз Стивена.       — Иди-ка сюда.       Стрэндж положил руки на его плечи, чуть массируя их, и Питер готов был замурчать от того как это было приятно. Он прикрыл глаза, нервно облизывая губы и думая, надо ли ему попытаться поцеловать Стивена. Он вскинул голову и решил на пробу поцеловать его шею, красивую и сильную. Питер встал на цыпочки хватаясь дрожащими пальцами за широкие плечи, припадая губами к светлой коже, проводя дорожку мокрых неуверенных поцелуев до подбородка. У него всё в груди взорвалось, когда он услышал короткий одобрительный стон со стороны Стрэнджа: кажется, что он делал всё правильно, и его партнёру эти незатейливые ласки доставляли удовольствие. Все его эротические фантазии, которые он стыдливо прятал в холодном душе, под одеялом в три часа ночи, когда Мэй уж точно не могла зайти к нему, внезапно взорвались в его голове воздушным шариком. Они были его красивой, но пустой фантазией, а сегодня — сегодня всё было иначе. Ощущение рядом с собой горячего тела, живого, отвечающего на прикосновения, расковывало в нём все запертые до сегодняшнего вечера чувства и желания. Он внезапно понял, что ему даже нисколько не стыдно. И что ему чертовски, мать его, хорошо. "А ведь ты его только в шею поцеловал, парень" — с безобидной насмешкой подумал он.       Стивен мягко толкнул его на кровать, и Питер почувствовал, что его тело внезапно наполнилось необычайной лёгкостью, казалось, что в груди всё защекотало, а сам он был на грани того, чтобы взлететь. Но вместо того, чтобы взмыть вверх, он упал в комок белого одеяла, мягкого, как облако. Посмотрев на Стивена, возвышающегося над ним, Питер подумал, что секс у него сейчас будет такой, что он отправится в рай.       Стивен властно развёл его ноги, устраиваясь между ними.       — У тебя до этого был секс с мужчинами? — спросил он таким тоном, что Питеру очень сильно захотелось сказать "да": ему на секунду показалось, что он настолько возбуждён, что сможет лечь под Стрэнджа без подготовки, но Питер тут же отговорил себя от этой идеи. Ему действительно нужно было некоторое время, чтобы его растянули, а если бы он соврал — Стрэндж бы рассердился. "Стрэндж" и "рассердился" — звучало, конечно, возбуждающе, и, может, в душе Питер самую малость хотелось, чтобы его наказали, только разум победил, и он отрицательно покачал головой, краснея.       — Странно, не думал, что такие невинные мальчики могут заинтересоваться мной.       — Ну... Можете лишить меня этой невинности, — выпалил Питер, тут же закусив губу, чтобы не сболтнуть подобную глупость снова. "Ну ты и придурок".       Стивен внезапно усмехнулся, не самодовольно, а скорее так, будто ему было действительно смешно.       — Мы с тобой собираемся заняться сексом, так что давай перейдём на «ты», Питер.       Питера аж подбросило на кровати от того, что его назвали по имени.       Стрэндж освобождал его от полотенца на бёдрах непозволительно долго, улыбаясь этой медленной игре, которую он затеял. А Питера всего чуть ли не трясло, так он хотел перейти к более решительным действиям. Не удержавшись, он вытянул ногу, упираясь пальцами в возбужденный член Стивена, скрытый чёрной тканью домашних штанов. Стрэндж улыбнулся, схватил Паркера за лодыжку и положил его ногу на своё плечо, так что когда он потянулся вниз, чтобы поцеловать шею Питера, тот почти согнулся пополам. Чёрт, да если бы его сейчас видел физрук, он бы точно поставил ему пятёрку за такую-то растяжку.       — Кажется, тебе не терпится приступить к делу, — заметил Стивен, улыбаясь.       О, не терпится — не то слово, — подумал Питер. Его тело буквально горело в предвкушении.       Стивен достал из кармана домашних штанов тюбик со смазкой и вылил немного себе на пальцы. Пальцы у него были длинные, Питер углядел у окна тень фортепиано. Чёрт, тот факт, что Доктор Стивен Стрэндж ещё и на фортепиано может что-нибудь сыграть после того, как его отымеет, возбудил его ещё больше. Эта мысль привела его к осознанию себя героем дешёвого порно-романа, но прямо сейчас, глядя на Стрэнджа, готового начать его растягивать, он был совершенно не против такого расклада.       Питер внезапно почувствовал, как сжался всем телом, когда Стивен ввёл в него один палец. Его смутила собственная реакция. "Успокойся, успокойся".       — Расслабься, — заботливо сказал ему Стрэндж. — Если тебе будет слишком неприятно, я остановлюсь. Я не буду тебя насиловать.       Питер чуть не выпалил, что в его глазах Стивен Стрэндж был не насильником, а чёртовым Богом Секса.       Стивен ввёл второй палец и принялся растягивать его. Питер начал потихоньку расслабляться, его напряжение было оставлено где-то на губах Стрэнджа, оставляющих спокойные, тёплые, мягкие поцелуи на его груди; стойко встречено спокойным взглядом напротив. Паркер почувствовал себя так хорошо под напором этого опытного мужчины, и в его голове всплыла совершенно глупая мысль: "Кажется, у меня будет просто лучший первый секс в мире". Он молча лежал, ожидая, когда Стивену покажется, что тот уже готов принять его, но внезапно его как будто током ударило, только стало не больно, а приятно, и всё тело загорелось горячим желанием вновь испытать это чувство.       — О боже, боже, — шептал он, когда Стивен — он, явно довольный собой, глядел на него сверху своим плутовским взглядом — своими пальцами заставлял его дрожать от наслаждения.       — Отлично, — Стивен улыбнулся, ещё пару раз задев пальцами простату, и натянул на свой член презерватив. Питер завороженно наблюдал за этим. Он хотел его, хотел его всего до конца этой ночью. "Откуда в тебе это, мистер-золотая-медаль-на-олимпиаде-по-физике?" А в ответ — "Ты вообще видел, кто тебя сейчас оттрахает?"       Питер почти до крови закусил губу, когда Стивен начал медленно входить в него. Он ожидал, что сначала будет не слишком-то приятно, но как-то во всём этом безумстве, скрывающемся за его алеющим лицом, забыл про это. Он чувствовал себя слишком наполненным, как будто его сейчас должно было разорвать на две части. Движимый этим ощущением Питер — он задыхался, хмурился и никак не мог найти себе место — поспешно вцепился пальцами в плечо Стрэнджа.       — Подожди, пожалуйста, подожди немного.       Стивен целовал грудь Питера, дрочил ему хорошо и умело, и Питера даже расстроил тот факт, что он, скорее всего, не первый юноша, которого он так ласкает. Но надо отдать ему должное, он действительно отвлёкся, аккуратно толкаясь в чужую руку.       Стрэндж на пробу толкнулся в Питера, и того подкинуло на кровати, потому что член удачно прошёлся прямо по простате. У Питера всё внутри взорвалось от наслаждения, и он почти вскрикнул, когда царапнул спину Стивена. Тот вздрогнул, но тут же переместил свои руки на бёдра Паркера и толкнулся в него ещё раз.       — Блять!       — Это точно, — Стивен улыбнулся и начал медленно и ритмично вбиваться в тело Питера. Он то и дело задевал простату, так что Питер крупно вздрагивал, царапал чужие плечи, которые, кажется, были созданы для этого момента: для того, чтобы его пальцы — с короткими, подстриженными неаккуратно, поспешно, по-подростковому, ногтями — оставляли светлые следы, горящие на коже острым возбуждением. Он был почти уверен, что люди создали такое понятие, как бранные слова, только чтобы они были свидетельством близости его, Питера Паркера, и доктора Стивена Стрэнджа.       Тело Питера внезапно свело безумно сладкой судорогой, пальцы на ногах так поджались, что его ногу чуть не сломало, а перед глазами всё заплясало, он весь сжался, услышал над собой сдавленный стон, и кончил. Этот оргазм был таким мощным, что он лишь раскинул в стороны руки, чувствуя, как Стрэндж втрахивает в матрас его обездвиженное, наполненное тяжёлым удовлетворением, тело. Он в последний раз ударился о его бёдра своими и тоже кончил, закусив губу.       Питер всё ещё не был уверен в том, что это не его мокрый сон, когда Стивен Стрэндж, такой весь горячий после секса, красивый, как древнегреческий бог, упал рядом с ним на кровать, улыбаясь.       — Ты в порядке?       — Я, кажется, в раю, — признался Питер.       Стрэндж рассмеялся.       — Отдыхай, Питер Паркер. До утра ещё есть время.       Стрэндж расправил одеяло, одно, огромное, и укрыл их, пристраиваясь к Питеру сзади, аккуратно и почти невинно целуя его в шею.       — Спокойных снов тебе, Питер.

***

      Питер ещё не до конца проснулся, но уже почувствовал нарастающую в груди панику. Чёрт, да он девственности лишился. С мужчиной. Доктором, которому он практически каждый день делал чёртов американо. Он был старше его лет на двадцать, а они взяли и переспали.       Он медленно сполз с кровати под какую-то задорную песню, доносившуюся из другой части квартиры, и рванул в сторону ванной. Там аккуратной стопочкой лежала его одежда, он быстро надел её и вышел в зал, немного успокоившись. "Ничего страшного, обычный секс а-ля карт, это встречается тут и там, Питер, у-спо-кой-ся". Да, они это сделали, занялись сексом. Как будто раньше никто не занимался сексом в его возрасте, и уж тем более в возрасте доктора Стрэнджа.       — Питер Паркер, — приятный голос раздался оттуда же, откуда шёл запах чего-то жаренного. — Иди сюда, я тебя хоть накормлю.       Питер покорно прошёл к обеденному столу и сел.       — Тебя отвезти в школу?       — Я думаю, что это будет смотреться странно.       — Действительно.       Они завтракали в тишине. Питер спросил у ЭмДжей, чувствует ли та себя лучше, и она написала, что сегодня идёт в школу. Он скинул ей свою геолокацию, попросив забрать его.       — А почему…       — Да? — Стивен ответил как-то слишком быстро и посмотрел на него так, словно был благодарен за освобождение их от пут молчания, покорившегося некоторой интимности сложившейся ситуации. "Ему было неловко?" — с какой-то смешинкой произнёс внутренний голос Паркера. Идеальный образ, сложившийся в голове Питера наполнялся всё новыми и новыми деталями: яркими мазкими детских красок на безупречном произведении искусства, какое-то невероятное насекомое, закравшееся в девственную красоту природы. Для кого-то это было уродством. Для Питера это было чудом.       — Почему вы вдруг решили… Ну… Заняться со мной сексом?       — Потому что у меня впервые за долгое время погиб пациент, и я решил брать от жизни максимум. Ну, не "максимум"... Чёрт, теперь звучит так, будто я тебя недооцениваю, — он рассмеялся, и Питер сам невольно улыбнулся. Он чувствовал необычайное спокойствие. — Понимаешь, это действительно довольно редкий случай в моей практике. Чрезвычайно редкий. Наверное, поэтому я немного загрузился и... разгрузился одновременно. Это сложно описать, знаешь ли... — Я, — Питер вздрогнул, и — "О, ты идиот, идиот!" — накрыл своей ладонью ладонь Стивена, — кажется понимаю.       Питер начал думать об этом, и ему написала ЭмДжей.       я приехала, выходи       Питер поспешно дозавтракал. Стивен Стрэндж проводил его до двери.       — Подожди, Питер Паркер.       Стивен положил руки на его плечи и наклонился. Его тёплое дыхание касалось щеки Питера, а потом переросло в аккуратный поцелуй.       — Эм... До свидания, — кивнул Питер и выбежал из квартиры.       ЭмДжей долго смотрела на него.       — Ну и что ты тут делал?       — Я занялся сексом с доктором Стрэнджем.       ЭмДжей начала кашлять.       — Он тебя принуждал, Питер?       — Нет.       — Ты уверен? Ты говорил «нет»?       — Я не говорил «нет», я сам этого хотел.       — Питер, ты можешь мне сказать, если что-то случилось, я тебе помогу.       — Это был лучший секс в моей жизни.       — И единственный, — напомнила ему ЭмДжей, вновь закашлявшись.       Питер достал свой телефон: ему пришло сообщениет от доктора Стрэнджа: он, судя по всему, добавил свой номер в телефон Питера, пока тот спал.       Увидимся, Питер Паркер ;) (спасибо тебе)       — И, видимо, не последний.