Часть 3
23 июля 2018 г., 23:56
Новенький учитель расхаживал по классу немного застенчиво и смущенно. Девчонки уже начали перешептываться по поводу его милейших пухлых щек с легкой небритостью, что, признаться, придавало ему немного серьезности. Несколько парней уже успели уколоть учителя, а он с полной тоской в глазах уставился куда-то в конец классе. Возможно, в его голове раздавалось: «Зачем я пошел работать учителем?», «О, Боги, школьники такие идиоты…» Но он заметил ученицу, которая сидела в самом конце класса. Ее глаза были красные, а сама девушка пыталась как можно незаметно вытирать слезинки, которые так и катились на щеки.
— Ну, вот, — подумал Максим Михайлович, — первый урок, где я в роли учителя, а у одной школьницы слезы.
Мужчина, коим трудно было его назвать из-за своего возраста (всего лишь 23 годочка), решил не обращать внимания на эту ученицу и продолжил рассказывать увлекательный материал про Present Simple.
Конец урока. Под громкий звон школьники пулей выскочили из кабинета, несмотря на то, что многие еще были сонными мухами. Василиса же немного застопорилась: ручка не хотела влезать в ее пенал-селедку. «Да пихайся ты!» — пальцы девушки нервно тряслись, ибо если она не свалит из кабинета, то разрыдается прямо здесь. А зачем новому учителю видеть ее слезы? Ее боль?
— Какие-то проблемы? — раздался в пустом классе юношеский голос преподавателя. Он с заинтересованностью смотрел на Василису, наяривая в руках деревянную указку.
— Мм? Не-ет, все хорошо, — Вася психанула, кинула пенал в рюкзак и направилась быстрым шагом к выходу. — Ох! А Вы не знаете, куда делся наш старый учитель английского? — остановилась она у двери, схватив лямку рюкзака, и впилась в нее ногтями.
— Вроде говорили, что он уехал к себе на Родину…
— Навсегда?! — перебила ученица уже срывавшемся голосом.
— Честно, без понятия. А что такое…? — не успел договорить Максим Михайлович, как девушка вылетела из кабинета со скоростью света. — Что за дурдом творится в этой школе…
***
Следующий урок математики наступил так быстро, что ребята не успели отдохнуть от предыдущего. Можно же отдыхать от скуки? Потому что урок английского впитал в себя всю скучноту этого дня. -… А вы видели его лицо? Честно, я хотел встать посреди урока и помацать его щеки, — разглагольствовался Даня, эмоционально махая руками. Он обратил внимание, как на него с подозрением смотрел одноклассник Тима. — Так, Тим, я знаю, о чем ты думаешь. Боже упаси, я не такой… У окна остановилась Василиса, которая после похода в туалет стала еще краснее некуда. Конечно, главные пошляки класса могли пошутить на эту тему, но реальность обрела куда худший и неутешительный смысл. Звонок на урок. Анна Николаевна, хоть и провела один урок, но уже была на взводе. Ее красное лицо могло вполне забатлиться с лицом Василисы. Женщина была в зеленом платье и черных туфлях — как всегда чертовски обворожительна (если бы не ее вечная сутулость). — Открываем тетради, записываем: «Число, классная работа»… — ее взгляд упал на Тиму, сидящего за предпоследней партой, который ничего не писал. — Тушенцов! Сколько раз я должна орать на тебя, чтобы ты начал писать?! — лицо учительницы покраснело еще больше, и одна прядка упала на очки с желтыми стеклами. — Анна Николаевна, да зачем это писать? — ученик начал разводить руки в сторону. — Потому что так требует ШКОЛА! — учительница кинула треугольник на тумбу, стоящую перед доской, села за свой стол и взялась руками за голову. Ее взгляд неодобрительно оценивал каждого ученика. Некоторые ученики тихо смеялись с такого поведения учительницы, но Анна Николаевна не обращала на них никакого внимания. Она сверлила взглядом Тушенцова, который покраснел от того, что сдерживал истерический смех. Учительница математики резко пришла в себя и продиктовала тему урока: «Повторение логарифмических функций.» Никто не понимал, как у нее получается так быстро превращаться в адекватного учителя. Хотя… Какой адекватный человек пойдет работать учителем?***
Василиса после уроков сидела дома, обняв свою любимую подушку. Ей предстояло выполнить несколько номеров по математике, но она отставила это на задний план. В ее душе скреблись кошки, поднялось восстание истеричек, и все отвратительные чувства слились воедино. Девушка оставила Славе, наверное, около 30-ти пропущенных и кучу сообщений, которые имели свою закономерность. Первые десять имели тематику: «Почему ты не в школе? Не отвечаешь? Я беспокоюсь за тебя…», а последующие: «Я поеду за тобой в Грузию, чтобы грохнуть тебя и повесить расчлененное тело на самую высокую гору. А знаешь, почему я так сделаю? Потому что ты игноришь меня, чертов засранец!» Василиса не понимала такого жестокого предательства. Сначала винила себя за то, что улетела и не имела возможности с ним связаться. А вдруг действительно что-то случилось? От одной мысли об этом у нее сердце обливалось кровью, а по телу в сотый раз бежали мурашки. Ученица вспомнила все, что произошло за такое короткое время, сколько было романтичных и смешных моментов, как она влюбилась… Невинно и безумно, как никогда в жизни. Как плакала от счастья, когда случился первый поцелуй… Но это прошлое. В реальности осталось разбитое сердце, в котором еще теплится огонек надежды, что он вернется, и все станет как прежде. Василиса сжалась в комок, обхватив колени руками, горячие слезы вновь начали бежать по щекам. Девушка чувствовала себя одной в этом мире: беззащитной, слабой, использованной. Будто она не человек, не личность, а обычная кукла. По странным стечениям обстоятельств Василиса умудрилась уснуть, и открыла глаза лишь тогда, когда на улице смеркалось. Ее разбудил звук пришедшего уведомления на телефоне. После произошло еще одно до боли странное обстоятельство. Она увидела заявку в друзья от своего нового преподавателя по английскому и беззаботное сообщение: «Классные стихи пишешь» Василиса была в небывалом шоке и уже начала писать своим друзьям: «АХАХ, ПРИКИНЬ ЧЕ ПРОИЗОШЛО» Но! Она сразу же добавила его в друзья, несмотря на такую странность от новенького препода, ведь через него смогла бы узнать больше о внезапном уезде Славы Дмитриевича.
Примечания:
Йа вернулса С:
