Пламя

      Самый обычный день. Они снова должны увидеться. Снова. Но она чувствует, что что-то не так.       Маринетт быстро одевается и, так и не позавтракав, выбегает из дома. Она не понимает, почему у неё так звенит в голове, и что этот звон значит.       Она бежит по улицам, спотыкаясь и сбивая прохожих на ходу. Люди, хмурясь и ворча, оборачиваются в её сторону. Она никуда не опаздывает, но бежит, оставляя за собой горящие следы. Бежит, не оборачиваясь, будто чувствуя что-то.       «Что-то случилось».       Она словно пуля врывается в школьный двор. Всё нормально, говорит она себе, но сама не верит в это. Как может быть всё нормально, если у неё сейчас случится инфаркт? Она не понимает. Не может или не хочет понять.       «Я больше не могу идти».       Она садится на лавочку, закрыв лицо руками, и начинает плакать по необъяснимым причинам.       «Что-то произошло».       — Маринетт! — Чей-то испуганный крик заставляет её вернуться к реальности и, наконец, не без усилий остановив поток слёз, поднять голову. — Маринетт, я тебя повсюду искал! — говорит явно запыхавшийся Нино, сгорбившись над ней и опираясь на колени. Он настолько в ужасе, что даже не замечает её истерики. «Значит, что-то действительно произошло». Нино смотрит на неё долгим, тяжёлым взглядом. Так обычно смотрят люди, которым доверено сообщить тебе что-то, что может сломать тебя, раскрошить и развеять по ветру. — Маринетт, — опуская взгляд и украдкой вытирая глаза, говорит Нино, — ты должна пойти со мной. — Её дыхание на миг останавливается.       Она берёт его за руку и идёт, понимая, что каждый шаг даётся ей всё с большим и большим трудом. «У меня сейчас сердце остановится». Она видит вдалеке толпу, с каждой минутой становившуюся всё больше и привлекая тем самым остальных студентов. Раздаётся крик, а затем из толпы, закрывая лицо, выбегает какая-то девчонка. Маринетт молча провожает её взглядом, остановившись. Она опускает глаза, а после испытующе смотрит на Нино. Нино смотрит на неё в ответ, тем самым режа её.       «Боже мой».       Она срывается на бег. За несколько секунд девушка долетает до толпы и протискивается через гущу учеников. Ей слышны чьи-то испуганные возгласы, вздохи и плач, но она ещё не видит причины.       Но она знает.       Она чувствовала это.       Взгляд её невольно спускается вниз. Её белые кроссовки уже давно запачканы в тёмно-бордовой жидкости.       «Нет».       Она с остервенением протискивается дальше, локтями расталкивая людей.       Вдруг кто-то останавливает её. Чья-то сильная рука преграждает ей путь и она слышит тихое «Не смотри».       Но уже поздно.       Она уже видит это.       Два тела, закинутых друг на друга, расположились на асфальте, который уже давно не сер. Волосы мертвецов растрёпаны, где-то вырваны вместе с кожей и вложены в их собственные руки, а одежда уже давно поменяла свой цвет. В головах бывших студентов зияют дыры, освобождая и давая увидеть глазу Маринетт недоступное.       — Нет… — уже шепчет она вслух. Она опускается на корточки и медленно, словно завесу, приподнимает остатки волос парня.       — О боже! — кричит бедняжка и падает назад, пачкаясь в крови.       «ЛУКА».       Она хватается за голову и чувствует, как подступает к ней срыв, как он стоит у неё за спиной и шепчет ей на ухо свои проклятия. Наконец, она поднимает голову и замечает ещё один факт: всё это время здесь сидел её одноклассник — Адриан, также на корточках. Маринетт понимает, что он неотрывно смотрит на второе тело. Ну, или взывает высшие силы. Вскоре её разум начинает буквально кричать о том, что это тело тоже ей знакомо.       — Господи… Нет-нет-нет!       Она бросается к нему и вглядывается в мёртвое лицо, признавая черты подруги. «ХЛОЯ».       Взгляды Маринетт и Адриана встречаются. Она видит в его глазах боль и страдания. Маринетт хватается за голову.       — Не-е-ет, — шепчет она, — это не может быть правдой! — Смеясь, она начинает плакать. — Боже мой, не может! — Она вдруг падает и погружается в безостановочные рыдания. — Не может!       Она не вспомнит, как учителя и доктора будут оттаскивать её от мёртвого тела, и как они будут разгонять других. Она не вспомнит, как Адриан будет долго стоять у школьного окна, вглядываясь в собственное отражение, а после разобьёт его, повредив руку. Она не вспомнит, как её одноклассница Алья будет тихо сидеть на асфальте в объятиях Нино, и как её слёзы будут тихо капать вниз.       Единственное, что она будет помнить всегда — мёртвое, бездыханное тело Луки и рядом с ним — тело Хлои.