Как феникс из пепла

Одиночество- это когда слышишь, как тикают часы, бьется сердце, слышишь свое дыхание. Это, когда хочешь поговорить, но рядом никого нет. Не в том смысле, что ты отчуждена от общества. Нет. Это когда некому излить душу, рассказать о разрывающейся на части душе. Тяжеловато осознавать, что ты окружена действительно хорошими людьми, знакомыми, близкими, друзьями, но, черт возьми, нет ее. Любви. Этой гребаной любви. Точнее она есть, но субъект твоей любви исчез, испарился, пропал без вести, может даже умер. Это чувство- любовь, оно съедает тебя изнутри, потому что ты не можешь его показать, прожить, чувствовать её взаимность. Никому нельзя пожелать переживать такое. Любить человека, которого по факту нет, не существует. Еще недавно солнечное и чистое небо затянуло серыми тучами. Небесное светило скрылось за ними, словно устало, и хотело отдохнуть от вечно недовольных лиц людей. Сверкнула молния, а за ним пророкотал гром, советуя людям искать укрытие, потому что через несколько минут начнется ливень. И вот первая капля, а за ней миллиарды других. Цветы, травы и деревья были счастливы ощутить их после долгой засухи. Земля жадно впитывала влагу, словно голодное животное. Каждая капля дождя хотела долететь до земли первой, хотела быть особенной, ведь именно о первой капле музыканты пишут музыку, писатели рассказывают в своих романах, а поэты строят рифмы. За считанные секунды потоки воды обрушились на Стамбул, лило, как из ведра. Капли стучались в каждое окно. Не забыв и о панорамных окнах квартиры 150 сорокового этажа Плазы. Девушка, которая жила здесь, уже который день не выходила на улицу. Она не жила, а существовала. Если бы не ребенок, под сердцем, даже этого не делала бы, наверное. Хазан сидела на диване в голубой футболке, которая на несколько размеров была ей велика. Не подумайте, что она не умеет выбирать одежду. Нет. Эта была футболка ее мужа. Покойного мужа, даже не так, пропавшего без вести мужа. В доме царил полный бардак, разбросанная одежда, еда, книги, фотографии. В руках у нее покоилась книга, которую она забрала из особняка. Его недочитанная книга, с закладкой. Она уже какой день не могла ее открыть. Боялась, что открой она ее, из нее исчезнут его прикосновения, запах, но желание дочитать ее за него было огромное. Поэтому погладив обложку и избавившись от пыли, которая скопилась на ней за несколько дней, она ее открыла. «Письма к Милене» Франц Кафка. Хазан не начала ее сначала, нет. Она продолжила ее с закладки, которую он оставил. Сейчас она читала за него. Она была им. «…Перед «Гретой», как и в большинстве случаев перед девушками, я беспомощен. Была ли у меня тогда вообще хоть какая-то мысль относительно тебя? Не помню. Я люблю держать твою руку в своей, люблю смотреть в твои глаза. Вот, пожалуй, и все, Грета уходит!», — Хазан зарыдала и приблизив листы к своему лицу вдохнула запах. Несомненно, пахло, старой книгой и только, но она ощущала его аромат. Лишь его. Возможно сошла с ума. Возможно глупо. Однако огромной глупостью было то, что ее несколько месяцев убеждают в его смерти, хоть тела никто так и не нашел. Авария на трассе. Машина сошла с дороги и упала со скалы. Не поверила, не поверила никому. Ягыз был отличным водителем, за руль пьяным никогда не садился. И просто не справиться с управление на прямой дороге, без машин еще и днем. Глупость. Абсурд. Неправда. От всех плохих мыслей ее оборвал звонок в дверь. Кто мог прийти в такую погоду? В голову к Хазан приходила лишь Эдже. Выдохнув и стерев слезы, девушка пошла открывать дверь. И не ошиблась за ней стояла ее младшая сестра, после случившегося она не оставляла ее и каждый день проведывала. На этот раз она была со своим малышом, Озгюром, потому что этот ребенок заставлял свою тетю хоть как-то улыбаться. -А вот и мы, — улыбнулась она беря руку сына и маша ей Хазан. — Пришли проведать нашу тетю, соскучились. А она по-моему опять плакала, — сделав утешающий вид сказала Эдже. -Добро пожаловать, тетин проказник, — беря в руки племянника, поцеловала она его. — Просто в глаза тети попала пыль, ничего серьезного. Как вы? , — улыбнувшись настоящей улыбкой спросила Хазан. Улыбка полная боли. Видели когда-нибудь что-то подобное? Эдже видела каждый день. -Мы замечательно. Чего не скажешь о тебе, — проходя дальше в дом и заметив беспорядок, сказала младшая Чамкыран. -Просто руки не доходят, я все потом уберу, — подбросив Озгюра и поймав его проговорила она. Эдже подошла к холодильнику и открыв ее, кинула злобный взгляд на сестру, потому что в нем было лишь молоко и пара яблок. -Если бы ты была одна в своем теле, то пожалуйста мори себя голодом сколько вздумается, но ребенка мучать не надо. -Я не голодна и он тоже, — погладив живот ответила Хазан. -Почему не покупаешь продукты? Хлеб то хоть у тебя есть? -Не на что, — опустила она взгляд. –Я ночами сижу в темноте, чтобы меньше платить за свет. Пью самое дешевое молоко. Мне мала моя одежда, — указав на живот, она начала плакать. -У тебя нет денег? Но почему? У Ягыза должны были остаться счета, сбережения. — Я искала, но даже следов тех денег, что у него были, не остались, все испарилось, как и он сам. Не знаю, кто за этим стоит, но я точно знаю, что авария подстроена. Он что-то узнал. И кто-то его просто устранил, как вещь. Он не мог сам слететь с этой скалы, Эдже, не мог- рыдая на полу говорила она. -Успокойся, тшшш. Сестра, если ты в этом так уверена почему сама во всем не разберешься? Твой ребенок заслуживает долю в той злосчастной кампании не меньше, чем Синан и Селин. Добейся хорошего будущего для вашего ребенка. Отомсти за Ягыза, сделай это своим смыслом жизни, до рождения малыша. Стань той сильной Хазан, которую мы с Ягызом знали. … Такси останавливается возле здания с надписью Эгемен Групп. Из нее выходит девушка в черном платье и бежевых каблуках. Волосы собраны в высокий конский хвост, и нанесен неброский макияж. Не оглядываясь назад, нацепив уверенное лицо и направив нос к небу она входит в здание. Все лица обращены в ее сторону. Стук каблуков, шаг за шагом. Хазан Эгемен идет за правдой. Какой бы она не была. Идет мстить за смерть своего любимого. Сжимая в руках сумку и не о чем не жалея. Она направляется в сторону кабинета генерального директора компании Хазыма Эгемена. Секретарша встречает ее ложной улыбкой, но узнав ее меняется в лице. -Могу увидеть вашего начальника, госпожа, — Хазан тянется к бейджику и прочитав имя добавляет- Назлы. -Госпожа он в зале для совещаний, вы можете подождать его здесь, присядьте. -О, нет необходимости. Я очень долго ждала. Терпение кончилось, — высказав это она мигом понеслась в сторону зала для совещаний. Назлы всячески пыталась остановить ее, но фраза Хазан застала ее врасплох. -Тронешь меня, убью, — это не прозвучало, как шутка, но Хазан наигранно улыбнулась во все 32 зуба. Не постучав, она вошла в дверь. Никто ее поначалу не заметил, но стоило ей драматично кинуть сумку на стол и пожелать доброго дня, все ахали и охали. На вершине Олимпа восседал Хазым Эгемен, по его левую сторону сидел Синан. Они были в шоке от увиденного. Все 35 человек с опаской смотрели на незваную гостью, ждали бури в солнечный день. -Легкой работы, господа, — сказала Хазан и положила руку себе на живот, давая понять, что она не поправилась и это именно то, о чем все подумали. На самом деле о беременности знали только Эдже и Фазилет, и это сейчас было только на руку. От реакции присутствующих Хазан ухмыльнулась. -На ваших глазах написан вопрос «Почему я сюда пришла?», отвечу. Пришла взять то, что принадлежит мне по праву жены Ягыза Эгемена. Взять то, что принадлежит моему ребенку, — слово жена прогремело, как гром среди ясного неба. Это тоже было в тайне. Тайная свадьба. Она взяла его фамилию тайком, от семьи, которая носила ту же фамилию. — Надеюсь вы не откажете мне в помощи, господин Хазым.