Бок о бок

Если дело не в проклятии, значит, он угодил в ад. Потому что только в аду все дороги ведут в гостиную Гарри Поттера. – Малфой, – констатировал Поттер, и бровью не поведя – впрочем, нет, одна все же дрогнула – когда Драко понял, что в очередной раз оказался в его доме, на этот раз – вывалившись из камина. – Блядь! – с чувством произнес Драко, недоверчиво озираясь. Поттер скрестил руки на груди. – Мне кажется, или у тебя в жизни что-то разладилось? Свирепо оскалившись, Малфой поднял портфель с документами, который выронил по прибытии, и прошествовал к входной двери. Он шагнул сквозь завесу иллюзий на тротуар, обжигая мостовую свирепым взглядом; вытащил палочку и ткнул ею перед собой. Мгновением позже перед ним возник «Ночной рыцарь». – Ах, мистер Малфой, и куда же вас понесло сегодня, сэр? С досадой убрав палочку, Драко зашел в автобус, протиснулся мимо Стэна Шанпайка и требовательно воззрился на водителя. – Вы должны отвезти меня прямиком в Министерство магии, это понятно? Тот кивнул. – Нет, мне нужен четкий ответ. Министерство магии. Вы поняли? – Ага. Я понял, чувак. – Прямо туда, слышите? – Да. – И никуда больше. – Да-да. Драко поправил пиджак, затем галстук. – Хорошо. – Приятной поездки, мистер Малфой, – сказал Шанпайк. – Позволите принести вам горячего какао? – Нет, не позволю, – процедил Драко и взобрался по ступенькам на второй этаж, намереваясь в дороге еще раз просмотреть бумаги перед совещанием. Однако не успел он дойти до сиденья, как Шанпайк объявил: – Министерство магии! Развернувшись, Драко спустился обратно на первый этаж, вылез из автобуса и… – Подожди! – отчаянно вскрикнул он, оборачиваясь, но автобус уже c ревом умчался прочь. Малфой снова повернулся к угрюмому фасаду особняка на Гриммо и устало провел рукой по лицу. – Да вы издеваетесь, – пробормотал он. Выбора, похоже, не оставалось: Драко в обнимку с портфелем поплелся к входу в дом. Пройдя сквозь слой защитных чар, которые по каким-то неведомым причинам беспрепятственно его пропустили, он увидел Поттера, прислонившегося к дверному косяку; на плече у него висело полинявшее кухонное полотенце, когда-то бывшее красным. Поджидал, значит. Драко стремительно взлетел по ступенькам: – Это твоих рук дело? Что, Мерлин тебя задери, ты со мной сделал? – Да зачем мне заставлять тебя сюда возвращаться? – с безжалостной логикой парировал Поттер. – Думаешь, я жить не могу без твоей обаятельной особы? Ну тогда я сам себя обдурил – ты только и делаешь, что врываешься, кричишь «блядь!» и снова исчезаешь в неизвестном направлении. Это уже какой раз, четвертый? – Мне нужно попасть на работу, – угрюмо буркнул Драко. – Малфой, я почему-то сильно сомневаюсь, что у тебя получится. – Дай мне пройти через твой камин. Может, в обратную сторону он сработает. Поттер пожал плечами. – Да сколько угодно, – выпрямившись, он открыл дверь. – Как можно отказать, когда ты так вежливо просишь. Драко перешагнул порог и проследовал за Поттером вниз по длинному коридору, изо всех сил желая, чтобы тот поторапливался. Он глянул на часы. Еще пять минут, и он точно опоздает. Поттер привел его в свой кабинет. – Летучий порох почти закончился, так что особо не усердствуй. Под невозмутимым взглядом хозяина дома Драко сунул руку в уродливый горшок, который тот ему вручил, и снова зацепился взглядом за красное полотенце. – Ты что, моешь посуду как маглы? – вопрос вырвался сам собой. – Я был маглом первые одиннадцать лет своей жизни, Малфой, – в голосе Поттера послышалось раздражение. – Нет, не был, – пробормотал Драко, отворачиваясь к камину. – В смысле? – Неважно, Поттер, – Драко бросил горсть пороха в камин, шагнул в зеленое пламя и с чувством произнес: – Министерство магии! Поттер и его полотенце завертелись и пропали из вида, пока Драко несся сквозь каминную сеть – локти прижаты к бокам, пальцы намертво вцепились в портфель. Спустя несколько секунд он вылетел из камина с таким ускорением, что пару раз перекувыркнулся и в конце концов приземлился на задницу в самом центре… – Твою ж мать! – Да ладно, выдохни. – Драко померещилось, что губы Поттера на мгновение дрогнули в улыбке. – Гермиона работает с тобой в одном отделе. Мы сейчас дадим ей знать, что ты опоздаешь, – и он протянул руку, чтобы помочь. Поджав губы, Драко поднялся самостоятельно и тщательно отряхнул костюм – судя по состоянию пола, он вполне мог успеть подцепить целый выводок докси. – Ты хочешь сам с ней поговорить или мне это сделать? – спросил Поттер. – С кем, с Грейнджер? – Ну да. – Давай лучше ты, – решил Драко. Конечно, он прекрасно справился бы и сам, однако раз уж во всем был виноват дурацкий камин Поттера… Малфой с внезапно вспыхнувшим интересом принялся изучать окружающую обстановку, когда Поттер опустился на колени и сунул голову в пламя – все что угодно, лишь бы не мучить себя открывшейся перед ним картиной. Кабинет выглядел так, как и положено помещению, находящемуся во владении Поттера – повсюду громоздилось невероятное количество всяческого барахла, начиная с безвкусных безделушек и бездарной мазни на стенах и стопок книг и пергаментов, которые занимали все ровные поверхности и пизанскими башнями возвышались по углам – и заканчивая колдографиями его друзей, сделанными во время их многочисленных эскапад; от мельтешения радостных смеющихся лиц Драко затошнило. Вдобавок ко всему, вся мебель была разномастной, ни малейшего намека на внимание к деталям и вкус, к которым Драко привык. Комната напоминала плод преступной страсти сэконд-хэнда и «Флориш и Блоттс». – Она просит тебя на пару слов. – Что-что? – Гермиона. Она хочет с тобой поговорить, – Поттер поднялся с колен и оставил Драко в компании головы Гермионы Грейнджер. Малфой, которому вовсе не улыбалось возобновлять близкое знакомство с полом, присел перед камином на корточки. – Итак, ты угодил под какое-то проклятие… – начала Грейнджер. – Похоже на то. – И какой бы способ перемещения ты ни выбрал, все равно раз за разом оказываешься в доме Гарри. – Верно, – засопел Малфой. – Метлу тоже пробовал? – Нет, но все остальное не сработало, с чего бы с метлой вышло по-другому? – У Гарри много метел. Может, дело просто в твоем... – Меня даже каминная сеть не пропустила. Грейнджер вздохнула и закусила губу. – Сама видишь, я опаздываю, – сказал Драко. – Можешь передать Роджерсу? – Разумеется. Не хочешь отправить мне отчет с совой? Драко вздохнул и снова оглядел кабинет. Словно нарочно, на глаза ему попалась колдография Рональда Уизли в магловском горнолыжном костюме, который, откинув голову, заливался хохотом. Драко с трудом сдержал желание выдать что-нибудь едкое по этому поводу. Издеваться над колдографиями, даже такими идиотскими – занятие жалкое и недостойное. Он снова повернулся к Грейнджер. – Нет. Попробую метлу. Если выгорит, то я успею хотя бы к концу совещания. – Ну, как знаешь, – кивнула Грейнджер. – О, и можешь, пожалуйста, напомнить Гарри про вечер субботы? Он уже собирался ответить оскорбленным "Мерлиновы подштанники, конечно же нет", однако вовремя сообразил, что хотя однажды Грейнджер и заехала ему по носу, сейчас она явно пыталась помочь. Подавив раздражение, Драко буркнул: – Хорошо. Когда ее голова исчезла, Малфой снова поднялся, чихнул от взметнувшейся при этом пыли и отправился искать Поттера. Он обнаружил его на кухне, что было логично, судя по тому дурацкому полотенцу. – Мне нужна метла, – небрежно бросил он. Вытерев руки, Поттер обернулся. Мерлин, он и взаправду сам мыл посуду. Полнейший придурок. Взгляд Драко переместился к закатанным рукавам свитера. Волоски на его руках до сих пор были влажными, на запястье виднелась светлая полоска от наручных часов. И еще одна на пальце – там, где когда-то было обручальное кольцо. Поттер отбросил полотенце в сторону. – Что ж, ладно. Иди за мной. Драко оторвал взгляд от рук Поттера и откашлялся. Они вышли на задний двор, судя по всему, увеличенный при помощи магии, и направились куда-то по газону, больше похожему на луг. В траве пестрели цветы, временами попадались невысокие кусты, Драко заметил даже несколько скамеек. Ерунда какая-то. Зачем одинокому волшебнику и дряхлому эльфу такой простор? Впрочем, Малфой был вынужден признать, что за двором ухаживали куда лучше, чем за самим домом. Летнее солнце нещадно пекло голову, и Драко отчаянно хотелось снять пиджак, однако он не смел. Это слишком сильно походило бы на то, что он решил остаться. Что он сдался. Последнее, что ему сейчас нужно – это пытаться устроиться поудобнее. Поттер подошел к внушительному сараю, притулившемуся за раскидистым дубом в дальнем углу двора, извлек очень магловский на вид ключ и открыл им не менее магловский висячий замок, сняв его с тяжелой цепи. – Коллопортус для тебя слишком сложен, Поттер? Поттер повернулся к нему с невозмутимой усмешкой: – Не любишь пачкать руки, Малфой? – Вообще-то да. На это Поттер ответил полноценной улыбкой. Возможно, даже хохотнул. Драко нахмурился, а Поттер распахнул металлические ворота. – Люмос, – произнес он, и весь сарай – который внутри оказался куда больше, чем снаружи – озарился светом. Они вошли и, несмотря на солидную коллекцию метел всевозможных моделей, взгляд Драко моментально прилип к массивному корпусу в центре, укрытому брезентом. Рассмотреть удалось только часть подножки. – Это же... – начал было Драко, но Поттер не дал ему договорить: – Не твое дело, Малфой, – он стиснул зубы; на виске забилась жилка. Драко и сам понял, как это было бестактно. А поскольку больше руки занять было нечем, он поправил галстук. – Выбирай, – произнес Поттер, показывая на метлы. Уперев руки в бока, он следил за тем, как Драко медленно проходит вдоль ряда. – Новый «Чистомет» весьма неплох для поездок по городу, в нем уже встроены автоматические маглоотпугивающие чары. Драко потрогал прутья метлы. Крепко связаны. Жесткие. Он перешел к следующей, «Нимбус Классик». – А вот эту я бы не советовал, – сказал Поттер. – Разбил ее с неделю назад, а починить пока руки не дошли. – Потому что ты был слишком занят, перемывая посуду? – осведомился Драко. Поттер фыркнул, но ничего не ответил. Пройдя еще пару шагов, Драко остановился напротив «Молнии». Посмотрев на Поттера, он снова заметил уже знакомый тик… и двинулся дальше. – Это что, новая «Падающая звезда»? – спросил Драко. – Ага. Только доставили, экспериментальный образец. Как раз вчера опробовал. Отличный стабилизатор, не заносит на повороте даже на самых высоких скоростях. – Неужели со времен школы они стали еще быстрее? – сердце Драко почему-то забилось чаще. – Почему бы тебе самому не проверить? – предложил Поттер. Обхватив рукоять, Драко посмотрел на него. Поттер пожал плечами и направился к выходу. – Я оставлю двери открытыми. Ты же все равно скоро снова объявишься, разве нет? *** – Да это гребаный пиздец! – проорал Драко, кувыркаясь по лужайке; он только что грохнулся с высоты в десять футов на скорости, начисто исключающей комфортное приземление. Минуту назад он был практически рядом с министерством, а потом влетел в густое облако и вынырнул уже прямо перед дубом Поттера, в который с успехом и врезался. Драко попытался выполнить маневр, который, возможно, и удался бы в то время, когда он играл ловцом за Слизерин – но теперь, после десяти лет, проведенных за офисным столом в департаменте международной юриспруденции, шансов у него не было. И вот он здесь. Опять. Только костюм на этот раз безнадежно испорчен. – Ну что за гадство, – простонал Драко, перекатываясь на бок и ощупывая одной рукой другую. Похоже, запястье сломано. – Привет. Разумеется, это был Поттер, который возвышался над ним со скрещенными на груди руками. Когда он опустился рядом с Драко на колени и потянулся к поврежденному запястью, Драко инстинктивно отдернул руку. – Оно же сломано, верно? – Нет. Поттер закатил глаза. – Я учу защите почти три сотни юных оболтусов. Перелом я узнаю даже в темноте с завязанными глазами. – Не трогай его. – Да не собирался я его трогать, Мерлин упаси! Просто на секунду вытяни руку перед собой. Драко нахмурился. Он смутно осознавал, что в волосах у него застряли листья и, похоже, один прилип к лицу, и все же не собирался так просто отдавать свою руку Поттеру на растерзание. – Малфой, – терпеливо произнес Поттер. – Я не Локхарт. Вытяни свою чертову руку, – и он достал палочку. С трудом подавив желание зажмуриться от ужаса, Драко подчинился. Поттер прицелился. – Ферула, – произнес он. Драко заморгал, чувствуя, как кости запястья становятся на место и срастаются. После короткой вспышки боли раздался щелчок и ему действительно полегчало. – Спасибо, – выдавил он. – На здоровье. Где-нибудь еще болит? – не дав Драко возможности ответить, Поттер потянулся к нему. Драко дернулся, но тот всего лишь убрал приставший к щеке лист. – Ты же не собирался сделать его частью своего нового имиджа, я надеюсь? Вздохнув, Драко поднялся на ноги, и Поттер вслед за ним. – Что случилось с метлой? – спросил Драко. Взгляд Поттера на мгновение метнулся куда-то вверх. – Дерево, – ответил он. – Ох. Прости. – Ничего страшного. Акцио, – метла влетела в протянутую руку. – Так что? Что-нибудь еще болит, Малфой? Драко попробовал пройтись и скривился. – Ребра? – понимающе произнес Поттер. – Ага. Поттер одним движением отправил метлу обратно в сарай и, то ли назло Драко, то ли наоборот, молчаливо признавая его правоту, закрыл дверь заклинанием. – В ванной на втором этаже есть мазь, – сообщил Поттер. – Мне нужно на работу! – с каждым новым словом голос Драко становился все пронзительнее. – Я работал над этим докладом целый месяц! Это важно! Я не могу просто… – Так я тебя и не держу, – Поттер пожал плечами. – Ты хочешь попытаться снова, весь в синяках и ссадинах? Вперед и с песней. Ну или можно пойти, обработать твои ушибы и обсудить, какие у нас есть варианты. – У нас? – Драко фыркнул. – Место, к которому ты воспылал столь нездоровой страстью – мой дом, Малфой, так что да, у нас. Драко моргнул и опустил глаза. На Поттере был серый свитер. Темно-серый. И создан он был явно не руками Уизли, потому что сидел хорошо. Очень. Драко сглотнул. – Хорошо, – сказал он, прижимая руку к боку. – Ладно. – Тогда идем, – сказал Поттер и направился к дому. Драко неохотно последовал за ним. *** – Блядское блядство, – прошипел Драко. – У тебя там все в порядке? – раздался голос Поттера из-за двери. – Если все так плохо, я могу вызвать Помфри. Она задолжала мне услугу. – Дело не в ребрах, – ответил Драко, горестно уставившись на свою бесценную шелковую рубашку цвета слоновой кости, пошитую в Милане по спецзаказу. На груди в самом центре красовалось пятно от мази размером с яйцо. – А в чем тогда? Драко вытащил палочку. – Скорджифай! – пятно побледнело, но не исчезло. Он попытался снова: – Скорджифай! – Да чем ты там занимаешься? Драко так и подмывало заорать Поттеру, что это не его дело, но, к сожалению, ему позарез нужно было раздобыть новую рубашку. – У тебя… – Драко вздохнул и еле слышно произнес: – Можно у тебя одолжить чистую рубашку? Мгновение тишины и затем: – Э-э, конечно. Драко услышал хлопок аппарации, а пару мгновений спустя – еще один, только на этот раз уже с его стороны двери. – Эй! – Что? – спросил Поттер. – Ты же не голым задом тут сверкаешь, – цепкий взгляд сползал все ниже и ниже, внимательно изучая грудь и живот Драко, прежде чем снова вернуться к его лицу. – Нет, но мог! – заявил Драко и мысленно чертыхнулся, сообразив, как капризно и ханжески это прозвучало. Поттер протянул ему рубашку – какой-то голубой хлопчатобумажный кошмар. Драко неохотно принял предложенное, но не успел надеть, потому что Поттер шагнул вперед и… – Что ты?.. Поттер одной рукой придержал Драко за бедро, а другой принялся осторожно ощупывать его ребра. Он наклонился ближе, чтобы лучше видеть, и Драко резко выдохнул, непроизвольно втянув живот – видимо, чтобы быть хоть на миллиметр подальше от прикосновений Поттера, от его взглядов, от его вопиющей беспардонности. – Уверен, что справишься без Помфри? Сдается мне, пара ребер точно треснула, а я в основном специализируюсь на переломах рук, если честно. Пальцы Поттера скользнули по фиолетовому синяку, и Драко вжался в раковину. – Нет. Нет, мне никто не нужен. Я хочу просто спокойно одеться и найти способ попасть на совещание. Медленно отстранившись, Поттер поправил очки. – Как скажешь, Малфой, – он повернулся и направился к выходу, но у самой двери остановился: – Если хочешь, я могу попросить Кричера заняться твоей рубашкой. Драко стоял и чувствовал себя совсем голым под пристальным взглядом Поттера. Затем он кивнул, схватил испорченную рубашку и бросил ему. Поттер поймал ее и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Драко встряхнул жесткую хлопчатобумажную хламиду, расправляя, и просунул руки в рукава, но сразу застегивать не стал. Повернувшись к зеркалу, он медленно прикоснулся пальцами к тому месту, которое трогал Поттер, и слегка растер мазь, наблюдая, как она блестит на покрывшейся мурашками коже. *** Они встретились на кухне, чтобы обсудить, какие у них есть варианты. Обсуждение, впрочем, тут же переросло в перепалку. – Если бы ты сразу дал знать на работе, что сегодня не появишься, то все это время мог бы спокойно разбираться, что не так, а не биться головой о стену почем зря, – раздраженно заметил Поттер. – Может, суть моей работы и является непостижимой для того, кто проводит все время, нянчась с малолетними имбецилами, Поттер, однако смею тебя уверить, что она чрезвычайно важна. – Ты думаешь, что я не способен понять, чем именно ты занимаешься? Чайник, который Поттер поставил на огонь, начал негромко посвистывать. – Скорее всего это так, да. – И ты думаешь, что я всего лишь зазвездившаяся нянька. – Нянька, которая прохлаждается все лето и не может найти себе занятия получше, чем мыть посуду без магии, – уточнил Драко. Он знал, что зарывается, однако остановиться уже не мог. Самоуверенность Поттера его вконец доконала. Свист чайника стал оглушительным. – Да ты и дня бы не протянул в роли преподавателя, – фыркнул Поттер. – А ты не выдержал бы и пары часов в роли юриста! Поттер моргнул; его гнев, казалось, моментально испарился. – Что ж, тут не поспоришь, – хмыкнул он. Драко моргнул в ответ, ожидая очередного оскорбления. Вместо этого Поттер со вздохом поднялся и разлил чай по кружкам. – Молоко, сахар? Драко сидел и только хлопал глазами. Он уже ждал, что они вот-вот схватятся за палочки, а Поттер вместо этого берёт и наливает ему чай. Поттер оглянулся на него через плечо: – Малфой! Молоко, сахар? Драко недовольно нахмурился: – А нормальные сливки у тебя есть? В ответ Поттер лишь покачал головой и рассмеялся. *** Смеркалось. Они перепробовали уже дюжину разных способов доставить Драко на работу, включая вызов «Ночного рыцаря» от лица Поттера и неоднократные попытки расколдовать камин Поттера и самого Драко – и даже заказ магловского такси. Малфою хватило одного взгляда на этот драндулет. – Нет, – сказал он. Поттер какими-то бумажками заплатил водителю за потраченное время и отпустил его. Ничего не подействовало. Драко не только безнадежно опоздал на совещание – он пропустил целый долбаный рабочий день. На часах уже половина седьмого, и даже самые упертые трудоголики вроде Грейнджер скоро должны были разойтись по домам. По домам… – Мерлин… – вздохнул Драко, съежившийся в уголке дивана в поттеровском кабинете; он уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. – Что? – Поттер, а что если я и домой попасть не смогу? – подняв голову, Драко уставился на него: – Об этом ты подумал? – Да, мне это приходило в голову, – ровно ответил Поттер. К вечеру заметно потеплело, и с час назад он сменил свитер на футболку. У самого Драко вокруг шеи по-прежнему неловко болтался галстук: за весь день он так и не удосужился его перевязать. Малфой поднялся и провел руками по волосам. Подойдя к камину, он зачерпнул горсть летучего пороха и глянул на Поттера. Тот пожал плечами и кивнул. Швырнув порох в камин, Драко шагнул в пламя и громогласно объявил о своем намерении попасть домой. Спустя пару мгновений он вывалился обратно. Поттер даже позу не успел сменить. – Мне нужно выпить, – сообщил Драко, не поднимаясь с пола. Поттер почесал подбородок, за день покрывшийся щетиной. – «Легендарный Левикорпус» подойдет? – Какого года? – спросил Драко, хотя на самом деле ему было совершенно плевать. Поттер усмехнулся: – Или бери что дают, или марш в подвал отвоевывать у вампира огденское. Драко скорчил гримасу, которую, как он надеялся, Поттер правильно истолковал как крайнюю нелюбовь к пойлу Огдена, а вовсе не страх перед поединком с вампиром. – Пусть будет «Левикорпус», – согласился он. *** Более неловкого ужина и представить себе было нельзя. Оказалось, что Поттер позволяет Кричеру есть за столом, словно человеку – домовик восседал на стопке книг и запихивал кусочки еды куда-то под длинный крючковатый нос, ни на секунду не прекращая бормотать нечто невразумительное. Жаркое, впрочем, было превосходным. Они решили после ужина еще раз пообщаться с Грейнджер через камин, чтобы почерпнуть у нее порцию новых идей, прежде чем день окончательно и бесповоротно закончится. – Рон пытается связаться с Биллом, – сообщила ее голова, – но он сейчас в командировке. – Отлично, Гермиона. Передай ему спасибо. – О, а Чарли через три дня собирается в Египет и обязательно там с ним увидится, так что, если у нас не получится достучаться до Билла раньше, Чарли обещал все ему передать. – Прекрасно, – ответил Поттер. – Да уж, прекрасно. Только всего выводка Уизли в полном составе нам тут не хватало, – пробурчал Драко с дивана, сжимая в руке стакан с очередной порцией огневиски. Поттер даже не соизволил обернуться, чтобы наградить его уничижительным взглядом, однако Драко буквально почувствовал, как тот закатывает глаза. – Это Драко? – спросила Гермиона. – Передай ему, чтобы завтра попробовал добраться пешком. – Да это больше шести миль! – закричал Драко. – Ты и дальше собираешься орать? – осведомился Поттер. – Или все же соизволишь притащить свою задницу сюда? Драко небрежно пожал плечами и сделал еще один глоток. В голове уже слегка шумело, однако ощущение оказалось довольно приятным. У него почти получалось не психовать по поводу того, что ему предстоит провести ночь в доме Поттера. Еще пара порций, и он, возможно, сумеет вырубиться прямо на месте. – Он напомнил тебе про вечер субботы? – строго спросила Гермиона. Поттер посмотрел на Драко, а потом снова повернулся к камину. – Нет, ничего не говорил. – Вообще-то у меня тут глобальные проблемы, никто не забыл? – громко произнес Драко. – В общем, не опаздывай, – сказала Гермиона. – Ровно в восемь. – А затем Драко отчетливо услышал, как она прошептала: – Если Малфой по-прежнему будет торчать здесь, бери его с собой. Поттер устало провел рукой по лицу, а потом со вздохом произнес: – Думаю, пора прощаться. – Не волнуйся, Драко, – сказала ему Гермиона. – Мы с тобой разберемся. Драко одарил ее объятую пламенем голову испепеляющим взглядом и поднял стакан в пародии на тост. Мгновение спустя ее голова исчезла, и Поттер поднялся с колен. – Тебе на самом деле нравится хамить людям, которые пытаются тебе помочь? – Мне нравится виски! – торжественно провозгласил Драко. Поттер поджал губы. – Идем, – произнес он. – Я дам тебе что-нибудь, в чем можно спать, и покажу комнату. Драко одним глотком осушил стакан и, пошатываясь, – но только слегка! – встал. – Поттер, – проговорил он, – веди же. И тогда Поттер повел его наверх по узкой лестнице, которую явно основательно переделали с тех пор, как у старого особняка Блэков появился новый хозяин: ступеньки были хорошо освещены, а на стенах висели портреты престарелых волшебников и волшебниц благообразного вида, которые все до одного уже крепко спали. Драко чувствовал в стенах следы темной магии, однако к чести Поттера следовало признать, что они были еле уловимы и явно не представляли никакой опасности. – Мне нравится, что ты сделал с этим местом, – заявил Драко, когда они поднялись на второй этаж и направились вглубь коридора. Поттер ничего не ответил. Они подошли к первой двери, и Драко в пьяном восхищении провел рукой по ее гладкой поверхности. Может, Блэки в свое время и послетали поголовно с катушек, но жить они умели. – Не сюда, – голос Поттера звучал неестественно напряженно. – Тебе нельзя сюда входить, слышишь меня, Малфой? Драко фыркнул и уже готовился выдать что-нибудь язвительное на тему поттеровского гостеприимства, когда взгляд его упал на табличку над дверью. «Клювокрыл» – значилось на ней. Драко закашлялся, отдернул руку и поспешил за Поттером. Над следующей дверью была прибита табличка с надписью «Регулус». – Можешь поспать здесь, – сказал Поттер. – Кричер принесет тебе одежду для сна, – он открыл дверь, Драко заглянул внутрь и увидел большую двуспальную кровать, шкаф и зеркало, несколько полок с книгами, стол у окна… На первый взгляд чисто и есть все необходимое. Поттер шагнул в сторону, собираясь уйти. – Поттер, – окликнул его Драко. Тот обернулся и уставился на Драко с непроницаемым выражением. Бесконечное мгновение они смотрели друг на друга; затем Драко пробормотал: – Нет, ничего. Поттер медленно кивнул и направился дальше, а Драко вошел в комнату. Только когда Поттер исчез в самом конце коридора, Малфой осмелился высунуть нос из своей комнаты; табличка над дверью спальни Поттера гласила «Сириус». Драко нырнул обратно к себе и закрыл дверь. *** Драко проснулся, умирая от головной боли. Все вокруг еле уловимо пахло Гарри Поттером. – Что за… – Малфой попытался сесть, но солнечный луч подло ударил ему прямо в глаза. – Ох, черт. Драко огляделся. Потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, где он находится и что это за незнакомая спальня. Затем он осмотрел себя и выяснил, что обряжен в очередную футболку Поттера и пижамные штаны, которые слишком свободно болтались на его костлявых бедрах – и именно поэтому оказались правильной длины. И все это пахло им – гвоздикой и мятой, и это как-то… смущало. Он провел ночь в доме Поттера. И проснулся здесь же. Может, первоначальная версия с адом все же верна. Хотя вряд ли в аду нашлось бы место заманчивому аромату свежего кофе и… это что, корица? И источник аромата, и самого Поттера он нашел на кухне. – Доброе утро, – сказал Поттер. Драко показалось, что тот проорал ему это прямо в ухо, и он заморгал. – Насчет доброго я бы поспорил, – буркнул он. Поттер неторопливо обозрел его одеяние – вернее, практически отсутствие оного. Драко нахмурился, но Поттер не заметил – взгляд его спускался все ниже, уже оглаживая бледный живот, и Малфой поспешил налить себе чашку кофе, раз уж от поттеровского эльфа не было пользы – тот уже прочно устроился за столом и расправлялся с булочкой. – Угощайся всем, что понравится, – сказал Поттер, и Драко увидел у него за спиной настоящий шведский стол – бесчисленные тарелки, расставленные под согревающими чарами повсюду на кухонной стойке. Картина внезапно напомнила ему о Хогвартсе, и Драко сам удивился, почувствовав, как сжалось сердце от этого воспоминания. – Спасибо, – пробормотал он, принимаясь наполнять тарелку. Он и не понимал, как проголодался, пока не увидел всю эту еду. Дома ему обычно хватало пары яиц-пашот, тоста и фруктов. Сейчас же у Драко буквально текли слюнки при виде горы сосисок, блинчиков, омлета, пышек, нескольких видов джема и, конечно же, булочек с корицей размером с голову Поттера. И кофе. Исходящий паром, черный как ночь кофе. Слюнки чуть не потекли на самом деле. Малфой устроился с полной тарелкой за столом и внезапно почувствовал неловкость за свой затрапезный вид. Впрочем, глянув на мятую футболку и боксеры Поттера, он несколько успокоился. – Выдать тебе зелье от головной боли? – спросил Поттер, расправляясь с беконом. – Зачем это? – Ты вчера знатно нажрался, Малфой, – с усмешкой поведал тот. – Разве? Поттер кивнул. – На ногах ты, правда, держался, – сообщил он, – но с большим трудом. – Мерлин, – Драко вздохнул. Это многое объясняло. – «Левикорпус» – штука крепкая, – кивнул Поттер. – Избавь меня от своей опеки, Поттер, – огрызнулся Драко. Тот только пожал плечами и закатил глаза, приступая к яичнице. – Ладно. Беру назад предложение насчет зелья. Они завтракали в молчании до тех пор, пока Кричер не поднялся и не начал убирать со стола. Сморщенная ручонка потянула на себя тарелку с блинчиками, к которым Драко едва успел притронуться, и Малфой уже собрался отвоевывать ее обратно, когда Поттер кашлянул и произнес: – Давай эту уберем попозже, Кричер. – Как прикажет хозяин, – проскрипел эльф, наградив Драко злобным взглядом, сгрузил посуду в раковину и с хлопком исчез Мерлин знает где. – Почему ты его терпишь? – поинтересовался Драко. – Долгая история, – ответил Поттер и, отпив кофе, добавил: – Уверен, у тебя у самого таких хватает, правда, Драко? Подняв на него взгляд, Драко моргнул. Непрошенные воспоминания нахлынули волной: Поттер выступает на суде в его защиту; родители решают уехать во Францию и оставляют Драко Поместье; долгие вечера и ночи, когда рядом нет никого, с кем можно поговорить – никого, кто тоже помнит и кому не все равно… Собеседование на вакансию в министерство, едва не закончившееся полным фиаско из-за его темной метки. Долгий и трудный путь из отдела по сортировке писем в свой собственный скромный кабинет. Пристальные взгляды, насмешки, шепот за спиной. Поттер отпил очередной глоток из своей кружки, внимательно наблюдая за его лицом. – Ну, за работу, – произнес Драко, отставив тарелку и вставая из-за стола. Промокнув рот салфеткой, Поттер кивнул. *** – Черт, Поттер, мы это уже проходили! Помнишь попытку номер восемьдесят семь, сразу после того, как я едва не расщепился, когда попробовал аппарировать на соседнюю улицу? – Тогда предложи что-нибудь другое! Тяжело дыша, Драко уставился на него. Ему было хреново, да и Поттер выглядел не лучшим образом – лицо покраснело, а на голове полный бардак от того, что он то и дело раздраженно запускал руки в шевелюру. Скрестив руки на груди, он раздраженно барабанил пальцами, и внимание Драко снова оказалось приковано к светлой полоске на его пальце; и снова он промолчал. Личная жизнь Поттера его не волновала, особенно сейчас. Возможно, он и проглотил когда-то все статьи, посвященные его разводу – «непримиримые противоречия», утверждали газеты, а «Пророк» назвал его «полюбовным расставанием самой известной в волшебном мире пары». Рита Скитер, впрочем, в своей статье на три полосы высказала совсем иную точку зрения, и Драко было немного стыдно вспоминать, сколько раз он ее перечитывал. Некоторые пассажи он до сих пор помнил наизусть. Однако сейчас было не время и не место. Только не тогда, когда Драко по-прежнему не мог покинуть дом Поттера по совершенно непонятным причинам. – У меня нет никаких идей, – наконец вздохнул он. Поттер ответил таким же вздохом. Так они и стояли столбом, как два идиота, когда в открытое окно кабинета влетела сова-сипуха и с некоторой опаской приземлилась на каминную доску. – Сова из министерства, – произнес Поттер. – Должно быть, к тебе. Сова и в самом деле повернулась к Драко и с неподражаемым достоинством вытянула лапку с привязанным посланием. Драко развернул записку и начал читать вслух: "Мистер Малфой, Почему бы Вам не попросить ми…" Драко резко захлопнул рот. – Что? – спросил Поттер. – Что тебе нужно попросить? – Ничего. Дурацкая идея. – Надо же, а мне казалось, что мы как раз перешли к дурацким идеям. Или тот твой план доверить свое бренное тело стае сов на самом деле задумывался как гениальный? Драко поджал губы и уже собирался смять пергамент в кулаке, но в этот момент Поттер призвал записку прямо у него из рук. Уворачиваясь от попыток Драко отобрать ее, он зачитал вслух: «Мистер Малфой, почему бы Вам не попросить мистера Поттера проводить Вас сегодня на работу? Возможно, это поможет обхитрить проклятие». Драко снова попытался выхватить у Поттера пергамент, но тот уперся свободной рукой ему в грудь. – Можешь уже не стараться, там больше ничего не написано. Драко отпрянул от неожиданно теплого прикосновения и машинально огладил ненавистный хлопок рубашки. – Ну и что ты думаешь? – спросил Поттер. – Попытка не пытка, а? – Я не намерен являться на работу в сопровождении няньки, как какой-то первогодка на Хогвартс-экспресс! – Лучше остаться без работы совсем? Драко открыл было рот для язвительного ответа, но на языке внезапно не осталось ничего, кроме липкого привкуса страха. Он тяжело сглотнул: – Ладно. Тогда поторапливайся, у тебя мало времени. – Мало времени для чего? – Чтобы одеться поприличнее, конечно. Поттер ухмыльнулся: – Ну, вот еще. Я-то там не работаю. Драко оглядел его с ног до головы. На Поттере были очередные поношенные джинсы и мятая футболка с рекламой какой-то марки эля. Кошмар. – Давай, Малфой, возьми меня за руку. – Мы будем аппарировать? – А что, ты предпочел бы совместную поездку на метле? Драко резко выдохнул, вспоминая – а затем отогнал воспоминания подальше. – Я подумывал о «Ночном рыцаре», – сообщил он. Поттер раздраженно вздохнул: – Увольте меня от общения с Шанпайком, благодарю покорно. К тому же так гораздо быстрее. На это Драко возразить было нечего. Он просто не был готов к тому, чтобы аппарировать с Гарри Поттером. Коротко выдохнув, Малфой шагнул ближе, встретил пристальный взгляд Поттера и дотронулся до его руки. В то же мгновение их сдернуло с места, протащило сквозь пространство и аккуратно опустило на землю рядом с входом в здание министерства. Драко скорее откусил бы себе язык, чем признался, однако это было самое мягкое приземление в его жизни. У Поттера оказалось удивительное чутье на такие вещи. – Провожу-ка я тебя внутрь, мало ли что, – сказал Поттер. Последнее, чего Драко хотелось – это чтобы все министерство видело, как Поттер провожает его на работу. Однако перспектива войти в двери и снова обнаружить себя в особняке Блэков прельщала его еще меньше, поэтому он неохотно кивнул. Когда они вошли, Драко едва ли не бегом направился к лифтам. Поттер без труда за ним поспевал, несмотря на его скорость. – Мистер Поттер! – окликнул его волшебник из отдела волшебных игр и спорта. – Увидимся на матче «Гарпий» в следующую пятницу? – Обязательно! – Поттер помахал ему рукой. – Поттер! – воскликнула стоявшая у фонтана ведьма. – Гарри, как дела? Какими судьбами? – Доброе утро, Ханна. Как Невилл? Все не соберусь послать ему сову! – О, да сам знаешь, по-прежнему возится в земле, – улыбнулась та. – Могу себе представить, – кивнул Поттер, тепло пожав ее руку. – Ладно, мне пора. Увидимся в субботу? – Конечно, встретимся там! – крикнула она уже им вслед. – Кто это вообще такая? – шепотом спросил Драко. – Ханна Эббот, – Поттер посмотрел так, словно Драко сказал какую-то грубость. – Мерлин, она же училась на Хаффлпаффе одновременно с нами! Ты совсем… – но тут он осекся. – Что совсем? – спросил Драко. От этого внезапного молчания и от невысказанных слов по спине пополз холодок. Почему-то ему было очень важно узнать, что собирался сказать Поттер. Однако в этот момент они подошли к лифтам, где еще пара человек при виде его сопровождающего заверещала от восторга, и Малфой остался молча дуться в глубине кабины. Наконец лифт дополз до нужного этажа, и Драко протиснулся мимо Поттера, чтобы провести его через холл к своему кабинету. – Мистер Малфой! – окликнул его Руфус Кроули. Драко даже не замедлил шага: – Что? – Мисс Грейнджер искала вас, сэр. Она и мисс Шеффилд. Они не могут отправить официальное письмо в американское министерство без вашей подписи и отчета. – Спасибо. Я оставлю в кабинете вещи и сразу к ним присоединюсь, – он глянул на Поттера, который снова поравнялся с ним и чему-то загадочно ухмылялся. Они подошли к двери, ведущей в кабинет Драко. Поттер вопросительно приподнял бровь, и тогда Драко распахнул ее перед ним и жестом пригласил внутрь. – Что ж, ладно. Хочешь проверить, сработало ли? – спросил Поттер. – Сгораю от нетерпения, – бросил Драко. – Заскочить за тобой вечером? – Мордред, нет уж. Я собираюсь сразу камином домой. – Как скажешь, Драко, – усмехнулся Поттер. – Ужин в шесть, – и он повернулся и вышел. А Драко остался. После пяти минут блаженства, которые он провел, бродя по кабинету и гладя знакомые вещи, Малфой с облегчением выдохнул. Как минимум следующие восемь часов он предоставлен сам себе. Собрав необходимые бумаги в стопку, Драко приготовился провести день, свободный от Поттера. *** Драко ворвался в кухню, сердито потрясая портфелем. – Дорогой, ты дома! – практически пропел Поттер, помешивая какое-то варево в котелке. Пахло, признаться честно, одуряюще. – Что? – переспросил Драко. – Зачем ты так сказал? – Так маглы говорят, – объяснил Поттер. – Хочешь, чтобы я попробовал аппарировать тебя домой? Еду пока можно убрать в стазис. Драко так и подмывало спросить, что в котелке, но… – Ага, давай. Поттер повернулся к нему. На этот раз он напялил произведение мамаши Уизли. Свитер был темно-зеленым с красной отделкой. Поттер выглядел нелепо. Он выглядел как Рождество в июле. Этакое очень подтянутое, мускулистое Рождество. Драко стоял столбом, пока Поттер привычно вешал кухонное полотенце на плечо и подходил ближе. Вот он встал вплотную, и Малфой невольно задержал дыхание. Поттер взял его за руку, бережно обхватив пальцами запястье. Они аппарировали, и все повторилось – рывок, смещение перспективы, мгновение дезориентации… …и затем – еще одно невероятно мягкое приземление. Прямо в центре поттеровской кухни. Драко слишком устал и проголодался, чтобы жаловаться. Тут так вкусно пахло… Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что Поттер так и не выпустил его запястье. И что он стоит до неудобного близко. – Полагаю, именно это и называют полным провалом, – негромко заметил Поттер. – Чем? – От учеников нахватался, – пояснил он. Его пальцы были теплыми и держали твердо, но… ласково. Драко задрожал. Поттер моргнул. Драко вырвал руку. – Садись, – велел Поттер. – Уже почти готово, – и он вернулся к плите. – Ты что… сам готовишь? Поттер усмехнулся: – Всем нужно есть, даже волшебникам. А как ты выходишь из положения? – Ну, домашних эльфов за моим столом точно не бывает. Сказать по правде, у него их вообще больше не было. Все эльфы покинули Поместье вслед за родителями, и Драко постепенно превратился в преданного поклонника еды на вынос. – Кстати о Кричере – у него сегодня выходной, так что ужинать будем вдвоем, – Поттер помешал ложкой содержимое котелка, затем зачерпнул немного, понюхал, подул и попробовал. Потом он сунул облизанную ложку обратно и снова помешал. Драко понимал, что должен бы чувствовать отвращение, но отчего-то не мог. Они сели за стол друг напротив друга. Деревья на фоне заходящего солнца казались черными силуэтами. Выяснилось, что в кастрюле было мясное рагу, и это плебейское блюдо, совершенно неуместное в летнюю жару, согрело Драко изнутри так, как ничто другое за долгое, долгое время. Казалось, с каждой проглоченной ложкой тело охватывает тяжелое сонное оцепенение. – Тяжелый день? – прервал молчание Поттер. – Ты издеваешься? – Нет, – пожал плечами Поттер. – Чем ты сейчас занимаешься, Малфой? Гермиона говорила, что ты весь в поту и в мыле из-за активизации черного рынка зелий. – В поту и в мыле? – скривившись, повторил за ним Драко. Поттер снова пожал плечами. – Кто бы говорил, с ее-то ГАВНОМ. – Правильно будет Г.А.В.Н.Э. – Я прекрасно знаю, как правильно, и все равно это полная чушь. – Когда-то я тоже так думал, – признался Поттер. – Но теперь мне кажется, что она права, – и он задумчиво отправил в рот кусок. – Ну да, чего еще от тебя ждать, – ядовито фыркнул Драко. Поттер снова пожал плечами в этой своей новой умиротворенной манере, словно он пребывал в гармонии со всей вселенной, чем бесконечно раздражал Драко, и предложил ему бокал вина. Малфой с отвращением помотал головой. Утренняя головная боль вернулась с новой силой, и он вовсе не собирался ее усугублять. – Так кому могло прийти в голову тебя проклясть? – спросил Поттер с набитым ртом; локтями он упирался в стол и рассеянно мял в руках кусок хлеба. – Ты, Грейнджер, любой из Уизли, Лонгботтом… – Что ж, точно могу сказать, что никто из нас этого не делал. И так, просто для протокола – мое желание тебе напакостить можно описать как практически несуществующее, и даже пойди я у него на поводу, ни за что не стал бы затевать ничего подобного. Драко ничего не смог с собой поделать: кончики его губ неудержимо поползли вверх. Спрятав улыбку за стаканом с водой, он сделал большой глоток, а затем пожал плечами: – Я не знаю. Любая твоя версия будет не хуже моей, Поттер. Установилось недолгое молчание, а затем: – Что ты делаешь в субботу вечером? – Что, прости? – Вечер субботы. Что ты собираешься делать? Драко фыркнул: – Похоже, то же, что и сейчас. – Что ж, успеем мы к тому времени со всем этим разобраться или нет, я тебя приглашаю. – Приглашаешь куда? – Драко показалось, словно ему впрыснули шампанского в кровь. Поттер вместо ответа с таинственным видом подвигал бровями, встал и отнес пустой котелок из-под рагу в раковину, но мыть не стал. – Кричер сказал, что помоет посуду утром. У нас что-то вроде соглашения, – объяснил Поттер. С точки зрения Драко, объяснял он явно не то, что объяснений требовало. – А ты не торопись, – добавил ему Поттер. – Я вечно разделываюсь с едой раньше всех, – и он направился к выходу из кухни. – Если тебе что-то понадобится, дорогу в кабинет ты знаешь. Мне нужно немного поработать. Драко посмотрел на него и кивнул. Уже повернувшись к лестнице, Поттер на мгновение замешкался. – Бесчувственный, – произнес он. Драко моргнул. – Что? – Сегодня в министерстве я хотел сказать, что ты чурбан бесчувственный, – он обернулся и наградил Драко долгим взглядом. – Но, может быть, я ошибался. Драко нахмурился. – Спокойной ночи, Малфой, – сказал Поттер. Драко еще долго вслушивался в звук его удаляющихся шагов. *** Когда Драко – проклятого и матерящегося как сапожник – занесло к Поттеру, было утро вторника. К субботе положение дел ничуть не изменилось, разве что поток его ругательств заметно иссяк. Поттер пытался доставить его домой всеми возможными способами, однако каждый раз их неизменно вышвыривало обратно на Гриммо. Каждый день он провожал Драко на работу, и уже к пятнице возгласы «Мистер Поттер! Мистер Малфой!» стали привычным рефреном – впрочем, с некоторыми вариациями. – Мистер Малфой, Эклз хочет обсудить с вами ту проблему со счетами. И мистер Поттер, раз уж вы здесь, спасибо, что научили моего Малькольма защищаться от жалящих чар. Его брат с тех пор и близко к нему не подходит! И все в таком духе. Оказалось, что это совсем не страшно. Достаточно было пережить десять минут в отблесках славы Избранного и всю связанную с этим шумиху и суету. Они с Поттером шагали бок о бок, словно никогда не были врагами. Словно это было в порядке вещей. И коллегам Драко понадобилась всего пара дней, чтобы увериться, что так оно и есть. – Привет, Поттер, ты уже достал билеты на чемпионат мира по квиддичу? Нет? Пришли мне как-нибудь сову, я добуду тебе суперские места, дружище! Драко, до скорого! И так до бесконечности. Все это Драко мог вынести без особых усилий, мог перетерпеть. Но Поттер стоял в лифте так близко, что их руки соприкасались. Запах его одеколона окутывал Драко, словно облаком, и голова от этого шла кругом. И эти его «Хорошего дня, дорогой!», сопровождаемые нахальным подмигиванием… Драко всякий раз краснел и махал рукой, прогоняя его. И вот это - это вынести было гораздо труднее. Дни летели один за другим. Жизнь в доме Поттера оказалась ничуть не похожа на то, что вообразил себе Драко. Он уже и не помнил, когда так же хорошо питался. Кровать ничем не отличалась от его собственной в Поместье. Сама отведенная ему комната, конечно, была меньше, но Малфой понял, что ему это даже нравится. Дома все это пространство только лишний раз подчеркивало его одиночество; комната Регулуса Блэка казалась уютной, а из ее окна открывался прекрасный вид на сад. Сам по себе Поттер, конечно, раздражал. И все же его голос, когда они разговаривали, заполнял тишину. Само его присутствие выводило из равновесия – и вместе с тем вселяло уверенность, даже при том, что они так и не сумели выяснить, что за проклятие подцепил Драко и уж тем более – как с ним справиться. Но потом наступила суббота. А Поттер за все время так и не рассказал, куда его пригласил. – Скажи хотя бы, как мне одеваться? – в отчаянии спросил Драко. Поттер оглядел его с ног до головы. – Не думаю, что сумею впихнуть тебя в пару джинсов. По какой-то неведомой причине Драко покраснел: – Это вряд ли. – Тогда оденься так неформально, как только решишься, – предложил ему Поттер. В один из дней он отправился в Поместье один за вещами Драко, и вернулся оттуда с ворохом брюк, рубашек и мантий. К невероятному смущению Малфоя, он прихватил с собой даже семь пар трусов, несколько пижам и разные мелочи, включая зубную щетку. – Зеленые шелковые трусы, Малфой? Ты серьезно? – Поттер расхохотался, и Драко поспешно выхватил у него из рук сумку. Кроме того, слава Мерлину, Поттер принес все книги и бумаги, которые Драко просил, набор его любимых перьев и Бертрана, его филина. Привычные вещи, вновь оказавшиеся под рукой, одновременно и успокаивали, и бесили. Во имя Мерлина, Драко вовсе не собирался сюда переезжать! Совсем скоро этот бардак прекратится. Он вернется домой и продолжит вести свободную от Поттера жизнь, и все закончится – и слава Мерлину! Все закончится. Но пока этого не случилось. Наступила суббота, и они готовились отправиться туда, куда Поттер его пригласил, что бы это ни было. – Мы так опоздаем! – прокричал Поттер через дверь. – Отвали, – пробормотал Драко, в сотый раз проводя расческой по волосам. Поправив черную рубашку – не шелковую; он не надевал шелк с того самого инцидента с трусами – и разгладил руками черные брюки. Поттер снова постучал. – Малфой, тебя что, шкафом придавило? Или ты там проводишь какой-то косметический темномагический ритуал? Уже пора вызывать авроров? Не дожидаясь конца тирады, Драко рванул дверь на себя. От неожиданности Поттер даже ахнул, расширив глаза, и медленно окинул его изучающим взглядом. – Так нормально? Ты ведь не соизволил сообщить, куда мы собираемся, – сварливо осведомился Малфой. Поттер снова поднял на него взгляд. Облизнув губы, он сглотнул: – Да, вполне. – Чудесно, – сухо обронил Драко. – Так куда мы все-таки идем? – Ага, чтобы ты в последний момент перетрусил? – Поттер усмехнулся. – Ни за что, Малфой. Увидишь, когда окажемся на месте. И затем, прежде чем Драко успел возразить, Поттер схватил его за обе руки, дернул на себя и утянул в аппарацию. И они оказались перед… – Нет. Нет-нет, Поттер. Нет. Но тот по-прежнему крепко держал его. – Ты идешь, Малфой. И хочешь знать почему? Драко моргнул, Поттер тем временем уже тащил его к двери в Нору, придерживая за локоть, как капризного ребенка. Затем он постучал; секунду спустя дверь распахнулась и за ней оказалась Молли Уизли и полный дом поттеровских друзей, которые хором закричали: – С днем рождения, Гарри! Поттер расплылся в улыбке. Он обнял мамашу Уизли – только одной рукой, потому что второй продолжал придерживать Драко, словно тот мог воспользоваться моментом и удрать. Наобнимавшись, этот мерзавец глянул на Драко и подмигнул: – Заходи! Больно не будет – разве что самую малость, – и с этими словами он втащил Драко в дом. – Драко Малфой, – как-то слишком уж дружелюбно произнесла Молли Уизли. – М-миссис Уизли, – слабо отозвался Драко. – Ну что ж, – произнесла она. – Что ж, милости просим. Выпей что-нибудь. Проходите, проходите. Мерлин, какая красивая рубашка на тебе сегодня, Гарри, просто прелесть. – А, вообще-то это подарок Гермионы на Рождество, – Поттер покосился на Драко, и тот впервые обратил внимание, во что тот вырядился. На нем были джинсы и серо-зеленая рубашка навыпуск. Чертова тряпка была из шелка. Поттер одарил его широкой улыбкой. – Засранец, – сообщил ему Драко. – Есть немного, – согласился тот. – Но по крайней мере это не трусы! – затем он снова ухватил Драко за локоть – что уже начинало порядком бесить, однако иначе Драко скорее всего так и стоял бы на месте столбом – и поволок его на кухню, где их уже поджидали все возможные Уизли, которых Драко только видел в жизни – а также те, о существовании которых он даже не подозревал – и целый цветник гриффиндорцев в придачу. – Гарри! – воскликнула Грейнджер и заключила Поттера в объятия. Чтобы на них ответить, тот наконец выпустил Драко. Малфой настороженно огляделся по сторонам, но в следующую секунду Поттер уже тыкал в него пальцем: – Малфою нужно выпить, он адски зажался! – Что я сделал?! – Я бы посоветовала настойку из красной смородины, – сказала Гермиона. – Луна сама ее сделала, и она ужасно крепкая. Рон с Дином и Симусом уже горланят песни на заднем дворе, – она закатила глаза. – Что ж, спасибо, что предупредила, – фыркнул Поттер. Драко не удержался и хихикнул. Грейнджер и Поттер как по команде посмотрели на него. – Кстати о Луне, – продолжила Грейнджер. – Мне нужно ее найти. Она приволокла сюда стаю нюхлеров, которые первым делом нырнули в пунш, так что теперь они шныряют где-то на свободе, пьяные в дым, и я обещала помочь их поймать. – Стая. Разве их группы называются стаями? Грейнджер пожала плечами. – Кажется, она задумала устроить с ними один из уроков для первокурсников в следующем году, – невпопад объяснила она и испарилась. – Пойдем попробуем эту ее настойку, – предложил Поттер. Однако по дороге к импровизированному бару его продолжали тормозить на каждом шагу, поэтому после четвертого обмена приветствиями Драко сам отправился вперед и добыл пару стаканов. Вернувшись, он нашел Поттера почти на том же месте, на этот раз в компании Чарли Уизли, который травил какую-то байку про драконов. – …но стоит надеть им шоры, как они становятся безобидными, словно котята. – Котята, ну надо же, – качал головой Поттер. Драко толкнул его в бок и, когда тот повернулся, вручил один стакан. – Спасибо, – кивнул Поттер, отхлебывая. – А, жертва проклятия! – сказал Чарли вместо приветствия. – Как вы уживаетесь вдвоем? – Пока справляемся, спасибо, – сообщил Гарри, бросив на Драко быстрый взгляд. – Билл здесь? – Ага, они с Флер болтают с папой. Правда, разговор перешел на штепсели, так что скоро он вряд ли появится. – Ага, понятно. – Что? – спросил Драко. – Потом объясню, – махнул рукой Поттер. – Ты не знаешь, Чарли, есть ли у него какие-то идеи? Тот пожал плечами и прислонился к кухонной стойке. – Он сказал, что хотел бы как следует обсудить все завтра утром, если у вас обоих будет время. – Сейчас же лето, – сказал Поттер, – у меня времени навалом. Драко? – Да куда я денусь, Поттер? – Это точно, – рассмеялся Чарли. Затем он дружески двинул Драко по руке, и тому потребовалась вся выдержка, чтобы не заорать от боли. Вместо этого Малфой скривился в пародии на улыбку и украдкой потер место будущего синяка. – Мне срочно нужна добавка, – сообщил Драко Поттеру, сам не понимая, с какой стати пускается в объяснения. – Чертов громила, – тихо прошипел он, пробираясь к бару и продолжая тереть безвинно пострадавшую конечность. Разжившись новой порцией – настойка была до ужаса вкусной – он направился в ту часть Норы, что, должно быть, служила гостиной, намереваясь хоть на какое-то время сбежать от Поттера. Проходя мимо конструкции, отдаленно напоминавшей диван, Драко налетел на особу, которую на дне рождения Гарри Поттера увидеть ну никак не ожидал. – Драко Малфой!.. – Миллисент задохнулась от изумления. – Что ты здесь делаешь? – Я… а сама ты что здесь забыла? – Меня пригласила Грейнджер, – сказала Миллисент. – Я пришла с Дафной и Блейзом. Они вон там, – и она ткнула пальцем в сторону, – поют. – Да ну. – Ну да. Думаю, перед этим они пили ту же настойку, что ты сейчас держишь. Ядреная штука. Драко покосился на свой стакан и быстро вылил остатки в ближайший цветочный горшок. – Ну так что, Драко, как ты? – спросила Миллисент. – Я не видела тебя с самого… – тут она спохватилась и поправилась: – Целую вечность! Действительно, вечность. В последний раз они виделись во время послевоенных судов, когда ему хотелось умереть от стыда, гнева и горечи, которой было столько, что порой становилось трудно дышать. – А ты как? – ответил он вопросом на вопрос – и выслушал краткий пересказ последних десяти лет жизни Миллисент, включая описание рабочих будней; оказалось, что Миллисент ухаживала за драконами на реабилитационной ферме Уизли. – Работать с драконами куда лучше, чем с людьми, честное слово, – рассмеялась она. – Ага, точно, – рассеянно сказал Драко. Поттер только что зашел в комнату и сейчас обнимался с отчего-то раскрасневшейся Луной Лавгуд. Драко исподтишка следил, как Поттер улыбался ей, как присел на подлокотник очередной пародии на диван и слушал ее рассказ – наверняка какую-нибудь очередную несусветную чушь. Миллисент все говорила и говорила, а Драко все смотрел и смотрел – вот Поттер улыбается, смеется, вот касается руки Луны, пока та продолжает что-то рассказывать, а вот приканчивает содержимое своего стакана и тут же всплеском магии наполняет его снова. Смотрел, как ходит вверх-вниз кадык Поттера, пока тот глотает. Смотрел на завитки темных волос, выглядывавшие из ворота полурасстегнутой рубашки – и туда, где закатанные рукава обнажали руки. Драко смотрел, как он чешет ухо и тянет за мочку. Смотрел, как двигались губы Поттера, когда тот разговаривал. – Драко, ау! На что это ты уставился? – А? О, да так. Просто задумался. Кажется, я все же слегка перебрал. Пойду, пожалуй, спою, – и он растянул губы в натужной улыбке. Бродившие у него в голове мысли были жутко глупыми, он и сам это понимал. Он и так оказался привязан к этому человеку. Следовало держаться от Поттера как можно дальше, пока была такая возможность. Прямо сейчас за домом двое его старинных друзей пели хором Салазар знает что с тремя дебилами-гриффиндорцами, а ведь раньше все они при первой же возможности с радостью выцарапали бы друг другу глаза. Драко мог раздобыть себе еще выпить, присоединиться к ним и попытаться обновить старую дружбу и, быть может, даже завести новую. И самое главное – убраться к чертям собачьим подальше от Гарри Поттера. Однако в этот момент Поттер поднял голову и перехватил его взгляд. Уголок его рта медленно пополз вверх, пока Луна продолжала что-то ему говорить. Драко двинулся прочь от Миллисент, расталкивая гостей. Двинулся к Поттеру, а не от него. – Драко! – проворковала Луна. – Как чудесно снова тебя увидеть. Разве не здорово, что Гарри дожил до своего двадцать восьмого дня рождения? Поттер подавился очередным глотком. – Да, просто великолепно, – протянул Драко. – И так мило, что ты пришел отпраздновать сегодня с нами – даже несмотря на то, что когда-то вы были врагами. – Действительно замечательно, да? – отозвался Драко. – Я почувствовал, что просто обязан здесь быть. Меня как будто что-то тянуло. Опустив взгляд на Поттера, он обнаружил, что тот изо всех сил пытается сдержать улыбку. И от этого в груди Драко произошло нечто странное – как будто что-то лопнуло и взорвалось. – Как тебе моя настойка, Драко? Я сама ее сделала, от и до, – Луна смотрела на него своими огромными глазами и, казалось, вовсе не моргала. – Она… исключительная, – ответил он. – Гарри, пожалуйста, можешь снова наполнить наши стаканы? – спросила Луна, поднося свой к палочке Поттера. – Конечно, – ответил тот. – Хотя я предпочел бы не напиваться до того, чтобы меня потянуло вступить в группу Рона. Слышал, они пошли по классическому репертуару Сортировочной шляпы. – Да ладно тебе, Гарри, – с укором сказала Луна. – Я так понимаю, магловский рок-н-ролл тебе ближе? Поттер наполнил их стаканы и поднял свой, собираясь предложить тост. – Можно я? – спросил Драко. Поттер с сомнением прищурился. – Что? – Пытаюсь решить, насколько сильно мне стоит бояться. – Ты боишься меня, Поттер? Глаза Поттера сверкали в свете ламп. – А мне следует, Малфой? Драко шевельнулся, и одна его нога, случайно задев край дивана, прижалась к ноге Поттера. Тот не отодвинулся. Драко поднял свой стакан. – За смородиновую настойку и магловский рок-н-ролл! Губы Поттера сложились в медленную улыбку, которая отозвалась во всем теле Драко, до самых кончиков пальцев. – Поддерживаю, – сказал Поттер и сделал большой глоток. Драко не успел последовать его примеру – на его плечо опустилась чья-то рука. Он неохотно оторвал взгляд от Поттера, который как раз облизывал губы, и обнаружил за спиной Блейза. – Драко! Сколько лет, сколько зим! Повернувшись к старинному приятелю, Малфой стряхнул его руку. – Блейз. Как ты? Драко попытался вслушаться в ответ, однако вместо этого весь погрузился в происходящее неподалеку, где друзья Поттера, Симус и Дин, наконец-то завершили свой концерт на открытом воздухе и вернулись в дом. Приведя с собой девчонку Уизли. Мерлин, ну разумеется, она не могла не быть здесь. Драко сам не понимал, почему до него раньше не дошло. Не то чтобы это имело какое-то значение. Финниган загнал Поттера в угол и завел с ним разговор: – Ну же, Гарри, ты должен это увидеть! Но Поттер смотрел на Джинни. Блейз рассказывал о том, каково это – работать в Гринготтсе, и Драко кивал там, где это было уместно, продолжая исподтишка поглядывать на Поттера. Тот же вовсю обнимал рыжую, хоть и довольно деликатно. Он чмокнул ее в щеку, и Драко показалось, что под этим прикосновением ее щека вспыхнула румянцем. – Очень важно защищать активы, понимаешь? – гундел Блейз. Драко почувствовал, как внутренности скрутило в колючий тяжелый шар, который тут же устремился в горло. – Дин, – произнес Поттер, протягивая руку Томасу. И только тогда Драко заметил, что одной рукой Дин крепко обнимал Джинни Уизли за плечи. – Как дела, Гарри? – спросила Джинни. Ответить Поттер не успел – Симус настойчиво дергал его за рукав. – Не сейчас, Джин. Свечи на торте уже зажгли, Гарри должен хотя бы одним глазком увидеть, пока они не взорвались. – Но не вздумай вкладываться во фьючерсы на котлы – потеряешь все до последнего кната, попомни мои слова! – продолжал тем временем Блейз. – О, да мне бы и в голову не пришло, – пробормотал Драко. Поттер неожиданно оказался совсем близко и, проталкиваясь между набившимися в комнату гостями, как бы невзначай придержал Драко за бедро. – Пр-рдон, Малфой, – тихо произнес его голос прямо в ухо. Рука Поттера казалась раскаленной, когда он, протискиваясь мимо Драко, на какое-то мгновение прижался к нему сзади. Все тело Драко вспыхнуло невыносимым наслаждением – примерно секунды на три. Потом Поттер двинулся дальше, а Блейз продолжал бубнить, и Драко никогда бы не подумал, что предпочтет компанию Поттера чьей бы то ни было – особенно компании того, кого он считал другом во времена, когда друзей у него почти не было. Малфой рискнул бросить взгляд в ту сторону, где Симус и Дин тащили Поттера к торту – пятифутовому многоярусному монстру, покрытому жуткой красно-зеленой глазурью; на самом верху его плевались искрами бенгальские огни. Джинни осталась чуть позади с Грейнджер и Роном, а Симус и Дин принялись кричать и улюлюкать. – Это здорово, Блейз, – отвечал Драко, когда разговор этого требовал. Однако внимание его было приковано к Поттеру, который стоял, окруженный друзьями, и смеялся, пока они хором ему пели. Драко остался вместе с Забини в задних рядах и, прихлебывая из своего стакана, смотрел, как Поттер безуспешно пытается задуть бенгальские огни. Затем тот вытащил палочку и одним взмахом превратил их в крошечные метлы, которые тут же разлетелись по всей комнате. – Неплохо, Гарри! – сказал Рон. Грейнджер снова обняла его. Дин вернулся к Джинни, и они поцеловались. Ком в животе Драко немного уменьшился в размерах. Лавгуд принялась разрезать торт. Все вокруг хлопали в ладоши, а кто-то – Поттера по плечу, выкрикивая поздравления. И затем широко улыбающийся Поттер поднял голову и встретился взглядом с Драко. Его улыбка слегка потускнела и словно стала мягче. Он моргнул пару раз. Под этим пристальным взглядом Драко отхлебнул из стакана. Взгляд Поттера опустился вниз по телу Драко, задержался на уровне пояса, затем снова поднялся вверх. Драко сглотнул, чувствуя, как горят щеки, ощущая этот взгляд словно прикосновение – как ласку пальцев, медленно скользящих по телу. Затем Поттера кто-то отвлек – какой-то подвыпивший приятель обхватил его рукой за плечи и потребовал тост. Однако раз за разом взгляд Поттера возвращался к нему, к Драко, сначала заинтересованный, потом вопрошающий, и наконец полный уверенности. Остаток праздника Драко провел, болтая с людьми, которые, как он думал, никогда не заговорят с ним иначе как с презрением; алкоголь развязал языки и ему, и им. Он провел его, совсем не чувствуя себя тем монстром, которым, по мнению Малфоя, они его считали. Он провел вечер, вскидывая глаза только затем, чтобы обнаружить, что Поттер уже смотрит на него через всю комнату. *** Чарли Уизли загнал Драко в угол, и ему пришлось выслушивать бесконечный поток пошлых анекдотов, параллельно уворачиваясь от дружеских тычков; так Поттер их и нашел. – Готов? – голос раздался прямо за спиной у Драко. Теплая рука уверенно опустилась ему на пояс. Малфой резко выдохнул: – Ну, если готов ты, то у меня нет выбора, не так ли? – Спасибо за перчатки, Чарли, – сказал Поттер, не убирая руку. Ее положение оставалось скрытым ото всех, но Драко-то чувствовал – собственно, ничего, кроме нее, он чувствовать и не мог. Да что с ним, Мордред побери, творится? Или, раз уж на то пошло, что не так с Поттером? – Гуманно добытая драконья шкура, – произнес Чарли, поднимая свою кружку повыше. – Снята с драконов, умерших по естественным причинам. Не доебывайся до драконов, и они, скорее всего, не доебутся до тебя. – Святые слова! – провозгласил Драко и с изумлением услышал (и, Мерлин всеблагой, еще и почувствовал) тихий смешок у себя за спиной. – С днем рождения, Гарри! – сказал Чарли и потянулся через плечо Драко пожать Поттеру руку. – О, Гарри, уже уходишь? – окликнула его Грейнджер. Она практически тащила на себе чрезвычайно нетрезвого Рона Уизли. – Гарри! – означенный Уизли на мгновение очнулся: – Гарри, чувак, я тебя люблю. – Я тоже тебя люблю, Рон, – сказал Поттер. Затем он поманил Грейнджер поближе, и Драко услышал его шепот: – Вы двое ночуете здесь, да? Грейнджер кивнула. – Джинни и Дин тоже остаются, – тут она почему-то посмотрела на Драко. – Хорошо, – ответил Поттер, и взгляд девушки снова вернулся к нему. Руку Поттер так и не убрал. – Пока, Гарри! – закричали его друзья. – С днем рождения, Гарри! До скорого, Гарри! Счастливо! – Спасибо всем! – закричал в ответ Поттер, исподволь подталкивая Драко к двери. В другой его руке была зажата палочка, которой Поттер дирижировал огромной горой подарков у себя над головой. По дороге он расцеловал Молли Уизли. – Спасибо огромное, – сказал он. – Артур, спасибо. Билл, завтра увидимся? – Не раньше, чем я глотну антипохмельного, – предупредил Билл. Флер нежно похлопала его по руке. – Флер, рад был тебя повидать, – произнес Гарри и чмокнул ее в щеку. И все это он проделал, не убирая своей чертовой руки. Драко чувствовал гнев. И смущение. Он ощущал себя собственностью. И это… возбуждало. Наконец они вышли, и когда дверь захлопнулась, тишина показалась оглушительной. Безоблачное ночное небо простиралось во все стороны без конца и края. Поттер на мгновение отпустил его, чтобы уменьшить груду подарков, которые затем ссыпал в карман. – Как много ты выпил? – сообразил спросить Драко. Потому что алкоголь объяснил бы руку. И взгляды. Хотя бы отчасти. – Не доверяешь мне тебя аппарировать? – Я могу аппарировать и сам, спасибо большое. Однако Поттер вел себя так, будто не слышал его вовсе – или словно слова Драко не имели никакого значения. Он шагнул ближе. – Не так уж много, – сказал Поттер и потянулся к нему. На этот раз он не стал брать Драко за локти. Вместо этого он положил обе руки ему на бедра. На бедра, чтоб его. Драко хотел спросить, что за хрень Поттер задумал, но при этом совсем не желая, чтобы тот убирал руки. Да какого Мордреда он вообще этого так не хочет? Пять бесконечных неловких секунд они стояли и смотрели друг на друга. Собственное учащенное дыхание отдавалось у Драко в ушах. Затем над травой разнесся громкий треск аппарации, и они снова оказались в кабинете Гарри в доме на площади Гриммо. Поттер и не подумал отойти подальше. Драко тоже не спешил выворачиваться из его рук, хотя все остатки здравого смысла вопили, чтобы он хоть что-нибудь предпринял в этом направлении. Они молча смотрели друг другу в глаза. – Итак, – выдохнул Поттер, – ты пережил свою первую вечеринку у Уизли, Малфой. Как ты себя после этого чувствуешь? Несмотря на невинность фразы, пальцы Поттера принялись очерчивать круги поверх выступающих косточек на бедрах Драко прямо сквозь брюки. Под кожей Малфоя словно распространился тлеющий огонь. Какого черта? Какого черта, какого черта, какого черта? Драко пожал плечами: – Неплохо, наверное. Поттер шагнул еще на полшага ближе. – Хорошо. Неплохо – это хорошо, – одна его рука скользнула выше и легла Драко на талию. Нет, пьян был не Поттер. Должно быть, это Драко. Это просто обязан быть Драко. Иначе с чего ему терпеть все эти поползновения? С чего бы ему стоять столбом? Руки его безвольно свисали вдоль тела, а в голове царил хаос. Член, и так весь вечер доставлявший некоторые неудобства, теперь вовсю распирал брюки. – Выпить хочешь? – спросил Поттер, склоняясь ближе. – Не знаю. Как-то неохота терять голову, – ответил Драко, опуская взгляд на губы Поттера. Он не виноват. Виноват Поттер и его поведение. Кто бы на его месте не завелся, если его пожирали глазами весь вечер? Поттер уже склонился так близко, что Драко пришлось зажмуриться. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы ненадолго ее потерять, – отозвался Поттер и затем придвинулся еще чуть ближе – губы всего в паре сантиметров от губ Драко, голова уже склонена набок – но в последний момент остановился и прошептал: – Хочешь, чтобы я перестал? Ублюдок. Долбаный ублюдок. Это все он виноват. Неужели недостаточно того, что Драко застрял в его компании не пойми на сколько? Неужели нужно было доводить и до этого? Заставлять Драко признаться, что он хочет его? А Драко хотел. Мерлин свидетель, Драко просто умирал от желания. Да будь ты проклят, Поттер. Проклят за то, что проклял его – если вся эта история все же была его рук делом. Проклят за то, что вел себя так, будто ему и в самом деле не все равно. За то, что играл с Драко, за эти руки на его теле и за губы, что сейчас так близко, и за то, что спас Драко на своей гребаной метле, и за то, что защищал его на судах, и мыл посуду голыми руками, и за это полотенце. Мерлин, да будь он проклят отдельно за него! Повинуясь внезапной вспышке гнева, Драко рванулся вперед, сводя на нет разделявшее их расстояние, и накрыл губы Поттера своими. Языки их нетерпеливо столкнулись на полпути, словно Поттер только этого и ждал. Драко запустил руку в волосы Поттера, услышав в ответ глухой стон. Получи, жалкий придурок. Поттер притерся к нему еще ближе, руки его уже шарили у Драко по спине, поглаживая, прижимая к себе и снова поглаживая. Драко чуть сменил позу, целуя Поттера глубже и жестче, чувствуя его горячий член, тяжело пульсирующий у бедра. Он торопливо принялся расстегивать рубашку Поттера. Мерлин, будь он проклят заодно и за то, что надел шелк! Тяжело дыша, Драко на мгновение отстранился. Пальцы его дрожали, пуговицы все никак не поддавались. – Боже, Малфой, – прошептал Поттер, уткнувшийся губами в шею Драко, сразу за ухом, – пахнешь фантастически. – Заткнись на хрен сейчас же, Поттер. Драко наконец удалось просунуть руку под рубашку Поттера и добраться до его живота. Словно восприняв прикосновение как команду, тот двинулся вперед, заставляя Драко пятиться до тех пор, пока спина не уперлась в стену. Поттер негромко зарычал, снова его целуя, и на этот раз была очередь Драко стонать. Поттер просунул ногу между ног Драко, втираясь в него пахом. Драко немедленно захотелось сжать ноги покрепче и проехаться на его бедре, и в этом тоже был виноват Поттер. Малфой сам себя ненавидел за то, как сильно его вело от происходящего – за то, что насадился бы на член Поттера тут же, сию же секунду, дай тот хотя бы малейший знак. Прервав поцелуй, Поттер занялся рубашкой Драко. – Будет забавно, если все окажется как в сказке и мы только что разрушили проклятие, – усмехнулся он. – Интересно, что будет, если ты сейчас попробуешь аппарировать в Поместье. Драко застыл. – Что? – Я пошутил, – сказал Поттер, распахивая рубашку Драко и обнажая его живот и грудь. Во взгляде, пожиравшем бледную кожу, читался голод. Драко словно ледяной водой окатили. – Это… Это что, эксперимент такой? – выплюнул он и отпихнул Поттера. В глазах у того появилось недоумение: – Ты о чем? Это всего лишь поцелуи… пока. Драко безрадостно рассмеялся. – Ага, – сказал он, – и я тут в роли дурачка, так? Надутый индюк, от которого ты так сильно мечтаешь избавиться, что готов на что угодно? Что ж, поздравляю. Сейчас я аппарирую от тебя подальше, Поттер! Сконцентрировавшись так хорошо, как только мог, Драко аппарировал. Секунду спустя, как он сам втайне и ожидал, Малфой появился ровно на том же месте. Поттер по-прежнему стоял столбом, словно громом пораженный. Ну и ладно! Так ему и надо! Пусть почувствует себя на его месте! Ничего себе развлечения – соблазнять людей смеха ради! – Да что с тобой? Я просто пошутил! – закричал Поттер, запуская руку в волосы. Полы его чертовой рубашки разошлись, открывая поджарое тело и дорожку темных волос, уходящую вниз, вниз… Драко принялся застегиваться. – Не волнуйся, Поттер. Билл Уизли завтра со всем разберется, и я наконец оставлю тебя в покое. – Драко, черт тебя… Но Малфой не стал слушать, что тот собирался сказать. Он развернулся и выскочил из комнаты, едва не переходя на бег, взлетел по лестнице и скрылся в том единственном месте, которое мог сейчас считать убежищем. Захлопнув за собой дверь в комнату Регулуса, он привалился к ней спиной. Драко не простоял так и пяти минут, когда его настигло запоздалое озарение. Он был неправ. И неправ он был потому, что сам себя в этом убедил. Поттер и не думал заставлять его уходить. Поттер определенно хотел, чтобы он остался. И вот это пугало по-настоящему. Драко сполз по двери на пол и страдальчески скривился, чувствуя себя величайшим трусом, каковым, впрочем, он и был. *** Спал Драко плохо, и утром вскочил ни свет ни заря, чтобы случайно не столкнуться с Поттером на кухне. Вместо этого он встретил там Кричера и с опаской принял предложенную чудаковатым эльфом овсянку и чай. Впрочем, надежды Драко избежать встречи с хозяином дома все равно пошли прахом – стоило ему направиться обратно в свою комнату, как тот возник на пороге кабинета. Выходит, Поттер встал еще раньше Малфоя. Драко хватило только на то, чтобы молча застыть на месте – не находя ни сил, ни слов хоть что-то произнести. Поттер выглядел хуже некуда; похоже, он вообще не ложился. Подбородок его потемнел от щетины, а одежда, пусть и свежая, была вся измята. Сняв очки, Поттер рассеянно принялся протирать стекла краем футболки. – Билл будет здесь через час. Драко откашлялся. – Хорошо, – ответил он. – Ага, – отозвался Поттер, возвращая очки на положенное место. – Послушай, Драко… – Мне нужно в душ, – перебил его Малфой. – Я весь провонял этой настойкой. – Ага. Ну да, – сказал Поттер, моргнув. – Само собой. Какое-то мгновение они молча стояли каждый на своем месте, затем Поттер повернулся и скрылся в кабинете, а Драко направился к лестнице. Когда он снова спустился на первый этаж, то услышал, как в кабинете уже кто-то разговаривает. Мгновение Малфой постоял на лестнице, навострив уши. Сам себе он сказал, что вовсе не подслушивает, просто хочет быть в курсе происходящего. Впрочем, ему не удалось разобрать ни слова – только то, что один голос принадлежал Поттеру, а другой Биллу Уизли. Драко вздохнул. Бесполезно. Высоко – даже слишком – подняв голову, он вошел в кабинет. – Малфой! – радостно поприветствовал его Билл. – А мы как раз о тебе говорили. Казалось, он слегка ухмыляется, а Поттер всем своим видом словно пытался просигналить, чтобы тот немедленно заткнулся. Значит, вот как все теперь будет. Драко поверить не мог, что не почувствовал подвоха раньше. Поттер затащил его на свой праздник, чтобы позабавить дружков, словно Драко – какой-то гребаный презент хозяевам. А набросился на него потом, наверное, потому что заключил пари. Может быть, Поттер хвастался, что сумеет уложить Драко в постель или что-то в этом духе. Интересно, сколько же галеонов было на кону. Малфой стиснул зубы и пожал руку Уизли. Он не опустится до их уровня. Он выдержит все с честью. Поттеру так и не удалось его трахнуть, можно гордиться хотя бы этим. Тот факт, что обуревавшие Малфоя чувства меньше всего походили на гордость – скорее он чувствовал себя жалким, униженным и оскорбленным – к делу отношения не имел. – Уизли, – спокойно констатировал Драко. – Билл только что говорил, что слышал о каком-то новом яде, который действует совсем как твое проклятие, Драко, – объяснил Поттер. Драко. Мерлин, неужели обязательно так все выпячивать? Когда Драко наконец покосился на Поттера, на лице у того читалась надежда. И ни следа той жестокости, которую Драко ожидал там увидеть. – Неужели? – спросил Драко. – Сначала я не поверил, – ответил Билл. – То есть сам посуди, о нем писали в «Придире»! Не хочу обидеть твою подругу, Гарри, но… – Да ладно, все в порядке, – небрежно отмахнулся Поттер. – Но с тех пор я уже пару раз с этим столкнулся. Случаи никак друг с другом не связаны, и другого объяснения я хоть убей не нахожу, так что… ты не возражаешь? – Не возражаю против чего? – Мне нужно будет тебя осмотреть, – ответил Билл. – Разве ты здесь не за этим? – нахмурился Драко. – Конечно, только вот… кхм, – Билл нервно потер руки, – Тебе придется раздеться. Драко поднял брови. Затем моргнул. И поднял брови еще чуть выше. – Ты не шутишь. – Нет. Малфой перевел взгляд на Поттера. Тот кивнул, и Драко рассмеялся. – И ты думал, что я поведусь на эту чушь? – Это не чушь. Даю слово, – Поттер сглотнул, – ничего из этого не чушь. Драко провел рукой по волосам и снова рассмеялся: – Ну просто охренеть. Скажи, Поттер, ты вообще гей? Поттер покосился на Билла, чьи глаза от этого диалога медленно, но верно лезли на лоб. – Я… – Билл ткнул пальцем в дальний угол комнаты. – Давайте я ненадолго оглушу себя, а? А вы, парни, тут пока все выясните? – Спасибо, Билл, – сказал Поттер. Затем Уизли принялся демонстративно рассматривать портьеры, а Поттер снова повернулся к Драко. – Может, присядешь? – Зачем это? Боишься, как бы я не сбежал и не попортил вам все веселье? Я не могу, забыл? Ты здесь командуешь парадом, Поттер. – Я никем и ничем не командую! – воскликнул тот. Вскочив, он нервно провел рукой по волосам. – Мерлин, неужели ты думаешь, что я по собственной воле на тебя запал? Сам решил на тебя наброситься? Ты думаешь, что мы бы застряли в этой… в этой пространственной хренотени, если бы я хоть на что-то мог повлиять, а, Малфой? Драко уставился на него, не зная, что сказать, потому что внезапно его тело словно обрело собственную волю и принялось реагировать самостоятельно – его бросало то в жар, то в холод, грудь сжимало тисками, а дар речи пропадал, стоило хоть на мгновение задуматься о том, что, похоже, пытался сказать Поттер. Впрочем, тот, очевидно, еще не закончил. – А теперь еще и ты! – все больше распалялся Поттер. – Ты думаешь, что твоя жизнь в жопе? Да у меня брак развалился из-за того, что я педик и не могу перестать думать о… – тут он осекся и запустил в волосы уже обе руки: – Черт! Драко смотрел, как Поттер меряет шагами кабинет, как упирается в каминную доску руками и опускает голову. Затем он рискнул взглянуть на Билла и обнаружил, что тот, закончив восхищаться портьерами на расстоянии, перешел к детальному изучению ткани, из которой те были пошиты. Тогда Малфой снова повернул голову к Поттеру, который за это время успел отлепиться от камина и теперь стоял прямо перед ним с таким свирепым видом, словно Драко, не произнеся ни слова, умудрился взбесить его еще больше. Малфой моргнул. – И да, я знаю, что отношения у нас были дерьмовые – Мерлин, да дерьмовее не бывает! Но черт, Малфой, неужели обязательно добавлять к реальному дерьму еще и вымышленное? Драко открыл рот, но Поттера уже было не остановить. – Я прошу прощения за вчера, понятно? Шутка вышла дурацкой, да и время я выбрал хуже не придумаешь. Не те обстоятельства, чтобы начинать с кем-то встречаться, но я же не виноват! Я этого с тобой не делал! И не знаю, кто мог! – он вздохнул. – А теперь можешь ты наконец-то снять ненадолго штаны перед Биллом, чтобы мы уже разобрались с проклятием и сосредоточились на том, что происходит между нами? Драко помолчал. Затем спросил: – С кем-то встречаться? Поттер сказал: – Ты первый меня поцеловал. – Ну да, но это только потому, что ты весь вечер лапал меня! – Отлично, теперь буду знать, как этого добиться, – усмехнулся Поттер. Драко посмотрел на него и моргнул. Руки так и чесались от желания схватить, потрогать, погладить, заполучить себе. Он сжал их в кулаки. – Ты собираешься остаться и насладиться спектаклем, Поттер? Глаза того буквально вспыхнули. – Я могу подождать, – затем Поттер развернулся, подошел к Биллу, который уже выказывал признаки серьезной портьерной одержимости, и похлопал его по плечу. Когда Билл снова вернул себе способность слышать, Поттер сказал: – Он весь твой, – затем бросил прощальный взгляд на Драко и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Билл повернулся к Драко, хлопнул в ладоши и произнес: – Ну что ж, давайте посмотрим на этот божественный зад. *** – Да, я практически уверен, – сказал Билл, присев на корточки у него за спиной. – Что-то нашел? – Драко попытался извернуться, чтобы посмотреть самому. – Стой смирно. Ага, вот оно, – Билл провел пальцем где-то над его правой ягодицей. – Как по мне, это след от дротика. Наверное, так яд попал в кровь мгновенно, – вздохнув, он поднялся на ноги. – Ладно, можешь одеться. Драко одним рывком натянул брюки и торопливо застегнулся. – Так что? Сколько это еще продлится? Билл покачал головой: – Сложно сказать. Это не обычный яд с четким сроком действия. Штука больше действительно похожа на проклятие, которое не рассеется, пока цель не будет достигнута. – Какая у яда может быть цель? – Тебе лучше знать. Почему он снова и снова возвращает тебя к Гарри? Что за цель может быть в данном случае? – слова его выражали недоумение, но глаза говорили совершенно иное. – Думаешь, что кто-то хочет… – брови Драко взлетели вверх. Он не мог закончить фразу, не выставив себя полным придурком. – Чтобы вы оба сделали дело? Все может быть. А вы еще нет? – Не думаю, что это как-то тебя… – Я как бы тот самый разрушитель проклятий, которого вы позвали разобраться с проблемой. Так что прости, но если это имеет отношение к проклятию, то меня точно касается, – тут он понизил голос, – если это тебя утешит, то Чарли смотрит в обе стороны, так что то, что вы с Гарри играете за другую команду, меня мало волнует, – он пожал плечами. – По крайней мере не теперь, когда Джин наконец-то счастлива. Так что?.. – он подвигал бровями: – Вы с Гарри уже?.. Драко попытался выдавить из себя хоть что-то, но безуспешно. – Я расцениваю это как «нет», – хмурясь, сказал Билл и почесал подбородок. – Не хочу давить, но… – Ты хочешь, чтобы я переспал с Поттером только для того, чтобы посмотреть, не разрушит ли это проклятие? – ядовито осведомился Драко. – Ну, как бы, если ты действительно хочешь попасть домой, то да. – Может, ты проведешь какое-нибудь расследование? Попытаешься выяснить, кто это со мной сделал? – О, это само собой! – закивал Билл. – Но секс же быстрее, разве нет? Особенно между парнями, – он усмехнулся. Драко нахмурился. Любви к Уизли у него от этой истории не прибавится, это уж точно. – Но что если причина в чем-то совсем другом? – Что ж, тогда ты трахнешься зазря, – хохотнул Билл. – Послушай, ты можешь оказаться прав. Это может быть что угодно. Может, оно со временем само рассосется. Но судя по тому, как Гарри вчера от тебя было не оторвать, ты не пожалеешь, хотя… – Билл пожал плечами. – Смотри сам. И он направился к двери. – Ты ему расскажешь? – спросил Драко. – Я скажу только, что ни в чем не уверен. Должно прокатить, – Билл открыл дверь. – Эй, Гарри! – Да? – тот отозвался откуда-то из коридора; прозвучали быстрые шаги. – Это тот самый яд, вот все, что могу сказать. Остальное непонятно, – искоса глянув на Драко, Билл склонился к уху Гарри и театральным шепотом добавил: – Однако зад у него круче всех, что я видел. А ты знаешь мою жену, так что это о чем-то да говорит, – и Билл хлопнул Гарри по руке. – Можно, я пройду твоим камином? – Э-э, нет, у меня почти закончился… – Мама передала тебе мешок пороха. Она знает, что ты вечно забываешь его купить. – Спасибо, – сказал Поттер. – Ну бывай, Малфой, – Билл ступил в пламя и унесся прочь. Драко смотрел, как пламя опадает и снова превращается в пепел, и чувствовал на себе взгляд Поттера. – Что еще он тебе сказал? – наконец осторожно спросил тот. – Ничего. У меня много работы, – ответил Драко. Затем он обогнул Поттера так быстро, как только мог, но чтобы не показаться при этом трусом, – впрочем, тут шансов никаких не оставалось, – и направился к лестнице. Он так торопился очутиться хотя бы в относительном уединении комнаты Регулуса, что по ошибке сунулся не в ту дверь и очнулся, только услышав громкий предупреждающий вопль. Драко так и подскочил. Гиппогриф стоял в углу комнаты и перед неожиданным вторжением, вероятно, прихорашивался – перья его были встопорщены и некоторые торчали под странными углами. «Чем-то похоже на волосы Поттера», – невольно отметил про себя Драко. Гиппогриф зорко следил за ним глазами-бусинами, в то время как Малфой неподвижно стоял в дверном проходе. – Прошу прощения, – услышал он собственное бормотание. Клювокрыл медленно моргнул и выпрямился во весь свой рост. Драко затаил дыхание, но нападать тот явно не спешил. Он даже не стал кричать, повелевая незваному гостю убраться – просто стоял и смотрел, словно видя насквозь все сумбурные мысли Драко и слыша лихорадочный стук его сердца. Малфой сглотнул, попятился обратно в коридор и наконец дрожащими руками закрыл перед собой дверь. – Все в порядке? – услышал он голос Поттера. Драко практически бегом преодолел то расстояние, что отделяло его от двери в комнату Регулуса. Торопливо проскользнув внутрь, он оставил щель и прислушался к звуку приближающихся шагов, сам не понимая, зачем опускается до такого ребячества. Подумаешь, напугал гиппогрифа. Это же не преступление! К тому же как его за это могут наказать? Прогнать из дома? Ухохочешься. Вот только смеяться Драко не хотелось. Он скрючился у порога и слушал, как Поттер подошел ко входу в логово твари и постучал. – Клювокрыл? – окликнул он. – Ты в порядке? Затем раздался звук открывающейся двери и Поттер шагнул внутрь. Малфой сам не знал, почему так хочет услышать, что случится потом. Было ясно не только то, что происходящее его не касалось – это-то как раз Драко волновало меньше всего – но и то, что ничего интересного не последует. Однако что-то все же заставило его выйти обратно в коридор, подкрасться к соседней двери и подглядеть, как Поттер кланяется зверю. Гиппогриф без колебаний склонил голову в ответ. – Тебе пора проветриться, – посоветовал ему Поттер. – Если ты не в духе, то тебе некого винить, кроме самого себя. Драко был уверен, что на этом Поттер и остановится, однако придурок подошел к гиппогрифу вплотную, и тот опустил голову еще ниже, позволяя себя погладить. – Если ты не хочешь летать, – тихо сказал ему Поттер, – то заставлять тебя я не буду. Но тебе нужно на воздух. Вспомни, что сказала Луна. Тварь встряхнула головой, словно неохотно соглашаясь. – Поэтому мы и сделали тебе эту дверь, – продолжал Поттер. – Чтобы ты мог самостоятельно выбираться наружу и дышать свежим воздухом. Ты же не хочешь, чтобы я снова позвал Луну, правда? Чудовище потерлось головой о плечо Поттера. Затем они оба двинулись в сторону больших раздвижных дверей в дальней части комнаты, которые Драко не заметил раньше, и он отступил глубже в коридор. Подумав, Малфой вернулся в свою спальню. Как и ожидалось, его любопытство не помогло ему узнать ничего нового, кроме того, зачем Поттеру такой огромный задний двор – а также того, что Поттер по-прежнему оставался сентиментальным придурком, которому позарез необходимо было кого-то спасать, как бы нелепо это ни выглядело со стороны. Драко плотно прикрыл за собой дверь. Поттеру он не соврал, работы действительно было выше крыши. За прошедшую неделю он не только не сумел справиться с проклятием, но и основательно запустил дела. Гора пергаментов, которые следовало просмотреть, громоздилась все выше, а предстоящий понедельник традиционно обещал принести еще больше. Он не прятался от Поттера, нет. И вовсе не уходил мыслями от того странного разговора в кабинете о том, что они теперь встречаются. Мордредовы подштанники, Драко же был проклят! Если бы он неделю назад не вывалился сюда из камина, они бы не встречались, ведь так? Поттер и не подумал бы выловить его где-нибудь в министерстве и, скажем, пригласить на кофе. Он бы не позвал его к Уизли на свой день рождения и не набросился с поцелуями потом. Он бы не сказал Драко, что тот пах фантастически. Драко украдкой понюхал свою правую подмышку. Затем левую. Затем он встряхнулся и устроился за столом у окна. Открыл портфель, совершенно забыв, что сам зачаровал его так, чтобы внутри поместились все бумаги, и только беспомощно смотрел, как те беспорядочно рассыпались по столу и полу. – Вот черт, – прошипел Малфой. Вздохнув, он принялся складывать пергаменты в кривобокие пирамиды. И тут его внимание привлек какой-то проблеск из окна. Оказалось, это солнце отражалось в очках Поттера. Прищурившись, Драко подался вперед. Поморгав, всмотрелся. Поттер, похоже, играл с гиппогрифом в какую-то игру, швыряя в воздух диск, который тот ловил своим мощным клювом и отправлял обратно. Футболка Поттера при каждом броске задиралась, а джинсы сползали все ниже. Все это продолжалось довольно долго. И Драко вовсе не провел все время, глядя в окно. Всего лишь большую его часть. *** План избегать Поттера во что бы то ни стало оказалось проще придумать, чем выполнить. Очень сложно избегать человека, который каждый день провожает тебя на работу. Драко уже подумывал переспать с Поттером хотя бы для того, чтобы получить немного тишины и покоя. Переспать, чтобы стереть наконец с его лица это выражение – как будто Поттер и сам только и думал, как бы переспать с ним, с Драко. Чтобы переключиться, Драко начал в свободное от работы время сам искать информацию о проклятии, пытаясь обнаружить способ от него избавиться. Однако даже в такие моменты Поттер находил его и начинал приставать. – Есть успехи? – раздалось однажды вечером за спиной у Драко, когда он сидел в библиотеке Блэков; казалось, Поттер возник там из ниоткуда. – Я же до сих пор здесь, разве не видишь? Поттер подтащил к нему кресло и с размаху плюхнулся в него. – Билл сказал, что яд попал в кровь с дротиком? Драко сжал пальцами переносицу. – Ага. – И что, ты совсем ничего не почувствовал? Помнишь что-нибудь? Драко наградил его красноречивым взглядом: – А сам как думаешь? Поттер в ответ просто пожал плечами: – Мне просто кажется, что если бы мне запустили дротик в задницу, я… – Но задница все же была моя, а не твоя, так? И я ни хрена не почувствовал, Поттер. – Обязательно хамить? – О, напротив, я исключительно вежлив, – Драко попытался снова вернуться к книгам, но взгляд Поттера давил, не давая сосредоточиться. Он раздраженно выдохнул: – Тебе еще что-то нужно? – Да я вообще-то за книгой пришел, – сообщил Поттер, а затем встал с кресла и принялся что-то выискивать на полках. Драко готов был поклясться, что книг этих никто не касался лет сто, не меньше, но Поттер вчитывался в названия, трогал корешки и то и дело барабанил пальцами по подбородку с задумчивым «хмм», так что Драко раз за разом читал одно и то же предложение, не понимая его смысла. – Да выбери ты уже что-нибудь! – не выдержал он. – Мне что-то расхотелось читать, – сказал Поттер. Почесав шею, он потянулся, демонстрируя свой до нелепости подтянутый живот. – Не хочешь сходить куда-нибудь перекусить? – С тобой? – Ага, – Поттер подошел ближе и скрестил руки на груди. – И под «куда-нибудь» ты имеешь в виду не кухню? Глаза Поттера блеснули: – Нет. Драко покраснел как первогодка. Девчонка-первогодка. – Отвали, – буркнул он, возвращаясь к своим книгам. Поттер потянулся через весь стол, практически навалившись на Драко, и зажег лампу. По пергаментам и фолиантам разлился теплый желтый свет. Грудь Поттера находилась прямо у Драко перед носом. Он сжал губы и постарался не дышать. Поттер отодвинулся. – Если передумаешь, – сказал он, – я пока посижу в кабинете над планами уроков. На этом он развернулся и вышел. Драко поправил брюки и вернулся к своим книгам и статьям. Так все и продолжалось: Драко искал решение, которое не включало в себя секс с Поттером, а тот навязывал ему свое общество до тех пор, пока Драко не терял способность думать о чем бы то ни было, кроме секса. Однако ему отчаянно не хотелось хотеть нырять в постель к Поттеру. По крайней мере до сих пор не хотелось. Ну, раньше точно нет. И сейчас тоже. Только не тогда, когда все к этому вынуждало. Да при любых, блин, обстоятельствах! Поттер был привлекательным, это факт, и сам всячески демонстрировал свою заинтересованность. Драко был заперт в его доме и против воли тонул в запахе Поттера, его взглядах украдкой, якобы случайных прикосновениях, чувственном голосе, проклятых полуулыбках и всем таком прочем. Однако все это тут же закончится, если Драко сумеет найти какой-нибудь альтернативный способ нейтрализовать проклятие. А он обязательно это сделает. Он выберется из особняка на Гриммо и уйдет без оглядки. Вернется в Поместье. Снова станет хозяином собственной жизни. Может, пошлет сову Блейзу, Дафне, Миллисент и даже Панси и узнает, не захотят ли они выбраться куда-нибудь выпить. Это же не будет выглядеть жалко, да? – провести десять лет затворником, а потом как ни в чем не бывало явиться и начать искать компании себе подобных. Компании Поттера Драко искать не приходилось. Этого добра у него было навалом. Поттер хотел быть рядом. Вот только о себе Драко того же сказать не мог. Конечно, кроме тех случаев, когда это утверждение оказывалось неправдой. *** Почти неделю спустя, в субботу утром Малфой проснулся, полный решимости засесть за новые книги о противоядиях, которые доставили из Флориш и Блоттс накануне вечером, когда Драко оказался уже настолько измотан, что был не в состоянии и слова прочитать. Собственно, Поттер, принесший посылку, его и разбудил – он осторожно потряс Драко за плечи и тут же отдернул руки, когда тот начал спросонья размахивать палочкой. – Что? – прорычал Драко; шея после сна в неудобной позе нещадно ныла. – Сова принесла твои книги, – сообщил Поттер и поднял повыше кружку, – а я принес чай. Драко моргнул. – Но на твоем месте я бы лучше пошел и выспался, – добавил Поттер, оставляя стопку книг и кружку на краю стола. – А я бы на твоем месте не лез не в свое… Однако именно в этот момент Поттер коварно зашел Драко за спину, опустил руки ему на плечи и на-да-вил. – О-о, Мерлин, – выдохнул Драко. Поттер давил, мял и растирал, а костяшки его пальцев описывали медленные – идеальные – круги по спине Драко. Палочка Малфоя со стуком покатилась по полу, в то время как сам он закрыл глаза и застонал. И в этот момент дыхание Поттера коснулось его уха: – Неужели это будет настолько ужасно? Драко сглотнул. Прерывистые стоны вырывались из полуоткрытых губ при каждом выдохе, а член уже натягивал брюки, настойчиво требуя внимания. Он мог только тихо покачиваться в кресле под сильными руками Поттера, в то время как затекшие мускулы постепенно возвращались к жизни, наполняя тело теплом – даже несмотря на то, что от дыхания Поттера по коже бежали мурашки, словно от озноба. – Малфой, – прошептал Поттер. – Завтра вечером ты идешь со мной. – Что?.. – начал было Драко. – Ты слышал, – пальцы Поттера с силой впились в его плечи. Райское блаженство. – А, и еще ты уронил палочку. Затем он выпрямился, в последний раз огладил плечи Драко и вышел. – Десять вечера, – послышалось уже из коридора. Дверь захлопнулась, и Драко только и хватило, что на жалобный стон. Но впереди у него был новый день. И он обязательно найдет противоядие в одной из присланных книг. Драко поднялся с первыми лучами солнца, не обращая внимания на дубинку в штанах. Сейчас он быстренько разберется с ней в душе и сразу за работу. Будто назло, в дверях ванной он столкнулся с Поттером, который как раз выходил оттуда. – Пардон, – машинально пробормотал Драко. Однако Поттер и не подумал посторониться; он так и стоял, вытирая мокрые волосы полотенцем. Голый по пояс. – Малфой, – произнес Поттер вместо приветствия. – Шел в туалет? – Ну что ты, просто подумал: «Дай забегу, полюбуюсь декором», – съязвил Драко, однако дыхание у него перехватило – Поттер был невыносимо близко, сны еще слишком свежи в памяти, а штаны по-прежнему распирало… Драко сглотнул. – Не забудь, – предупредил Поттер. – Сегодня в десять. – Я никуда с тобой не пойду, Поттер. Тот придвинулся еще ближе, практически вжав Драко в стену. – Оденься неформально и жди меня у сарая на заднем дворе. И знаешь еще что? Драко сглотнул. – Попробуешь не явиться – я сам тебя найду. Драко застыл у стены, еле дыша. На миг он задумался, не отбросить ли Поттера проклятием, потом – не прижаться ли к нему и как следует потереться ноющим пахом (вторая идея привлекала куда больше). В результате он не сделал ничего. Поттер усмехнулся ему – мягкой, доброй усмешкой, которая никак не вязалась с его напором и диктаторскими замашками, и направился по коридору в свою комнату. Драко сполз по стене, а потом, немного придя в себя, ринулся в ванную и до изнеможения дрочил в душе, использовав шампунь Поттера вместо смазки. Весь день Поттер находил миллион предлогов, чтобы помешать его исследованиям. Со стороны могло показаться, что тот хотел помочь, но Драко видел его насквозь. Поттер именно мешал. Сначала Поттер принес статью из «Придиры», которую Билл прислал совой. В статье цитировали Луну Лавгуд: "Действие этих ядов мгновенно и очень долговечно, – сообщила Лавгуд нашему репортеру, который встретил ее на входе в министерство. – Сегодня я здесь, чтобы произнести речь о спасении последних диких восточноазиатских лукотрусов, но через пару недель появлюсь в качестве члена объединенного комитета по вопросам распознавания ядов, обладающих свойствами проклятий. Пожалуйста, передайте привет Матильде и счастливого всем Дня мантикраба!». – Полная чушь, – заявил Драко, отбрасывая газету. – Твоя подруга глубоко заблуждается. Кстати, я видел ее в министерстве в тот день. Она еще таскала с собой антипогребиновый амулет размером с палицу тролля, не меньше. Уверен, что вот-вот найду противоядие в одном из этих… – он махнул рукой в сторону шести очередных томов, пара которых была толщиной дюймов в десять, а то и все двенадцать. – До жути огромных талмудов? – услужливо подсказал Поттер. – Тебе разве не нужно составлять планы уроков? – Нет. – Помыть посуду? Поттер улыбнулся: – Нет, Малфой. Мерлин, эта улыбка… – Тогда просто отстань, – огрызнулся Драко без особого, впрочем, запала. И тогда Поттер отстал, не преминув на прощание снова ввернуть свое «Не забудь». Но даже несмотря на все попытки Поттера его отвлечь – тот то присаживался на край стола, прихлебывая чай и ни на минуту не затыкаясь, то тащил Драко вниз немного подкрепиться, – день пролетел очень быстро. Даже слишком. После обеда Драко укрылся в своей комнате и попытался продолжить работу за стоявшим у окна небольшим столом, но вскоре поймал себя на том, что время от времени поглядывает на часы. Ну хорошо, ладно, очень часто на них поглядывает. Внутри при этом поселилось престранное ощущение – нервное предвкушение, словно перед важным квиддичным матчем. Восемь. Восемь двадцать шесть. Девять десять. Девять шестнадцать. Девять двадцать две. Девять двадцать четыре. Еще минуту спустя Драко уронил голову в ладони и вздохнул. Черт. Черт, черт, черт. Салазар Слизерин свидетель, он действительно думал о том, чтобы это сделать. Драко сошел с ума, окончательно и бесповоротно, и сам это понимал; однако чем ближе подходило условленное время, тем навязчивее его одолевали мысли. Он вспоминал язык Поттера, хозяйничающий у него во рту, и руки Поттера, сжимающие его бедра, а потом – те же руки, разминающие плечи… все те способы, которыми Поттер раз за разом говорил ему одно и то же. Говорил Драко, что хочет его. Оденься неформально и жди меня у сарая на заднем дворе. И знаешь еще что? Попробуешь не явиться – и я сам тебя найду. Драко поднял голову. Девять двадцать шесть. – Черт. Чувствуя, как колотится сердце в груди, Драко вскочил из-за стола, мельком кинул взгляд на небо, на котором последние лучи солнца растворялись между темных облаков, и принялся собираться. *** Джинсов у Драко не было, поэтому «неформально» в его случае означало серые брюки и белую рубашку без мантии и галстука. Драко понимал, что это не совсем то, что нужно. Что если Поттер потащит его в свой сарай, схватит там пару метел и предложит сыграть в квиддич? Что если этот идиот представлял себе свидание именно так? Однако когда он пересек сад и Поттер выступил из тени дуба, Драко понял, что никакого квиддича не планируется. На Поттере были темные джинсы и, похоже, футболка. Точно Драко не рассмотрел, потому что сверху ее прикрывала кожаная куртка. А руки Поттера обтягивали перчатки из драконьей кожи. Драко чуть не умер от смущения, осознав, что только что, кажется, очень немужественно всхлипнул. Хорошо, что Поттер все еще был слишком далеко, чтобы его услышать. Облизав губы, Малфой двинулся вперед, надеясь, что неуверенность его походки не слишком бросается в глаза. Подойдя ближе, Драко воинственно выпятил подбородок и надменно заявил: – Ну вот он я, и что дальше? Поттер опустил руки, которые держал скрещенными на груди. – Выглядишь... – начал он и умолк. С каждой новой секундой установившегося молчания Драко краснел все сильнее. – У меня нет этих твоих джинсов, – выплюнул он. – Я знаю, что это не совсем то... – Нет, это как раз самое то, – прервал его Поттер. На лице его читалось выражение неприкрытого восхищения, и Драко почти против воли задрожал от удовольствия. – Итак, – произнес он, – куда ты потащишь меня на этот раз? Или у тебя есть какие-то больные фантазии насчет обжиманий в сараях для метел? – Ничего больного в них не вижу, – с достоинством сообщил ему Поттер, открывая дверь. – Люмос! Когда зажегся свет, Драко изумленно ахнул – брезент исчез, и в самом центре сарая красовался огромный блестящий черный мотоцикл. Поттер благоговейно провел пальцами по рулю и посмотрел на Драко. – Прокатишься со мной? Пока Драко хлопал глазами, Поттер перекинул ногу через сиденье и продолжил: – Я знаю один придорожный бар, этакий притон, до него не больше мили, но можно поехать длинной дорогой. Драко постарался собраться с мыслями. Мерлин, да что он вообще творит? В голове царила сумятица, внутренний голос истошно кричал, что он совершает глупость, что он непременно выставит себя идиотом, что он чистокровный волшебник – он не может шляться по притонам, не может встречаться с Гарри Поттером, он не заслужи… Драко судорожно вздохнул. Последняя мысль, прорвавшаяся на поверхность, оказалась неожиданной. Он не заслуживает всего этого. Ночь была теплой и темной, однако в ярком свете, заливавшем сарай, Драко чувствовал себя голым и абсолютно беспомощным. Моргнув, он осторожно втянул в себя воздух. Ему не нравилось то, что его разум выдавал за истину – не нравилось и до тошноты надоело в это верить. Драко шагнул к Поттеру, словно мантию сбрасывая с плеч груз тяжелых мыслей. Сегодня вечером он собирался слушаться своих чувств, а не разума. Он окинул мотоцикл задумчивым взглядом и провел рукой по его боку, прежде чем снова посмотреть Поттеру в глаза. Потом расправил плечи; расстегнул пуговицы на манжетах и подвернул их. – Тогда поехали, Поттер, – сказал он с вызовом и даже слегка игриво. Поттер улыбнулся, и Драко устроился у него за спиной. Приподнявшись, Поттер выжал сцепление. Мотор между ног Драко взревел, и вибрация прошила его зад, отозвавшись в животе и, словно отдача от заклинания, пройдя через голову. Ощущение было фантастическим. Затем Поттер опустился на сиденье и положил его руки себе на пояс. Драко понял намек и обхватил Поттера, прижавшись к нему сзади. Повернув голову, тот одарил его еще одной улыбкой. Затем в дальней стене сарая открылась дверь, и они выкатились на аллею. Мотор ревел, как дикий зверь, Поттер крикнул за спину: – Держись! – Малфой вцепился в него, и они понеслись по улице. Ветер свистел в ушах, и Драко казалось, что он летит над самой землей. Наконец-то, после всех этих лет, снова летит. *** Музыка в тесном помещении ревела так, что тряслись стены. Пахло потом, алкоголем и мужским парфюмом. В самом конце барной стойки нашлось два свободных стула, Поттер сделал заказ, и перед ними поставили две стопки с какой-то золотистой жидкостью; каждую стопку украшала долька лайма. Драко продолжал недоверчиво озираться. Они попали не просто в бар. Это был магловский бар. Более того, магловский гей-бар. Мужчины были повсюду – одни одетые весьма легкомысленно, другие вообще практически обнаженные. На переполненном танцполе движения участников больше напоминали предварительные ласки. Не то чтобы Драко не слышал о подобных заведениях или их аналогах в волшебном мире, однако одно дело слышать, и совсем другое наблюдать все вживую, погрузиться в эту атмосферу самому. Он не был уверен, что ему нравится… но не был уверен и в обратном. Драко знал только, что ему очень приятно, что Поттер сидит так близко, что тот придвинул стул почти вплотную – так, что их ноги соприкасались. От этого он чувствовал себя так, будто одновременно переживает рискованное приключение и находится в полной безопасности. Ему нравилось, как Поттер скользит взглядом по всему его телу и очевидно находит увиденное приятным. Драко больше не чувствовал себя ни парией, ни унылым занудой – посетители бара смотрели на него, смотрели на Поттера, смотрели на них обоих, но значение имела лишь обжигающая тяжесть взгляда Гарри. И при этом Драко не испытывал ни капли того смущения, которого ожидал – в кои-то веки не чувствовал себя пятым колесом в телеге. Он понимал, что… готов. Впервые за долгое время, может, даже впервые в жизни, Драко чувствовал, что готов начать жить. – Так что это такое? – спросил он, прокручивая стопку в ладонях. – Это называется текила, – сказал Поттер, – и пить ее – целое искусство. – Что ж, тогда вперед, Поттер. Покажи мне, как это делается. Подвигав бровями, тот взял солонку и лизнул свою ладонь с тыльной стороны. – Ты сейчас издеваешься? – поинтересовался Драко. Поттер молча сыпанул на облизанное место соль. – За магловский рок-н-ролл! – произнес он, поднимая стопку, и затем слизнул соль, опрокинул в себя жидкость и жадно впился в дольку лайма. Драко как зачарованный следил за каждым его движением. – Теперь ты, – велел Поттер. Драко постарался повторить все его действия, но когда он поднял руку, чтобы облизать ее, закатанный рукав рубашки сполз, открывая бледный силуэт темной метки. На него накатила паника, и Драко пожалел, что вообще решил расстегнуть рукава. Он потянулся одернуть манжет, однако Поттер решительно перехватил его руку и сжал. – Тебе не нужно ее прятать, – сказал он. – Я знаю, кем ты был. Ты был тем еще засранцем, но никогда по-настоящему не был с ними, – и он кивнул на руку Драко. Ладонь Поттера закрывала половину метки. Поттер к ней прикасался. Никто еще не касался его там. После того как все закончилось – ни разу. Он никому не позволял. Малфой сглотнул. Хватка Поттера ослабла. Он посмотрел на руку Драко и провел пальцем по темным контурам, по змее и черепу, погладил бледные волоски рядом. – Это просто то, что с тобой когда-то случилось, – произнес он словно сам себе и заглянул Драко в глаза. Потом Поттер отодвинулся и выпустил руку Малфоя, которую теперь покалывало, словно эхом от его прикосновения. – А теперь лизнуть, выпить и куснуть – или мне показать все снова? Драко вздернул бровь. Затем он взял руку Поттера и перевернул ее ладонью вниз. Поттер вздохнул – медленно и протяжно. Драко потянулся и, не разрывая зрительного контакта, лизнул его кожу. Затем он тряхнул солонкой, потряс ей над влажным участком и медленно наклонился. Поттер, следивший за ним взглядом, улыбнулся. Драко слизнул соль с руки Поттера. – За шрамы, – произнес он. Затем он подхватил стопку, осушил ее одним глотком и закусил долькой лайма. Тело его пронзило холодом и сразу же охватило теплом, когда алкоголь прокатился по горлу и осел в желудке, где моментально вспыхнуло восхитительное пламя. – Вынужден отдать маглам должное, – сказал Малфой, – штука просто замечательная. Поттер помахал бармену. – Воду со льдом, – попросил он и перевел вопросительный взгляд на Драко. – А мне еще одну такую фиговину! – заявил тот, перекрикивая музыку. – Шот текилы, – пояснил маглу Поттер и вытащил бумажник. – Я потом отдам, – сказал Драко, – я не знал, что мы окажемся в магловском местечке. – Я угощаю, – отмахнулся Поттер. – Но сам ты больше не будешь? Поттер отрицательно мотнул головой. – Почему? – Потому что первая была для храбрости, но напиваться я не собираюсь. – Храбрости для чего? – Для этого, – ответил Поттер. А потом он наклонился и поцеловал Драко, осторожно приоткрыв его рот языком и скользнув внутрь. Поцелуй получился медленным и глубоким, со сладким привкусом алкоголя, соли и сдерживаемой жажды. Одной рукой он уперся в стул Драко между его ног, и, хотя это не было настоящим прикосновением, Драко чувствовал его руку совершенно отчетливо. Он наклонил голову, пуская Поттера еще глубже. Наконец тот отстранился, облизывая губы. – Так это и есть секрет гриффиндорской храбрости? – спросил Драко. – Текила? – Ну конечно, – улыбаясь, сказал Поттер. – Мы подливаем ее себе в тыквенный сок. – Ты поэтому так стараешься меня напоить? Потому что мне не хватает храбрости? – Драко чувствовал, как текила прокладывает путь по его венам. От поцелуя Поттера губы до сих пор горели, а в брюках становилось все теснее. Поттер глотнул воды. – Я вовсе не пытаюсь тебя напоить, Малфой. И как, по-твоему, отличить гриффиндорскую храбрость от слизеринского честолюбия? – Наверное, разница в том, кто первым решается на поцелуй. – Но ты поцеловал меня первым, – напомнил ему Поттер. Драко заглянул ему в глаза, но не нашел там никакого стремления уколоть, лишь вызов, возбуждение и страсть. – Я думаю, честолюбие – это стремиться добиться того, чего хочешь. – Тогда что по-твоему смелость? – Ты уверен, что это подходящее место для подобных дискуссий, Поттер? Мимо тебя только что, потрясая причиндалами, протанцевал мужик в атласных стрингах. – Ответь мне, Драко. Драко вздохнул. – Смелость… – начал он и умолк. – Смелость – это иметь силы признаться в том, чего хочешь. Поттер улыбнулся. – Кто бы мог подумать, что ты умеешь так красиво говорить? – Отвали, Поттер, – Драко подхватил солонку и провел весь ритуал самостоятельно, на этот раз облизав свою руку. Ту, на которой была метка. И Поттер даже бровью не повел от этого его жеста. Высосав дольку лайма буквально досуха, Драко уронил ее в опустевшую стопку. – Так ты только тосты толкаешь за магловский рок-н-ролл или еще и танцуешь под него? Поттер удивленно рассмеялся: – Малфой, я не умею танцевать. Драко в ответ только поднял брови. – Ты разве не помнишь бал на четвертом курсе? – Там было совсем другое, – уверил его Драко. Две порции текилы придали ему храбрости – или, быть может, безрассудства. – Что, просто спишем тот позор на мой переходный возраст? – Ты би, Поттер? Тот усмехнулся: – Очень сильно старался им быть. Драко встал и шагнул ближе к Поттеру, устраиваясь между его ног; потянулся и расстегнул молнию на его куртке, открывая белую футболку. – Тебе не кажется, что с парнем все могло быть по-другому? Поттер позволил ему стащить куртку со своих плеч; рот его был приоткрыт, а взгляд не отрывался от губ Драко. – К тому же только вспомни те мешковатые мантии и унылую музыку, – вещал Драко, пока Поттер выпутывал руки из рукавов. Сняв с него куртку, Малфой небрежно швырнул ее на стойку. Он чувствовал себя великолепно, кровь бурлила от предвкушения. Поттер встал, нависая над ним: – Ты полон сюрпризов, да, Малфой? – Да решишься ты уже или так и будешь языком молоть, Поттер? – вызывающе усмехнулся тот. Глаза Поттера вспыхнули. Схватив Драко за руку, он потащил его на танцпол. Когда Поттер наконец остановился и повернулся, то взял Драко за бедра и крепко прижал к себе, а тот закинул руки ему на шею. Музыка изменилась, стала медленнее, вкрадчивее, чувственнее, и они не столько танцевали, сколько ритмично терлись друг о друга. Почувствовав, как Поттер прижимается к нему уже каменным членом, Драко судорожно выдохнул. Они стояли так близко, что Малфой чувствовал стук сердца Поттера, словно свой собственный – и все же губы их ни разу не соприкоснулись. Прожектора на мгновение сверкнули прямо над головой, почти ослепляя, и тут же двинулись дальше, оставляя их в почти полной темноте. Дыхание Драко предательски сбивалось; он чуть сместился, потираясь о член Поттера своим; тот резко втянул воздух ртом и тут же стиснул руками его зад, притягивая к себе. Так они и покачивались, не разделяясь ни на миг, всегда на волосок от поцелуя, пока весь их импровизированной танец не свелся к тому, что Драко снова и снова исступленно вколачивался в пах Поттера, а тот тискал его зад, притираясь все ближе. – Я могу кончить прямо здесь, – сообщил ему Поттер, а затем коснулся губами уха Драко: – Или же могу отвезти тебя домой и оттрахать на байке. Решай. Драко почувствовал, как прямо из груди рвется беспомощный стон. Запустив руки Поттеру в волосы, он на несколько бесконечных мгновений впился в его губы в жадном поцелуе, а затем отстранился. – Второе, – выдохнул он. Затем он взял Поттера за руку и повлек к выходу. По пути тот едва успел схватить со стойки свою куртку. *** Обратная дорога была сущей пыткой. Пыткой. В конце концов они все же влетели в гараж, и Поттер тут же соскочил на землю, даже не выключив мотор. Драко остался сидеть, чувствуя, как вибрация пронизывает его насквозь; Поттер торопливо извлек палочку и скороговоркой сначала выпалил стабилизирующее заклинание, зафиксировав мотоцикл, потом убавил освещение и наконец окружил их заглушающими чарами. Если у Драко и возникали когда-то сомнения в магических способностях Поттера, в это самое мгновение все они испарились. Затем Поттер сунул палочку в чехол, избавился от футболки и, скользнув Драко за спину, принялся расстегивать пуговицы на его рубашке. Когда он между делом прихватил зубами его ухо, тут же зализав укус, Драко только беспомощно застонал. – Слезь на минутку, – шепнул Поттер. Малфой подчинился; повернувшись, скинул с себя рубашку и дал ей упасть на земляной пол, пока Поттер занимался его штанами. Спустя несколько минут, заполненных чередой лихорадочных движений, Драко остался без одежды и теперь, тряся ногой, пытался сбросить сбившиеся в комок трусы и брюки. Поттер обхватил ладонями его лицо и приник к губам, нежно раздвигая их языком. Драко вжался в него, кожей ощущая грубую ткань джинсов, и хрипло застонал. Одна рука Поттера нырнула вниз и обхватила член Драко, пройдя от основания вверх по всей длине. Затем палец очертил головку и Драко, ахнув, разорвал поцелуй и вцепился в Поттера. Их взгляды встретились. – Ты уверен? – спросил его Поттер. Драко моргнул, отстранился, снова залез на мотоцикл и подался вперед – так, что почти лег на него. Член плотно вжался в вибрирующее сиденье, а зад приподнялся, выставляясь. Сердце заходилось в сумасшедшем ритме, но голова была на удивление ясной. Кончиками пальцев он упирался в пол, чтобы сохранить равновесие. Драко ждал. Первое, что он почувствовал – руки Поттера, оглаживающие его голую спину. Сильные, уверенные руки. Пальцы сперва нежно скользнули по коже, а затем впились в нее. Драко ухватился за мотоцикл покрепче и закрыл глаза. Рука прошлась по его волосам – чудесное ощущение, а потом Поттер произнес заклинание, и скользкий палец уткнулся в него сзади. От этого вверх по позвоночнику понеслась головокружительная щекочущая волна, и Драко заставил себя расслабиться. Палец Поттера толкнулся внутрь, и Малфой вцепился в байк еще сильнее, вжавшись в подрагивающее сиденье. – Все в порядке, Малфой? – голос Поттера был нежен, превращая его фамилию в интимную ласку. Драко смог только кивнуть. Поттер осторожно двинул пальцем, вглубь и обратно. В движениях его не было спешки, но звенящее напряжение в яйцах заставляло Драко хотеть большего. Он чувствовал себя шлюхой, чувствовал себя бесстыдной блядью, но все же выгнулся, всем видом умоляя Поттера об этом. Тщетно. Поттер трахал его одним пальцем, безжалостно медленно, пока Драко не начала сотрясать дрожь, пока он не открыл рот и не простонал: – Пожалуйста… Только тогда Поттер добавил второй палец, проникая внутрь так же неторопливо, как и первый раз. Каждый нерв Драко словно пылал огнем; член отчаянно пульсировал, сочась смазкой. Опустив голову, он подался назад, насаживаясь на пальцы Поттера. И вот тогда тот начал двигаться. Сначала до упора вперед, затем назад, в том сводящем с ума ритме, от которого тело Драко еле заметно скользило по сиденью урчащего мотоцикла. – О боже, Драко… – выдохнул Поттер. Драко услышал шорох ткани и шарканье ботинок по полу – это Поттер избавился от джинсов. Затем пальцы исчезли, и Драко застонал, протяжно и горестно, даже несмотря на то, что знал, что сейчас последует – то, вокруг да около чего они, казалось, ходили последние десять лет. Поттер ткнулся между ягодиц Драко головкой члена, и Малфой уронил голову на руки и приподнялся, приветствуя долгожданное вторжение. Когда Поттер наконец нашел правильный угол и начал протискиваться внутрь, голова Драко снова взлетела вверх и он захлебнулся стоном. – Все в порядке? – снова спросил Поттер. – Ах-ха, – выдохнул Драко. – Д-да, – он прижался щекой к теплому металлу и закусил губу, когда Поттер вошел в него полностью. Придержав его руками за бедра, Поттер чуть потянул Драко назад с тихим сдавленным хрипом, который показался Малфою почти столь же прекрасным, как и ощущение члена внутри. – Ты гребаное совершенство, – благоговейно сообщил ему Поттер и начал наконец двигаться, трахая его глубоко и с оттяжкой. Драко и сам не знал, чего он ожидал, когда Поттер предложил трахнуть его на своем байке. Жесткого и торопливого секса? Грязного и неуклюжего? Точно не такого. Не такого, где каждая секунда значила бесконечно много. Не такого, когда руки Поттера то скользили по его спине, то снова сжимали бедра, раздвигая пальцами половинки ягодиц. Драко не ожидал, что член Поттера будет словно ласкать его изнутри – и что сам он будет извиваться от удовольствия такого острого, что на глазах выступали слезы. Он не ожидал, что Поттер во время секса снова достанет палочку и разгонит мотор еще сильнее – так, что Драко будет казаться, будто он вот-вот разлетится вдребезги. От остроты ощущений Драко закричал. Поттер пробормотал заклинание, добавляя смазки, и вцепился в бедра Драко словно клещами, наконец-то ускоряясь, вколачиваясь в него короткими, жесткими толчками. Драко потянулся вверх и вцепился руками в руль. Поттеру это, похоже, понравилось – он что-то неразборчиво рыкнул и даже сбился с ритма. – Пожалуйста, – задохнулся Драко. Он был уже на грани, член елозил туда-сюда по гладкой коже сиденья, и удовольствие внутри закручивалось в спираль, все туже и туже и… – Гарри, прошу… – прохрипел он. Затем плотину все-таки прорвало – Драко накрыло оглушительным оргазмом, Поттер мощно и размеренно вбивался в него сзади, а мотоцикл под ними ровно гудел. Сжимаясь вокруг члена Поттера, Драко почувствовал, что тот тоже кончает – застонав, Гарри на мгновение застыл, погрузившись невозможно глубоко, и внутри Драко выплеснулась теплая влага, а затем Поттер снова дернулся, накрыв спину Драко и двигаясь короткими, судорожными толчками, все медленнее и медленнее, пока не остановился совсем. Дюйм за дюймом, словно делая над собой усилие, Поттер потянулся вперед и заглушил мотор. В наступившей тишине слышно было только их сбившееся дыхание. Поттер своими выдохами согревал остывающую кожу Драко. Затем он произнес: – Мерлин блядь всеблагой, – приподнялся и осторожно подался назад, извлекая член. Услышав за спиной звук застегиваемой молнии, Драко неохотно привстал. Поттер смешливо фыркнул где-то сзади. Малфой обернулся. – Что? – Шикарно смотришься, – пояснил тот. Драко покраснел. И он, и сиденье мотоцикла наверняка то еще зрелище. Он неловко слез на землю и нагнулся за брюками, чтобы отряхнуть их. Из одной штанины выпорхнули трусы, и Поттер ловко поймал их на лету. – О, ну зашибись, – проворчал Драко. Впрочем, все его недовольство было напускным, потому что чувствовал он себя просто ошеломительно. Поттер улыбнулся и подал ему свою добычу. – Но прежде чем ты снова напялишь на себя всю эту ерунду… – он взял Драко за руку, и спустя один хлопок и короткое путешествие сквозь водоворот пространства они оказались в спальне – спальне Поттера. Хозяин которой тут же запустил руку Драко в волосы, и брюки в итоге снова оказались на полу, но на этот раз Драко было совершенно наплевать, потому что Поттер уже вовсю целовал его, и Драко закинул руки ему на шею и с готовностью ответил. *** Утро застало Драко в постели Поттера уткнувшимся в ее изножье. Повернув голову, Малфой лениво приоткрыл глаза и первое, что он увидел, были пятки Поттера. Тот, судя по всему, улегся как полагается. Вспомнив, как они тут оказались, Драко с трудом подавил смешок, и сел. – Поттер, – позвал он, протирая глаза. – Хмм? – пробурчал тот и неохотно приоткрыл один глаз. – Доброе утро, – добавил он; по его щетинистой физиономии медленно расползлась улыбка. – Я должен попытаться, – сказал Драко, внутренне страшась того, что эта новость может сотворить с влюбленным выражением на лице Поттера. Но тот просто кивнул: – Я знаю. – Правда? – Догадаться было несложно, – сказал он. – Но потом же ничто не мешает тебе вернуться и позавтракать по-человечески, а? Драко покраснел и уткнулся взглядом в смятые простыни. – И лучше сначала оденься, а то с тебя станется по дороге налететь на Чарли Уизли или приземлиться в центре Трафальгарской площади, или еще что-нибудь в том же духе. Поттер скатился с кровати и натянул штаны, даже не подумав озаботиться трусами (что навело Драко на размышления, насколько часто он так делал), и подошел ближе. – Знаешь, – сказал Поттер; волосы его торчали во все стороны, – разрушило это проклятие или нет, попадешь ты сейчас домой или не сможешь, эту ночь я совершенно точно сохраню в своем думосборе. На этот раз Драко не потрудился сдерживать ни улыбку, ни ехидное фырканье. – Осторожнее, Поттер, – сказал он, – смотри не захлебнись слюнями. На это Поттер широко усмехнулся и нежно заправил волосы Драко за ухо. Вздрогнув, тот отмахнулся, хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось затащить Поттера обратно в кровать и насаживаться на его член до тех пор, пока само существование связавшего их проклятия не потеряло бы всякое значение. Но Поттер послушно убрал руку и пошел к выходу в коридор, и Драко направился следом, чуть ли не против воли переступая порог своей комнаты. Себе он сказал, что это все от страха, что ничего не получится. И отчасти это было правдой. Другой же частью правды было то, что положительного исхода он тоже боялся. Драко рассеянно натянул на себя что-то из одежды, а когда закончил, закрыл глаза. Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. – Поместье, – шепнул он. Раздался хлопок, Драко пронесся сквозь скрученное пространство, и вот конечная остановка – ...гостиная Поттера. Малфой глубоко вздохнул. Не сработало. Секс с Поттером не разрушил проклятие. – Может, мне самому нужно его трахнуть, – буркнул Драко, не сдержав идиотской ухмылки. Он вовсе не был рад тому, что ничего не получилось. Не был. Может, он и переспал с Поттером, но это вовсе не значило, что он не хотел вернуть свою прежнюю жизнь. Впрочем… может, не совсем прежнюю. Но хоть какую-нибудь. Свою собственную. После прошедшей ночи невозможно было представить, что он снова вернется к прошлому, к компромиссам с самим собой, к одиночеству, горькому стыду и бесконечной работе. Присоединившись к Поттеру на кухне, Драко небрежно пожал плечами. – Ого, – сказал Поттер. – Вообще-то я думал, что это подействует. Может, нам стоит попробовать еще. Знаешь, чтобы уж наверняка. – Ага. Для чистоты эксперимента. – Именно так, – согласился Поттер, а потом добавил: – Слушай, у меня лук закончился, надо сгонять на рынок. Ты можешь потерпеть без завтрака полчасика? – Зачем тебе вообще сдался лук? – Это секрет. Драко закатил глаза: – Ладно. – Хорошо, тогда я пойду оденусь и аппарирую прямо из комнаты. Драко кивнул. – Заварить пока чай? – Отличный план, – Поттер улыбнулся ему и с хлопком исчез. Обшарив шкафчики, Драко обнаружил немного черного чая и как раз ставил на плиту чайник, когда откуда-то сверху раздался второй хлопок. Поттер отправился на рынок. За луком. После того, как они потрахались. И отсосали друг другу. И уснули уже под утро. За луком. Драко покачал головой. Он уже снимал чайник с плиты, когда послышался новый звук. Драко, нахмурившись, обернулся. Это что, сверху? Замерев, он прислушался. Звук повторился. Тихий отчаянный плач. Определенно нечеловеческий. И определенно сверху. Драко медленно поднялся на несколько ступеней по лестнице, пытаясь ступать бесшумно. Он не хотел знать, откуда исходит звук, и вместе с тем боялся, что уже знает это. – Кричер? – осторожно позвал Драко. Может, эльф сможет что-нибудь сделать. Это же входит в его обязанности, ведь так? Однако Кричер не появился, а звук между тем снова прокатился по всему дому. В нем слышалась боль. И, возможно, горе. Сглотнув, Драко продолжил идти. Еще одна скрипучая ступенька, и еще, и еще. Одолев наконец лестницу, он повернул, набрал в грудь воздуха и медленно пошел к той самой двери, отчаянно желая, чтобы Поттер появился сию же секунду и сам со всем разобрался. Он понятия не имел, что делать, Мордред побери. Жизнь его к такому не готовила. Может, звук больше не повторится. Может, ему вообще показалось. Или, может быть, именно такой звук получается, когда оно точит клюв. Подойдя к двери, Драко остановился и замер в ожидании, затаив дыхание. Раздавшийся крик с легкостью прошел сквозь закрытую дверь и прошил сердце Драко навылет. Задохнувшись, тот отступил на шаг и в отчаянии огляделся. – Блядь, – прошептал Драко. Он положил руку на дверную ручку и закрыл глаза. – Да к черту, – пробормотал он сам себе и рывком открыл дверь. Тварь прислонилась к стене в дальнем углу комнаты, свесив голову почти до пола и прикрыв глаза. Услышав, как Драко рванул дверь, она покосилась на него, медленно моргая. Драко замер, не дыша. Ему хотелось развернуться и убежать. Его душил страх, и гнев, и… Пока он стоял и смотрел, зверь поднял голову и чуть склонил ее набок, открыл клюв и издал жалобный звук, от которого у Драко все внутри словно завибрировало, а глаза защипало от подступивших слез. – Почему я? – услышал он свой голос. Когда чудовище в ответ даже не пошевелилось, он попытался снова: – Я не могу тебе помочь. Я не могу... Клювокрыл поднял голову еще выше, и Драко показалось, что в его глазах тоже блестят слезы. Губы Драко задрожали. Он снова огляделся. Никто не спешил ему на помощь. Здесь не было никого, кроме него. Повернувшись к нему, гиппогриф снова издал тот самый звук. – Прости, – сказал Драко; на мгновение гнев перебил чувство чудовищной вины. – Я, блядь, прошу прощения, доволен? Слезы мешали видеть, и зверь на фоне стены казался размытым пятном. Пара слезинок скатилась у Драко по щекам. – Да что я-то могу сделать? – спросил он, беспомощно всхлипнув. И он сделал единственное, что пришло ему в голову. Драко поклонился. Сердце его сжималось от страха. Тварь могла снова на него напасть, могла с легкостью оттяпать руку. Именно Драко был причиной того, что Клювокрыла когда-то чуть не убили. Тогда он радовался назначенной казни, смаковал страдания чудовища. Не поднимая головы, Драко взглянул на зверя. Тот медленно моргал, спокойно, но с явной опаской. А затем случилось то, чего Малфой ожидал меньше всего: гиппогриф склонил голову и ответил на поклон. Драко уставился на него, не веря глазам – на смертоносный клюв, нацеленный в пол, на умные глаза, прикрытые кожистыми веками, на церемонно сложенные крылья. Он медленно выпрямился, и гиппогриф словно в зеркале повторил его движение. Драко несмело шагнул вперед и, когда тварь не ринулась в атаку, сделал еще один шаг. Медленно и осторожно Драко пересек комнату. Гиппогриф наблюдал. Он не раскрывал крыльев. Не разевал клюв. Драко подходил все ближе и ближе, пока не оказался вплотную с ним. Теперь он чувствовал запах сена от его подстилки, слышал звук мощного дыхания. Тогда гиппогриф повернулся к нему. Чуть склонил голову, он расправил одно крыло, подтягивая им Драко к себе и прижимая к телу. Поколебавшись, Малфой протянул дрожащую руку и положил ее на теплое туловище; и уже в следующее мгновение рыдал, уткнувшись в гладкие перья. – Прости меня, – всхлипывал он, – прости. Других слов почему-то не находилось. Раскаяние разрасталось в груди до тех пор, пока Драко не начало казаться, что он вот-вот рухнет под его тяжестью – но Клювокрыл надежно держал его своим крылом. И Драко плакал, прильнув к его огромному телу, пока тот стоял, незыблемый и всепонимающий, молчаливый свидетель его срыва. – Я так виноват, – прошептал Драко, наконец немного успокоившись. Густой пух трепетал под его пальцами. – Пожалуйста, прости меня. – Он прощает, – раздался мелодичный голос от входа. Драко, шмыгнув носом, вскинул голову и повернулся. В дверях стояла Луна Лавгуд и улыбалась. А за спиной у нее маячил Поттер. Деликатно отодвинув Луну с дороги, он шагнул в комнату, не отрывая от Драко обеспокоенного взгляда. Наверное, Драко следовало чувствовать себя испуганным и униженным, следовало отпрянуть от гиппогрифа и спрятать заплаканное лицо, но Клювокрыл надежно удерживал его, пока Поттер шел к ним. А когда тот наконец-то оказался рядом, Драко увидел, что у него самого глаза на мокром месте. Сначала Поттер потянулся к гиппогрифу и погладил его по лбу, а затем запустил руку в волосы Драко и улыбнулся. – Только посмотри, кого я встретил на рынке, – сказал он, кивнув на Луну. – Но все к лучшему. Она сказала, что нам нужно немедленно вернуться. – Я н-ничего ему не сделал, – заикаясь, выдавил Драко. Поттер мотнул головой, заставив его умолкнуть: – Я знаю. – Ты был рядом, когда ему это было необходимо, – сказала Луна, подходя к ним. – Думаю, это должно сработать. – В смысле? – не понял Драко. Поттер закатил глаза. – Пожалуйста, только не убивай ее. Драко непонимающе моргнул. Луна заговорила снова: – Теперь Клювокрылу лучше выйти наружу, – сказала она. – Ему нужно полетать. Гиппогриф убрал крыло, выпуская Драко. Они с Поттером отступили на шаг, и зверь прошел к дальней двери, открыл ее клювом и легкой походкой спустился во двор по широкому пандусу, пристроенному для него к дому. – Вы тоже давайте, кыш, – замахала руками Луна, выгоняя их следом. Солнце уже не припекало так, как две недели назад, но светило по-прежнему ярко, неторопливо поднимаясь из-за раскидистого дуба в безоблачное небо. – Зачем мне убивать твою подругу? – спросил Драко Поттера, когда они выбрались в сад. – Драко, если до тебя до сих пор не дошло, мне все больше хочется ничего и не объяснять. В общем, – он вздохнул, – сейчас ты сможешь попасть домой. Малфой резко развернулся и уставился на него: – Что? Ты хочешь сказать, что… это она зарядила в меня дротиком?! – Она говорит, что сделала это для твоей же пользы. – Да я!.. – Это было чертовски неэтично, – согласился Поттер. Драко перевел взгляд туда, где чокнутая подружка Поттера резвилась с гиппогрифом. – Поверить, блядь, не могу, – наконец произнес он. – Она хотела как лучше, – Поттер поморщился. Драко фыркнул. Ему следовало прийти в ярость, и он честно попытался, но почему-то ничего не получилось. А ведь он имел полное право! Следовало тут же вызвать авроров, Мордред побери. Но… Закусив губу, он покосился на Поттера. – Так я могу уйти? – спросил он. Поттер кивнул. – Но знай, – сказал он, сжав его руку, – я буду очень рад, если время от времени ты будешь возвращаться. – Ты просишь меня, Гарри? – имя само скатилось с языка. Просто взяло и вылетело. Посмотрев на Драко, тот улыбнулся: – Да. Да, я прошу тебя, Драко. Голос Луны прозвенел через весь сад: – Ты готов? – Готов к чему? – с опаской поинтересовался Драко. – Что вы еще затеяли? – О, да ничего особенного, – отозвалась Луна. – Просто Клювокрыл тоже готов, вот и все. – Клювокрыл готов? – переспросил Драко, подходя ближе. – О да, – сообщила Луна. – Ему не терпится увидеть Поместье. Он считает, что пригодится там. Я бы даже сказала, что эта перспектива весьма подняла ему настроение. Он готов лететь, когда ты скажешь. – Скажу... мы что, полетим? – Ну конечно! Он только просит, чтобы ты разрешал ему иногда навещать Гарри. И звал Гарри в гости, чтобы тот мог навестить его. – Да неужели. – Ага. Драко посмотрел на гиппогрифа. Затем снова перевел взгляд на Луну: – Как ты ухитрилась оказаться не в Слизерине? Та только мечтательно улыбнулась и вприпрыжку умчалась прочь. Драко повернулся к Поттеру: – А как же завтрак? – О, я без проблем приготовлю его тебе как-нибудь в другой раз, – Гарри подмигнул. – Тебе наверняка не терпится вернуться к прежней жизни. Драко поймал себя на том, что кивает, хоть и не был полностью согласен. Он посмотрел на Клювокрыла. – Так ты хочешь жить со мной? – спросил он. Гиппогриф наклонил голову, явно соглашаясь. Драко фыркнул: – Почему? В ответ Клювокрыл лишь степенно моргнул, и Драко показалось, что он и сам может догадаться. Потому что Драко был нужен кто-то рядом – хотя почему гиппогрифу не все равно, для Малфоя по-прежнему оставалось загадкой. Одно дело простить кого-то, но принимать его беды близко к сердцу – совсем другое. Драко перевел взгляд обратно на Поттера и сглотнул. – Лети, – сказал Поттер. – Пусть Клювокрыл гуляет по территории Поместья, а я заскочу на неделе и помогу тебе его обустроить, – тут он неуверенно опустил взгляд, – если ты не против, конечно. Драко коснулся его руки. – Конечно, не против, – уверил он, вложив в эти слова чуть больше чувства, чем собирался. Поттер улыбнулся. Драко повернулся к гиппогрифу, и тот опустился на колени, приглашая залезть на себя. Стоило ему взгромоздиться на спину зверя, как тот сорвался с места, и Драко пришлось цепляться изо всех сил, потому что мгновение спустя тот уже был в воздухе, ветер толкал его под крылья все выше, и выше, и, Мерлиновы подштанники, ВЫШЕ! Огромные крылья захлопали, и они помчались сквозь утренний туман. Драко рискнул посмотреть вниз и увидел, как Поттер далеко внизу машет им вслед. Очень скоро они поднялись совсем высоко, удачно поймали воздушный поток, и Клювокрыл расправил крылья, паря посреди неба, и это было потрясающе прекрасно. Просто, блин, улет! Драко расплылся в широкой до идиотизма улыбке, даже несмотря на то, что к глазам подступили слезы. Он потрепал Клювокрыла по шее, и тот поднялся еще выше, разворачиваясь к солнцу спиной и беря курс на Поместье. Земля продолжала удаляться, и Драко закрыл глаза. Дом Поттера окончательно скрылся из виду, а его другой дом становился все ближе. Будет непривычно вновь делить его с кем-то, пусть даже не с человеком, а с гиппогрифом. Непривычно, но здорово. Когда Драко снова открыл глаза, они уже снижались. Он видел очертания особняка, который просматривался за высокими воротами, и вскоре Клювокрыл резко нырнул вниз, заставляя Драко снова вцепиться ему в перья. Они пролетели над воротами, гиппогриф снова поднялся чуть выше, миновав дом и заложив широкий круг над садами. – Ну как, нравится? – спросил Драко, поглаживая его перья. Клювокрыл со счастливым клекотом тряхнул головой. Приземлились они мягко; копыта гиппогрифа простучали по земле частой дробью. Драко соскочил вниз. Похлопав зверя по шее, он повернулся к дому и его улыбка поблекла. Безмолвная громада особняка внушала страх. Драко глянул на Клювокрыла. – Временами тут немного одиноко, – предупредил он. Гиппогриф потерся о его бок. – Не понимаю, что это значит, – хмыкнул Драко. Вздохнув, он снова повернулся к дому. Так вот какой была его жизнь. Особняк был для него домом все детство и годы учебы в Хогвартсе. Здесь жили его отец и мать. И – недолго – Волдеморт. Это место ему пришлось сровнять с землей и затем воссоздать заново. А последние десять лет оно служило ему тихой гаванью – убежищем, в котором он укрылся и по кусочкам заново собрал себя. Но сейчас... сейчас Драко не мог заставить себя подняться по каменным ступеням и перешагнуть через порог. Он обернулся на Клювокрыла, который с довольным видом перебирал лапами. Сердце екнуло. – Клювокрыл, – произнес он. – может, ты хочешь еще немного полетать? Зверь исполнил какое-то подобие танца, обернувшись вокруг собственной оси, и тряхнул головой в недвусмысленном согласии. – Правда? – спросил Драко. – Ты правда не против? Гиппогриф опустился на колени, приглашая Драко залезть себе на спину. Тот уселся и потрепал Клювокрыла по шее. – Ты же сам знаешь, куда я хочу, да, мой хороший? Гиппогриф громко заклекотал и сорвался с места в стремительный галоп, поймал восходящий поток и взмыл в небо прямо перед началом густой чащи на границе владений Малфоя. – Блядь! – воскликнул Драко, крепче вцепился в перья и смеялся все время, пока гиппогриф все выше и выше поднимался в небо. Затем он прижался к теплой шее Клювокрыла и прошептал: – Летим домой. Солнце становилось ближе с каждой минутой, и все остальное тонуло в его свете. КОНЕЦ