Шаг к любви

Акутагава влюблен в своего заклятого врага. Влюблен ли? Неужели Бешеный Пес Портовой мафии способен испытывать столь нежные чувства? Жестокий хладнокровный, сгнивший внутри, сам Дьявол во плоти. И он-то любит? Акутагава и сам не знал. Ему совершенно чуждо такое понятие, как любовь. Но это теплое чувство внутри, что появлялось у него при виде Ацуши, это, еще не осознанное, волнение за своего, казалось бы, ненавистного врага не давали ему покоя. И ноги сами привели его к Чуе. Акутагава решил спросить совета у Накахары, ведь у него опыт-то точно есть (ходит слушок, что он встречался с Дазаем, но так утверждают только Коё и Мори). — …Просто напои его. На мне так всегда работает, — предлагает рыжий. — Напоить? И как мне это сделать, чёрт возьми? Как мне его затащить? — Ну смотри… План Чуи заключался в том, чтобы притащить Ацуши домой под предлогом битвы, а потом предложить алкоголя. А после подтолкнуть на нужные нам действия уже пьяного тигра. Рюноске идея не понравилась, но он полностью доверял Чуе и уже направлялся к дому Ацуши-куна. Но внутри он все еще чувствовал некую неопределенность. Он бесился сам с себя. Бесился со своих действий и чувств. «А, может, мне прямо здесь и сейчас прихлопнуть этого тигра?» Сам же Ацуши никого не ждал. Кажется, Кёка ещё не пришла, и он, скучая, пялился в окно, пока не заметил мафиози. — Тигр… — Акутагава хорошо отыгрывал свою же роль, когда же Ацуши выбежал из татами. — Ты даже тут меня преследовать будешь, Акутагава! Хотел опять получить порки, получай! — парень явно был наполнен решимостью. Они дрались, передвигаясь до дома Акутагавы, незаметно для Ацуши (что логично, второй не знал где его дом). Вскоре Рюноске не выдержал и просто схватил Накаджиму, потащив его в дом, в свою квартиру. Парень хотел было вырваться, но мафиози слишком крепко его держал. Захлопнулась дверь, и они остановились на пороге квартиры. — Э-э-э… Это твоя квартира? — удивлённо спросил Ацуши. Почему он притащил его сюда? Столь странные действа врага привели парня в легкое недоумение и он просто растерянно смотрел по сторонам. «Неужели ловушка? — Он взглянул на Акутагаву. Парень стоял к нему спиной. — И что он замышляет? Сейчас нападет?» — Тигр напрягся, готовясь отбить удар в любую секунду. Акутагава повернулся к Ацуши лицом. Он высокомерно задрал голову и сверлил Накаджиму ненавистным взглядом. — Жалкий тигр, ты должен выпить со мной, — с каким-то убеждением сказал это Рюноске и снова потащил, теперь уже гостя, на кухню. Для него это была воистину глупая ситуация! Это не должно так выглядеть. Акутагава просто не знает что делать, мысли смешались в одну кашицу: «Что ему сказать? Как поступить? Ох, я же хладнокровный убийца и это мой главный враг, я должен прибить его, я должен быть спокоен. А ведь действительно. Убив его, я избавлюсь от этих проблем, от этого мерзотного чувства внутри. — Его лицо продолжало быть статичным и он просто кашлял, прикрывая рот. — Может, когда мы выпьем всё наладится? Эй, а как объяснить эту ситуацию? Я же не могу ему просто признаться? Да о чем я вообще думаю?! Чертов тигр». А тем временем они уже пришли на кухню, где стоял алкоголь. Ацуши никогда не пил, и не собирался сейчас. Он вообще не собирался сегодня наведываться кому-то в гости, особенно к своему злейшему врагу. Но он был столь удивлен, что в его голове образовался целый ураган из мыслей, поэтому он молчал. А что в такой ситуации говорить? Они просто молча смотрели друг на друга, сидя за столом. Вскоре Ацуши начал приходить в себя. — Так, что я тут делаю? — внезапно спросил он, желая разобраться в происходящем. — Просто выпей со мной! — наливая в бокал алкоголь, ответил на вопрос Акутагава. Действительно, а что ещё ему ответить в такой ситуации? — Не буду я пить, вдруг ты меня отравить хочешь! — А он не был глуп. В ответ же Акутагава выплеснул себе в рот стакан: «Видишь, ничего там нет!» — А с какого перепугу я вообще должен пить?! — возмущённо спросил Ацуши. Ответа не последовало. Рюноске подошёл и просто выплеснул содержимое стакана ему в рот, раскрыв челюсть. Ацуши вырвал своё лицо из его рук и откашлялся от горечи алкоголя.   — Ты что творишь?! — возмущённо завопил он. Акутагава злобно на него посмотрел и схватил за плечи. Это был ужасный момент для признания. Его лицо расслабилось, и он взглянул в желтые, слегка испуганные, глаза тигра. — Ацуши… — впервые назвав его по имени и сделав небольшую паузу он продолжил: — я тебя люблю. — В конце он прокашлял, снова прикрыв рот и отвернулся, не желая смотреть на, казалось бы, ненавистного ему тигра. Ацуши был поистине удивлён. Он даже сам себе налил в стакан питья и выпил. Может это розыгрыш? Но ведь Рюноске говорил это явно всерьёз. Что ответить? Парень смотрел в стакан, немного крутя его, а Акутагава стоял к нему спиной и думал о своём поступке.

Раз начал, так уже и заканчивай чем положено!

Темноволосый резко развернулся и, подтянув блондина к себе, нежно поцеловал его. Это был первый поцелуй для обоих. Он был таким приятным что они долго не отпускали друг друга. Когда же Рюноске разорвал поцелуй, Ацуши уже был пьян, от чего весь покраснел и слегка приоткрыл рот. — Сколько ты выпил? — спросил Акутагава. — А-а вот не надо было отворачиваться, — растягивая слова на гласных, вероятно от опьянения, ответил Накаджима. Акутагава откашлялся и снова поцеловал гостя, на этот раз уже по-французски и стал раздевать Ацуши. Да, наш влюблённый тоже был пьян. Их языки переплетались в танце и, несмотря на то, что это был первый поцелуй, он был страстным и умелым. Всё предвещало к сладкому окончанию. План Чуи сработал. Целуясь, они переходили в спальню мафиози. И, когда уже почти голый Накаджима лежал в кровати, Рюноске поднял голову, разорвав поцелуй. — И всё-таки не умеешь ты пить, — доставая презервативы из тумбочки, напоследок сказал он. — Ты всё это продумал? — на выдохе спросил блондин. Ничего не ответив, а только прокашляв, Акутагава начал раздеваться. Во рту он держал защиту, а сам доставал свой агрегат. — Эй подожди, я… — не мог подобрать слов Ацуши. — Первый раз? У меня тоже, — как-то холодно ответил Акутагава, ища смазку. Они умудрились поругаться даже сейчас. Ацуши просто лежал и смотрел, как Рюноске пытался найти то что надо. Когда же он нашёл он «обработал» свой член. — Не смотри на меня так! — чувствуя на себе пристальный взгляд, взбесился Акутагава. — Да ты сам на меня пялишься, — ответил Ацуши, отвернувшись, и через какое-то время продолжил: — тц, и весь настрой пропал! Глупо, глупо, глупо, глупо! Провалиться дважды на свидании, это надо быть везучим. Акутагава снова растерялся, но блондин просто взял инициативу на себя и поцеловал Рюноске, резко поднявшись. Нежно, как только мог, он переплетал язык и в то же время яростно, и жадно глотая воздух. Брюнет ответил взаимностью. Акутагава повалил Накаджиму и продолжил целовать, переходя с губ на шею, а с шеи на грудь. Руки проходили по стволу пениса, разминая его. Член крепчал. Вскоре Рюноске поднял голову и со словами «Я разминаю» вошёл своими пальчиками, испачканными в смазке, в его анус. Накаджима корчился, то ли от боли, то ли от наслаждения. Он был готов ко входу, и, прикрыв свой рот, он кивнул. Акутагава, всё поняв, стал медленно входить в него, от сего Ацуши слегка выгнул спину и томно простонал. Это были минуты наслаждения, где он мог почувствовать себя жертвой и мазохистом, мня свой член. Рюноске же сам старался сдержать звуки наслаждения, закинув голову и хлюпая членом внутри… …И вот, те, кто вечно сражались и были заклятыми врагами, сейчас занимаются любовью. «От ненависти до любви один шаг». И они этот шаг совершили…

«Доброе утро!»

Ацуши просыпается. Он совершенно ничего не помнит. Привет, первое похмелье! «Где я? Почему мне так плохо?» — думает он спросонья и тут замечает Акутагаву рядом в кровати, голого (впрочем, как и он). Ацуши впадает в ступор, по спине проходит холодок. В голове куча мыслей… И вдруг новое ощущение — резко начинает болеть его задница, и Накаджима рефлективно схватился за неё. Нечто влажное и слизкое. Парень взглянул на свою руку, которая была перепачкана чем-то белым. Он глупо заморгал. Прокручивая в голове вчерашний вечер и ночь, он постепенно вспомнил, что это квартира Акутагавы. Вспомнил сладкий вкус страстного поцелуя и чувство эйфории, когда он в конце кончил, разбудив наверное всех соседей своим стоном. Чувство ужаса и стыда нахлынули на парня. — А…Акутагава! — прокричал Ацуши, наконец придя в себя.