Мир стал пустым без тебя

С детства нам прививают правила по котором мы должны жить, загоняют в определённые рамки. Бывает идёшь по улице, видишь людей, а в них пустота. Просто бесполезные копии друг друга, живущие по одному шаблону и в большинстве случаев не имеющих собственное мнение. Каждый, кто хоть как-то выделяется — плохой. Нельзя быть собой, нужно быть частью «общества». Прогнившего насквозь общества. У тебя есть таланты, но нет денег? Значит, твои способности никому не нужны. Ты не нужен.

***

Глеб несколько лет проучился в музыкальной школе, закончил колледж, и чего он добился? Сейчас играет в переходе московской подземки. Люди из жалости кидают монеты в небольшой стаканчик, иногда даже не вслушиваясь в слова песен. Многие пророчили ему успешную карьеру. И где она? Среди попрошаек, псевдоинвалидов и алкоголиков. Охуенная карьера. Все прямо-таки завидуют такому «успеху». — Глебушка, у тебя всё получится, — твердила мать, успокаивая сына. Это единственный человек, который мог понять Голубина. Отец ушел из семьи, когда ребенку было всего 3 года. Елена работала сутками на пролёт, пытаясь заработать лишнюю копейку. Оставлять Глеба было не с кем и женщина часто брала его с собой на работу. Мальчик был умён не по годам, научился читать и писать намного раньше своих сверстников. И вроде бы все не так уж и плохо, но… Flashback POV Глеб Мама уже давно должна вернуться с работы. Я начал нервничать. Пытался до неё дозвониться, но она не брала трубку. Обычно мама редко задерживается, всегда пытается прийти пораньше. С надеждой на то, что у неё просто много неотложной работы, я лег спать, но на сердце было очень неспокойно...

***

Утро добрым не бывает. Я проснулся. Дома по-прежнему никого не было. Пытаюсь набрать номер ещё раз, но абонент вне зоны действия сети. Я включил телевизор, утренние новости. «Вчера в 22:13 на перекрестке произошла авария, в результате которой погибли 10 человек, 12 — в больнице. Имена погибших вы видите на экране». В списке замечаю знакомое имя. Только не это. Мама... Слезы одна за другой начали медленно скатываться по щекам. Через пару минут я уже громко рыдал в подушку, словно задыхаясь. Я до сих пор не могу принять тот факт, что мамы больше нет. Я остался один.