Уводчица

Нозоми всегда считала, что девушки-уводчицы — ужасные создания. Она считала их жалкими, эгоистичными и просто плохими людьми, ибо, те разбивали счастливые пары из-за собственного эгоизма. Но она никогда не думала, что сама захочет стать «уводчицей», ибо, считала себя выше этого и что сможет стойко выдержать отказ любимого человека, просто пожелать ему удачи, счастья, любви и всего хорошего. Но не в этой ситуации.

***

Нозоми всегда мечтала стать врачом или медсестрой, так как считала, что те делают хорошее дело. Они спасают людей и это действительно классно, да и к тому же, отец Нозоми был врачом, бабушка медсестрой, прадед был врачом и тд. Это было даже чем-то, вроде семейной традиции. Поэтому, ещё с раннего детства Нозоми не сомневалась в своём жизненном выборе по поводу профессии. Она станет медсестрой и действительно смогла сделать это. Выучилась, прошла практику и сейчас работает медсестрой в частной больнице Буразы, города, в который она приехала всего пару месяцев назад. Нозоми была счастлива заботиться о людях, помогать им и к тому же, она встретила того самого человека, который совершенно точно является её второй половинкой. — Миямото-сан, ты опять замечталась? — дотронулся до её плеча Аиши, вырывая девушку из её фантазий. — Н-нет, ч-что вы, Аиши-сан, не говорите так! — смутившись, воскликнула Нозоми, мысленно коря себя за то, что сама же поставила себя в неловкое положение. Прищурившись, Янаги сложил руки на груди и покачал головой: — Тебе стоит быть более сосредоточенной, не хотелось бы, чтобы ты во время важной операции «замечталась». — Т-такого не произойдёт, — Нозоми вымученно улыбнулась ему, но тот лишь вновь покачал головой. Аиши был прав, ей не стоит быть такой мечтательной, даже если её мечты связаны с ним, ведь он полностью верен своей безумной жене.

***

Вот, в очередной раз она наблюдает, лично для себя, пренеприятнейшую женщину. Низко опущенные плечи, пустой взгляд, направленный куда угодно, лишь бы не в сторону её мужа. Болезненно-бледная кожа, круги под глазами, волосы, в её неполные тридцать, уже начали слегка седеть и болезненная худоба, ибо, женщина просто временами отказывалась есть и устраивала голодовки, пока Янаги не начинал её насильно кормить, или о том, что бы покушать, её не просил сын от Янаги — Нобу. Таэко была далека от стандартов красоты и даже близко не стояла со своим мужем. Высоким, подтянутым, красивым и всегда серьёзным мужчиной, который с такой заботой ухаживал за психически-нестабильной Таэко. Она молча, с неким укором, смотрит на своего мужа и не обращает внимания на Нозоми, которая еле сдерживается, чтобы не сморщиться от отвращения к этой жалкой женщине, которой так повезло с мужчиной. — Таэко, ты выпила лекарства? — садясь на край кровати, спросил Янаги, протягивая руку к лицу Таэко, но та лишь вздрогнув, оттолкнула его руку со словами: — Не стану я пить твоё чёртово лекарство, ты, ублюдок, — прошипев, словно змея, она подняла руку, чтобы ударить его, но Янаги перехватив её, резко приблизился к лицу Таэко и что-то прошептал ей такое, что она вмиг изменилась в лице и замолчав, низко опустила голову. Её плечи задрожали, казалось, что она вот-вот расплачется. Нозоми обняла саму себя за плечи и отвернулась, ей была неприятна эта сцена, которая повторялась из раза в раз, а всё из-за упрямства жены Янаги, которая просто не желала пить лекарства, прописанные её мужем. Тяжело вздохнув, Янаги наклонился к её лицу и поцеловав в лоб, встал с кровати и повернулся к Нозоми со словами: — Миамото-сан, приглядите пожалуйста за моей женой, пока я пойду за лекарствами. — Да, конечно, Аиши-сан, — Нозоми кивнула и с тоской смотрела на то, как Янаги выходит из комнаты, оставляя Нозоми и Таэко наедине друг с другом. Но молчание, на удивление Нозоми, привыкшей к тому, что при каждой встрече они молчат и не разговаривают, длилось недолго. Стоило Янаги выйти и закрыть за собой дверь, как Таэко заговорила: — Я видела твой взгляд, направленный на этого ублюдка, поверь мне, лучше отказаться от данной затеи, ради собственной же безопасности. Нозоми удивлённо взглянула на Таэко, которая грустно улыбаясь, смотрела ей прямо в глаза. По спине Нозоми пробежалось стадо мурашек, впервые за всё это время ей стало действительно жаль эту женщину, которая не в своём уме, в глазах которой уже давным-давно нет никакой тяги к жизни. Ей просто было жаль, по человечески жаль, эту женщину, которой она так же очень сильно завидовала, ибо, именно такой как Таэко достался такой мужчина как Янаги. Что за вселенская несправедливость? — Аиши-сан, вы… — Не называй меня так, — резко перебила её Таэко, — лучше просто Таэко или Ямада. Я всё ещё отказываюсь принимать эту ужасную фамилию. — Таэко, почему вы так относитесь к собственному мужу? Он же вас так любит, так заботится о вас и он такой добрый, хороший, красивый и умный молодой человек, а ещё… — Нозоми ещё где-то сотню могла привести эпитетов того, насколько был прекрасен муж Таэко и что ей стоит ценить его больше, но её прервал истерический смех Таэко, готовой расплакаться от понимания того, насколько Нозоми была наивна. — Он? Добрый? Не смеши меня, — усмехнувшись, покачала головой Таэко, — придушил мою собственную сестру прямо на моих глазах, пытал друга детства в своём подвале, преследовал меня, крал мои вещи, даже нижнее бельё и выставил чокнутой, лишь бы быть рядом со мной? Нет, дорогуша, это не любовь — это… это… даже не знаю, какой пример можно привести, что бы описать всю суть этого чудовища, — тяжело вздохнув, Таэко в очередной раз нервно усмехнулась и посмотрела на Нозоми так, словно та была ничего не смыслящим ребёнком. Нозоми застыла от шока, она не знала, нет, даже не подозревала о том, насколько всё было запущено у Таэко. Нозоми была далека от того, что именно произошло в школьную пору Таэко и лишь краем уха слышала, что примерно десять с чем-то лет назад в престижной академии Буразы начали происходить крайне неприятные события, по типу убийств, пропаж учеников и несчастных случаев. Тот год сравнивали с печально-известными событиями девяностых годов и того позора с журналистом, имя которого успело уже позабыться. Так же, Нозоми слышала, что все убитые или пропавшие студенты были парнями. И видимо, она была в эпицентре событий, а возможно, жертвой маньяка и поэтому, у неё было такое шаткое душевное состояние. — Таэко-сан, я… — Нозоми уже собиралась что-то сказать, но её перебил скрип открывающейся двери и появление Янаги, с подносом в руках. Там было несколько таблеток, стакан и кувшин с водой. — Спасибо за помощь, Миамото-сан, можешь идти, — поблагодарил её Янаги, оставляя дверь за собой открытой и как бы намекая, чтобы та поторопилась и оставила его наедине с его женой. — О, смотри-ка, Миамото, вернулся «добродетель», жаль, что ты не споткнулся на лестнице и не свернул себе шею, ублюдок, — чуть ли не сплёвывая, сказала Таэко, презрительно морщась. Нозоми уже перестала этому удивляться, её больше интересовало то, как при таких отношениях у них появился ребёнок? Не силком же Янаги заставлял Таэко спать с ним, ведь, Янаги просто не мог такое сделать, он слишком добрый для такого рода занятий, так что, скорее всего, раньше Таэко была более адекватной личностью, чем сейчас. — Я пойду, до свидания, Таэко-сан, — Нозоми вежливо поклонилась и уже хотела выйти, но её остановил Янаги, который внезапно перестал улыбаться и смотрел на неё очень странным взглядом. С незнакомым и непривычным прищуром, который она у него раньше совершенно точно не встречала, глаза выражали недовольство и даже… ненависть? Что она сделала не так? Он её ненавидит теперь? У неё теперь точно ни шанса на «победу»? — «Таэко-сан»? Когда вы успели стать так близки? — резко поставив поднос на тумбочку, сердито спросил Янаги. — Я её попросила так называть себя или ты уже ревнуешь даже к девушкам? Ах да, прости, чуть ли не забыла о том, как ты придушил мою сестру, ты даже к родственникам ревнуешь, так что, для тебя это норма ещё, да? — хмыкнула Таэко и глядя исподлобья на Янаги, который внезапно успокоившись, даже улыбнулся. — Да-да, я тот ещё ревнивец, — кивнул Янаги, — прости за беспокойство, теперь точно можешь идти, — обратился он к переминавшейся с ноги на ногу Нозоми, которая незамедлительно покинула их, но не сдержавшись, бросила последний взгляд через плечо на их пару и увидела, как Янаги приблизился к лицу Таэко. Их губы фактически соприкасались друг с другом и хоть женщина пыталась оттолкнуть его, он перехватил её руки и… Дальше она не увидела, ибо резко закрыла за собой дверь, а её сердце болезненно сжималось от одной лишь мысли о том, что целует Янаги не её, а Таэко, что свою заботу и любовь дарит он Таэко, а не ей, что верен он только Таэко, но ни в коем случае не Нозоми. Как бы сильно того та не желала, её мечты всегда будут оставаться лишь мечтами, если, конечно же, она чего-то не предпримет. Конечно же, она всё ещё сомневалась насчёт правильности своего поступка, но слова Таэко о её ненависти к собственному мужу говорили о том, что та с превеликим удовольствием расстанется с ним. Возможно, она даже согласится стать подружкой невесты, но это было бы уже чересчур, так считала даже Нозоми. Но перед этим, ей бы хотелось узнать побольше о том, что именно произошло в семействе Аиши и какая кошка пробежала между Янаги и Таэко. Пока она не разберётся в этом до конца, она не хочет предпринимать даже попытки по завоеванию Янаги.

***

— Спасибо за приглашение, Аиши-сан, — вежливо поблагодарила Нозоми Аиши-сана, но тот лишь отмахнувшись, сказал: — Не благодари, это моя благодарность тебе за то, что приглядела на днях за Таэко, обычно, она выводит из себя людей своим поведением, но в этот раз она даже разговорилась с тобой и попросила называть по имени, это действительно радует меня, — Янаги улыбнулся, вспоминая свою любимую жену. Это в очередной раз заставило сердце Нозоми болезненно сжаться от упоминания законной жены Янаги, но Нозоми была полна решимости исправить это и надеялась, что всё пройдёт гладко и в конце-концов, все останутся счастливы, даже Таэко-сан. — Да… а где Нобу-кун? — Нозоми решила перевести разговор в другое русло и единственное, что пришло ей в голову в тот момент, был Нобу — сын Таэко и Янаги, который был спокойным и тихими ребёнком. Даже слишком спокойным. Иногда, по спине Нозоми пробегалось стадо мурашек, когда она встречалась взглядом с Нобу и его глазами, которые казалось были пустыми. Словно куклы. Его нельзя было сравнить с пустым взглядом Таэко, ведь, у той проскакивали искорки эмоций: раздражённость, злость, насмешка и ненависть, а так же грусть и сожаление. Взгляд глаз Нобу же был полностью пустым и это было более жутко, чем тот взгляд, что бы у Таэко. — В подвале, наверное, — пожал плечами Янаги, — он там часто бывает, любит рассматривать фотоальбомы. Можешь сходить и посмотреть с ним, пока я завариваю чай, подвал вон там, — Янаги небрежно указал в сторону двери, ведущей в подвал. Нозоми кивнув, направилась в сторону подвала. Ей было интересно взглянуть на Янаги и Таэко в молодости. К тому же, она могла бы сблизиться с Нобу, а через него и с Янаги, хоть это и звучало просто ужасно и мерзко. Она неспешно спускалась по лестнице и бегло оглядывала подвал семейства Аиши. Тусклая лампа, которая освещала помещение, куча коробок, которые наполняли полки, странный деревянный стул стоял возле стены, на нём и сидел маленький сын Янаги, без особого энтузиазма перелистывая какую-то книжку, которая скорее всего была фотоальбомом. Нозоми мысленно отметила то, что освещение тут просто ужасное и подобное освещение плохо могло повлиять на зрение Нобу, но тот совершенно не обращал на это никакого внимания, продолжая просматривать фотографии, не обращая внимания на Нозоми. — Привет, Нобу-кун, а что ты смотришь? — выдавив из себя дружелюбную улыбку, поприветствовала его Нозоми, приближаясь к нему и заглядывая в альбом. Но фотографии были странными. На всех них была симпатичная девушка, которая была очень похожа на Таэко и скорее всего, это была именно она. Таэко была одета в сейфуку и все фотографии были… были немного странными. Таэко улыбается рыжеволосому парню, который обведён красным маркером, а вокруг Таэко нарисованы красные сердечки. На другой она ест кекс в розовой кухне с парнем в зелёном переднике и они оба не смотря в камеру, тот тоже обведён красным кружочком. На другой она спит в своей комнате, одетая в мини-шортики и майку. На другой она плачется черноволосой девушке, отдалённо напоминающей саму Таэко. — Этот альбом папа называет «Путь к любви», есть и другие, — Нобу перелистнул страницу, а там… Нозоми поражённо застыла, на мгновение она забыла, как дышать, но она продолжила смотреть на эти фотографии. На первой был рыжеволосый парень, весь в ссадинах, с низко опущенной головой, в порезах, исхудавший и избитый. Он сидел на том же самом стуле, где сидит Нобу. На другой была задушенная черноволосая девушка, которая лежала на земле. На следующей был парень с неестественно вывернутой головой и кудрявыми-фиолетовыми волосами. Было ещё куча жутких фотографий, Нозоми вдохнув всей грудью, мысленно извинилась перед Таэко за то, что сомневалась в ней и решилась пойти на довольно рискованный шаг. — Какие клёвые фотографии, можно я их сфоткаю? — Нозоми попыталась улыбнуться как можно естественнее, чтобы не раскрыть свой страх перед Янаги, который сейчас хозяйничал на кухне. Она должна была поторопиться и пойти в полицию с этими фотографиями. — Да, — кивнув, протянул ей фотоальбом Нобу и Нозоми уже потянулась к телефону, который всё это время покоился в кармане её брюк, но её прервал Янаги, появившийся словно из неоткуда, или же, это она от шока и страха не заметила, когда он начал спускаться по лестнице и стал свидетелем данной сцены. — Нобу-кун, пожалуйста, уйди в свою комнату, а то нам с Миамото-сан нужно кое-что обговорить, — эта чудная и дружелюбная улыбка, которая когда-то влюбила в себя Нозоми, больше не казалась ей такой. Увидев то, с какой покорностью кивнул Нобу, вставая со стула и молча передавая отцу альбом, а после, поднимаясь по лестнице, она поняла, что этот подвал станет её могилой.

***

Таэко тяжело вздохнула, когда увидела, что вместо Нозоми пришла некая Каэде, очередная новенькая медсестра, которая встала на место внезапно «уволившийся» и «переехавшей» в другой город Нозоми. — Она мертва? — не стесняясь присутствия Каэде, которая как и большинство, считало её чокнутой, спросила Таэко Янаги. Тот лишь тяжело вздохнул и этот вздох стал ответом на вопрос Таэко. Та лишь грустно улыбнулась, игнорируя вопросительные взгляды Каэде. Очередная «уводчица» не добилась своего. А Таэко ведь так надеялась, что хотя бы в этот раз сможет освободиться из плена этого ублюдка, но, видимо, не судьба и ей сейчас в очередной раз придётся принимать лекарство, которое совершенно не помогает ей, но кого это волнует?