Господин Шишио и тайное, которое всегда

Посреди ночи Юми проснулась, потому что ее возлюбленный, спящий рядом, резко сел на постели - правая рука на рукояти катаны, напряженный взгляд устремлен на дверь. Из-за двери не доносилось ни звука. - Что... - начала Юми, чувствуя, как в животе сворачивается тугая пружина страха: враги?.. нападение?.. В следующее мгновение Шишио расслабился и убрал руку от меча. - Все в порядке, - ответил он тихо, глядя в ее расширившиеся от испуга глаза. Затем возвысил голос. - Соджиро, войди. Дверь отъехала в сторону, и за ней действительно обнаружился Соджиро. Свет луны, проникавший сквозь открытое окно, озарил его лицо, и Юми отметила про себя, что он выглядит как-то странно. - Добрый вечер, господин Шишио, госпожа Юми, - поклонился мальчик. - А вы, я вижу, не спите? Внезапно Юми поняла, что не так: Соджиро не улыбался. Его лицо было непривычно, пугающе серьезно. - Уже не спим, - отвечал Шишио. - Что случилось? - Господин Шишио, - начал Соджиро неуверенно, - я хотел... я давно уже должен был вам сказать. Больше нет сил носить это в себе. Господин Шишио, я страшно вас обманул! - с этими словами он рухнул на колени и ткнулся головой в пол. - Я недостоин быть вашим учеником! Простите! Я уже решил сделать сеппуку, но подумал, что нужно сначала зайти и все вам объяснить... - Да, спасибо, что зашел, - кивнул Шишио. - Так почему же ты не достоин быть моим учеником, Соджиро? - Потому что я слаб! - простонал Соджиро с пола. - Вы помните, как шесть лет назад вы взяли меня в ученики? - Помню, - сказал Шишио, зевая. - Помните, - продолжал Соджиро прерывающимся голосом, - я убил своих родственников, и стоял над их изрубленными телами... и дождь еще лил... и вы спросили, плачу ли я... и я сказал... что не плачу... и вы тогда сказали, что берете меня с собой... - Ну? - Я солгал вам, - еле слышно выдохнул Соджиро. - На самом деле я... Я плакал! И он бурно зарыдал. Нелегко тому, кого разбудили посреди ночи, найти в себе хоть каплю сочувствия к тому, кто его разбудил, однако же Юми от всего сердца посочувствовала страданиям юного убийцы. - Соджиро, - мягко сказал Шишио, и его ученик поднял залитое слезами лицо, ожидая приговора. - Я знаю. - Знаете? - всхлипнул мальчик. - Разумеется, ты плакал, - продолжал Шишио все так же мягко. - Это было слышно по твоему голосу. Тебе было шесть лет, и на твоем месте любой бы заплакал. В этом нет ничего стыдного. И я взял тебя с собой не потому, что ты не плакал, Соджиро. Я взял тебя с собой потому, что ты сказал, что не плачешь. Понял? - Не совсем, - ответил Соджиро, шмыргая носом. - Неважно. Ты - сильный человек, поверь мне, и станешь еще сильнее. Я видел это в тебе тогда и вижу сейчас. Так что успокойся и ложись спать. И перестань сморкаться в рукав! - Спасибо, - прошептал Соджиро, принимая из рук учителя носовой платок. - Неужели... Неужели вы все это время знали?.. - Конечно, знал. Все, хватит рыдать. - Я больше не буду, - Соджиро улыбнулся сквозь слезы жалкой дрожащей улыбкой. - Надо же, вы знали... А я уже хотел покончить с собой. Простите мою глупость! - Ничего, с кем не бывает. Платок оставь себе. - Спасибо, господин Шишио! Спокойной ночи! Спокойной ночи, госпожа Юми! - Спокойной ночи. - Бедный мальчик, - сказала Юми, когда всхлипывания за дверью стихли. - Надо же, по нему и не догадаться было, что его что-то гнетет. Шесть лет страдал и мучился... - Шесть лет страдал, а до утра дотерпеть не смог, - ответил Шишио. - Давай спать, Юми. Ей показалось, что она сомкнула глаза лишь на секунду, но это было не так: к тому моменту, когда Шишио в следующий раз, разбудив возлюбленную, подскочил на кровати и схватился за меч, луна успела переместиться от левого угла окна к правому, по-новому перестелив тени в комнате. - Можешь войти, Каматари, я не сплю, - громко сказал Шишио. С Юми в тот же миг слетел сон. Каматари?! Ей-то что здесь понадобилось? Каматари, миловидная девушка и по совместительству хладнокровная убийца, не расстающаяся с огромной косой, вступила в "Джиппон Гатану" лишь несколько недель назад, и за это время Юми успела ее возненавидеть. Новенькая так вызывающе вела себя и так открыто добивалась внимания господина Шишио всеми доступными способами, что, увидев это, вознегодовал бы и совершенно посторонний человек, не чуждый приличий. А теперь эта мерзавка посмела явиться в спальню своего повелителя, да еще в такой час! - Добрый вечер, господин Шишио, - произнесла меж тем Каматари нежным как колокольчик голоском. Юми она словно бы не заметила. - Простите за позднее вторжение. Хорошо, что вы еще не спите! - Замечательно, - согласился Шишио. - Так в чем дело, Каматари? Мгновение убийца медлила с ответом, словно собираясь с духом. - Господин Шишио, - начала она негромко, - вы были так добры ко мне, когда приняли в свою организацию и позволили по мере моих скромных сил принять участие в вашем великом замысле. Вы признали во мне союзника, доверились мне, - лицо девушки исказилось мукой, - и я не могу больше жить, отвечая на вашу доброту подлостью! Господин Шишио, я страшно вас обманула! - В чем же, Каматари? - спросил Шишио с усмешкой. Губы Каматари задрожали, и даже в лунном свете стало заметно, как она побледнела. - Я солгала вам, - простонала она, - когда вы принимали меня на работу. Но я не в силах дальше нести эту ношу! Господин Шишио, я - мужчина! И, сказав это, она разразилась бурными рыданиями. Точнее, он разразился. Юми застыла с открытым ртом. Много нелестного думала она о сопернице, но такого предположить не могла. - Каматари, - мягко сказал Шишио, на которого внезапно открывшаяся правда не произвела явного впечатления, - мне это известно. Каматари обратил к нему лицо, по которому текли черные от туши слезы. - И-известно? - с трудом выговорил он, давясь рыданиями. - Но как? - Очень просто, - отвечал Шишио с улыбкой. - Я сужу о людях не по словам и не по внешности - они могут лгать. Я сужу о человеке по его духу мечника. Твой, Каматари, однозначно принадлежит мужчине. - Так вы знали... - прерывающимся голосом проговорил Каматари, всхлипывая и подвывая. - С самого начала... - Знал. Когда ты пришел наниматься на службу, Каматари, я увидел твой дух мечника и понял, что ты - храбрый и мужественный человек, на которого можно положиться. Я доверяю тебе, и мне дела нет до твоих половых девиаций. Понял? - Ах, господин Шишио... - Успокойся. Возьми платок... а, он у Соджиро. Юми, у тебя есть платок? Юми безмолвно вытащила из рукава платок и протянула сопернице... то есть сопернику. Дар речи к ней еще не вернулся. - Ах, господин Шишио, - повторил Каматари и трубно высморкался, - какое это облегчение... Вы правда на меня не сердитесь? - Ничуть. Можешь спокойно ложиться спать. - Вы так добры, господин Шишио! Ах, как хорошо, что я все вам рассказал! Так легко сразу стало на душе! Спокойной ночи, господин Шишио! - Спокойной ночи. - Ничего себе! - наконец вымолвила Юми, когда за штатным трансвеститом "Джиппон Гатаны" закрылась дверь. - Господин Шишио, неужели вы знали? И в голову не могло прийти... - Вопрос половой принадлежности подождать до утра, конечно, не мог, - вздохнул Шишио. - Засыпай, Юми. Когда Юми проснулась в следующий раз, лунный свет уже не лился в окно. Зато из-под двери пробивалась полоска желтого света. - Сговорились они, что ли? - пробормотал Шишио и громко добавил: - Заходи, Ходжи. Бухгалтер "Джиппон Гатаны" шагнул в комнату. В трепещущем свете свечи его вытянутое аскетическое лицо казалось отрешенным и далеким, словно лицо призрака. - Добрый вечер, господин Шишио, - поклонился он. - Привет, Юми. Прошу прощения, господин Шишио, что беспокою вас в столь поздний час. Однако, вижу, вы еще не спите? - Да вот, не спится что-то, - сказал Шишио с опасной теплотой в голосе. - Ты по делу, Ходжи, или так, поболтать? - Господин Шишио, - лицо Ходжи оставалось спокойным, но в голосе проступило напряжение. - Я должен кое о чем сказать вам. Собственно, я должен был сказать об этом намного раньше, но как-то... Я давно уже служу вам, господин Шишио, и не устаю вами восхищаться. Вы великий человек! И мне невыносима мысль, что я подвожу вас и по моей вине ваши грандиозные планы могут остаться невоплощенными... - тут голос Ходжи дрогнул и охватившая его мука проступила наконец и в лице. - Простите, господин Шишио, я страшно вас обманул! - Так? - подбодрил его Шишио. - Я клялся вам в верности, - Ходжи с трудом выдавливал из себя слова. - Я клялся вам - помните? - что вы всегда можете положиться на меня и мое верное ружье. И вы доверяли мне и верили, что мы с моим верным ружьем прикрываем ваш тыл! Но... - Но? - Господин Шишио, я не умею стрелять! Я даже не знаю, заряжено ли оно и как это можно проверить! Откровение Соджиро было трагичным. Откровение Каматари было шокирующим. Откровение Ходжи не было ни трагичным, ни шокирующим, однако именно оно потрясло Юми больше всего. Не раз и не два, когда возлюбленный отбывал на переговоры, обещавшие быть напряженными, она утешала себя мыслью, что в случае чего у него будет огневая поддержка. Ходжи стоял сгорбленный, с низко опущенной головой. Рука со свечой дрожала. - Ходжи, - сказал Шишио, - я знаю, что ты не умеешь стрелять. Ходжи поднял на своего повелителя изумленный взгляд. - Откуда? - выдавил он. - Все очень просто. Если ты помнишь, в нашу первую встречу ты целился в меня из этого самого ружья... - Простите, господин Шишио, я тогда еще не знал, какой вы на самом деле замечательный человек! - Разумеется. Так вот, я еще тогда обратил внимание, что ты наставил его на меня не тем концом. - Значит, - медленно проговорил Ходжи, - вы всегда знали... Знали, что я абсолютно бесполезен в бою... - Конечно, - улыбнулся Шишио. - Людей, которые полезны в бою, у меня больше чем достаточно, и все они легко заменяемы. А вот сотрудник, который разбирается в финансах, у меня только один, и он незаменим. Твои боевые качества меня не интересуют, Ходжи. Мне нужны твой острый ум и твое деловое чутье - и они меня до сих пор не подводили. - О, господин Шишио... - голос Ходжи дрожал. - Так что все в порядке. Если тебе станет от этого легче, можешь поплакать. Но учти, что все платки мы уже раздали. - Спасибо, господин Шишио, я сейчас... возьму себя в руки. Значит, вы не... не разочарованы во мне? - Нет. Иди выспись как следует, Ходжи, завтра мне потребуется твоя помощь. - Да, конечно, господин Шишио, вы можете положиться на меня! Спокойной ночи! - Спокойной ночи. Да, Ходжи... - Что, господин Шишио? - Там в коридоре случаем больше никого нет? - Нет, господин Шишио. А что, кто-то должен быть? - Нет, я так просто спросил. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, господин Шишио! - Дурдом какой-то, - пробормотал Шишио, когда за секретарем закрылась дверь. - Все, спать немедленно. Юми прильнула к возлюбленному всем телом. - Господин Шишио, - прошептала она ему на ухо, - вы в самом деле великий человек! Невероятный! Вы читаете в человеческой душе как в открытой книге... - О да, - сонно отозвался Шишио. - Я невероятно проницателен, особенно в три часа ночи... Да, Юми... - Да, господин Шишио? - Юми, если придет Юсуи и станет плакать и говорить, что он на самом деле все видит и больше не в силах так страшно меня обманывать - будь добра, передай ему, что я в курсе и мне наплевать. Ладно?