До того, как меня не стало

Я скривилась, когда посмотрела на поднос с больничной едой. Рагу. Складывалось впечатление, что его кто-то до меня уже пожевал и плюнул на тарелку. Недовольно фыркнул, я отставила поднос на рядом стоящую тумбочку. – Ну вот, кто-то старался готовил, а ты оставляешь такие изыски без внимания, – усмехнулся Эдвард, когда вошел в палату. Я попыталась улыбнуться. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. За всю неделю пребывания в больнице я так и не попробовала ничего из больничной еды. Выглядела она всегда, мягко говоря, не очень привлекательно. А уж про запах и говорить не стоит. Посмотрев на белую рубашку больничной пижамы, я почувствовала болезненный спазм, который сковал мой желудок. – Ты как? – Я готова убить за стейк. Честно, на эту еду просто нельзя взглянуть без слез! Эдвард тихо рассмеялся. – Я про то, что ты сейчас сморщилась. – Это от голода. Мой желудок скоро от меня сбежит на охоту. Пребывание наедине с Эдвардом могло быть таким прекрасным, если бы не странная скованность в его поведении. Его поза, его хмурое выражение лица, постукивание носком туфли – все говорило о том, что он нервничает. – Что с тобой? – спустя минуту нашего молчания я прервала тишину. Эдвард тряхнул головой и просто отмахнулся от вопроса. – Все хорошо. Я кивнула, не став с ним спорить, и начала подниматься с кровать. Розали вошла в палату как раз в тот момент, когда одним неуклюжим движение своей руки я умудрилась опрокинуть поднос с едой с тумбочки. Одномоментно раздался звон разбившихся тарелок и громкий смех моей подруги. – А я все ждала, когда же подобное произойдет. Недовольно на нее взглянув, я потянулась за костылями, которые стояли у стены рядом с тумбочкой. – И раз уж тебе так не нравится местная еда, то я привезла тебе домашней. Посмотрев на увесистые пакеты в ее руках, я поблагодарила всех мыслимых и немыслимых богов за то, что услышали мои молитвы и теперь я не умру от голода. Но в первую очередь я поблагодарила Розали. – Спасибо. – Давай, Эдвард пока «запакует» твои гипс на ноге пакет и ты сходишь в душ освежиться, а я накрою на стол, – она протянула своему брату огромный мусорный мешок и широкий медицинский пластырь. Я подошла к Эдварду и немного выставила загипсованную ногу вперед. Он присел передо мной на корточки и аккуратным движением надел пакет на мою ногу и туго закрепил лейкопластырем чуть выше колена. – Не туго? – спросил объект моих девичьих грез. – Нет. Замечательно. – Хорошо, тогда аккуратней. Постарайся не утонуть в душе. Я аккуратно забралась в душевую кабинку и закрыла дверцу. Настроив, наконец, воду комфортной температуры, я с остервенением принялась раздирать мочалкой свою кожу. Не мыться неделю было для меня испытанием. И дело не в том, что я раньше не могла додуматься натянуть пакет на загипсованную ногу, нет. Эту идею именно я вчера озвучила ребятам и попросила принести пакет. До вчерашнего дня нога невыносимо «ныла» и болела, а места переломов жгло и «выкручивало». Ну и я, наконец-то, перестала стучать по гипсу рядом с тем местом, где было оставлено «окошко», чтобы менять повязку на швах. Только вчера они перестали чесать с такой силой, что мне хотелось содрать в том месте кожу. Закончив с водными процедурами, я обмотала полотенце вокруг себя и стала выбираться из кабинки. Но костыли заскользили на мокром кафельном полу и я, чудом успев выставить руки вперед, чтобы смягчить удар, упала. – Черт! Тут же раздался стук и дверь немного приоткрылась. – Белла, что случилось? Ты упала? – из-за двери послышался взволнованный голос Эдварда. – Да, – жалобно я пропищала. – Костыли разъехались. – Могу я зайти? Я закрою глаза, если хочешь… – Я в полотенце. Помоги мне подняться Он тут же влетел в ванную и опустился на колени возле меня. – Сильно ушиблась? Я посмотрела на Эдварда сквозь свою упавшую рыжую челку. Его ярко-синие глаза обычно казались мне холодными, но сейчас, когда наши взгляды встретились, они потеплели. И между нами словно проскочила искра. Эдвард прищурился и покачал головой. – Так, красавица, давай доставим тебя на кровать. И я, второй раз в жизни, оказалась у него на руках. – Тебя одну даже в душ отпускать нельзя. Ты везде себе приключения найдешь. Я густо покраснела. Мое сердце билось медленными тяжелыми ударами от смущения. Когда Эдвард это произнес, то в его голосе не было ни намека на сарказм, а только забота и нежность. Переведя дух, я засмеялась. – Ты это заметил только через полгода нашего знакомства? Эдвард аккуратно уложил меня на кровать, а затем снял со спинки кровати чистую больничную пижаму и передал мне. – Где Розали? – поинтересовалась я, когда поняла что девушки в палате нет. Немного замявшись, Эдвард отвернулся, дав возможность снять с себя полотенце и накинуть белоснежную рубашку. – О, она только принесла еды. Придет завтра утром. И только сейчас я заметила накрытый стол, о котором говорила подруга, перед тем как отправить меня мыться. Помимо еды, на нем стояли две красные свечи, разумеется электрических. Кто бы ей разрешил принести в больнице настоящие восковые свечи. А также, за неимением вазы, в графине стоял небольшой букет цветов. – Вау! – только и смогла произнести я. Эдвард, обернулся и быстро взглянул на меня. Убедившись что я переоделась, он подошел и вновь протянул ко мне руки. – Надо доставить принцессу к столу и накормить. А то в этой ужасной темной башне она похудела и стала весить меньше пушинки. Посадив меня на стул, он сел на соседний. Эдвард тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на свои руки, которые были сложены прямо перед собой. Я обратила внимание, что его щеки заросли щетиной, но все это не имело никакого значения, когда его лицо все равно было похоже на лицо античного бога. И я вновь почувствовала то, как сильно забилось мое сердце. И то, что я видела Эдварда почти каждые выходные, а иногда и по будням после работы, ничего не меняло. Каждый раз наблюдая за ним я ощущала ком в горле, нечто среднее между болью и радостью. Меня привлекала и завораживала не только его бесподобная внешность, но нечто в глубине его души – таинственное и недоступное пониманию. Некоторые знакомые, да и мой брат, думали, что наши отношения носят романтический характер, но это совсем не так. Хотя я уже несколько месяцев знала, что рано или поздно я выйду замуж за Эдварда. И это был вторая моя самая заветная мечта. Первая состояла в том, чтобы объездить весь мир. – Я знаю, что сейчас совсем не время, да место не то, – начал Эдвард. – Но, можно это будет нашим первым свиданием, Белла?