До того, как меня не стало

Попытки зачать ребенка мы начали семь лет назад, почти сразу после нашей свадьбы. Мне было двадцать семь. Рано утром, в мой двадцать девятый день рождения у меня случились сильные боли в животе и началось обильное кровотечение. Эдвард в срочном порядке отвез меня в больницу, отменив все свои деловые встречи. Это оказалась внематочная беременность и плод был уже настолько большой, что произошел разрыв фаллопиевой трубы. Это и было причиной боли. Кажется, что тогда я сказала, что больше не буду никогда пытаться вновь забеременеть. Но к тридцати двум годам я вновь стала задумываться о материнстве. И тогда я подошла к мужу и сказала: – Если мы не попытаемся, то никогда не узнаем – должны ли быть у нас дети. А если не получится, то всегда есть дети, которые нуждаются в любви и ласке. Но чуда не произошло и на этот раз. Я забеременела сразу, как только перестала принимать противозачаточные таблетки. Однако, через несколько недель почувствовала недомогание. На четвертой неделе начались спазмы в животе. Я успокаивала себя, что тест положительный, а значит все хорошо. Но это оказалось совершенно не так. На УЗИ в матке ничего не обнаружили, но срок был слишком маленький, поэтому меня пригласили на прием на 6 неделе беременности. Но еще до назначенного приема меня скрутило от острой боли, как при первой беременности. Вторая моя беременность вновь оказалась внематочной, хотя риск был всего пять-десять процентов. Когда меня везли в операционную я думала об Эдварде. О его глазах в тот момент, когда он узнал, что я беременна. О его глазах в тот момент, когда он узнал, что у нас вновь не получилось. Чтобы спасти мне жизнь, мне опять удалили маточную трубу, к которой был прикреплен эмбрион, а оставшуюся культю зашили. Теперь шансов забеременеть у меня не было. Мы проплакали всю ночь после операции, а когда уже слез совсем не осталось, то оба провалились в беспокойный сон. Мы с Эдвардом уже собирали документы, для того чтобы получить разрешение быть приемными родителями. Но случилось медицинское чудо. В тридцать два года мне было велено не беспокоиться о контрацепции. Я больше не могла зачать естественным путем. Но странно себя почувствовав, я сказала мужу: – У меня такое ощущение, что я беременна. Да и месячные запаздывают. Он с недоверием на меня взглянул: – Тебе кажется. Я понимала, что для него эта тема не менее болезненная, чем для меня. Он хотел детей, так же сильно как их хотела я. Он плакал вместе со мной, когда я лежала в больнице. Он просматривал анкеты детей из приюта и вместе со мной улыбался. На данном этапе жизни это была наша общая заветная мечта. – Сделай тест и успокойся. Я послушалась мужа. Полоска на тесте была невозможно яркая. Как я смогла забеременеть без фаллопиевых труб? Я не понимала. Тест выпал из рук, стоило мне только на него взглянуть. Я запаниковала. И через три часа уже сидела в кабинете гинеколога и нервно сжимала руку Эдварда. – Помогите, пожалуйста. Гинеколог внимательно выслушала меня: – Хорошо, сейчас посмотрим. Она говорила как можно более ласковым голосом, думая что я тронулась умом. Анализ мочи показал наличие беременности. На что я сказала: – Знаю, я чувствую, что беременна. На плановом УЗИ на восьмой неделе мне сообщили: – Тут ребенок. – Вы уверены? – Да, и с ним все в порядке. Тогда мы с Эдвардом расплакались от нахлынувшего на нас счастья. Теперь стоял вопрос, а смогу ли я полноценно выносить этого ребенка? Но, несмотря на все опасения врачей я благополучно выносила замечательную девочку. И если говорить коротко, беременность прошла легко, не считая двух недельного токсикоза. Живот у меня был достаточно большой. И, как хихикал Эдвард, в дом сначала заходил мой живот, а уже потом я. Рождественским утром, на тридцать шестой неделе беременности, у меня заболел живот. Но я не придала этому сильное значение, так как подобное уже происходило раньше, и доктор сказала не волноваться по этому поводу. Я устроилась поудобнее под бок к мужу и продолжила дремать. Но минут через десять я услышала щелчок внутри себя и затем почувствовала как из меня стала вытекать теплая жидкость. – Это воды отошли или ты описалась? – поинтересовался муж, вставая с кровати. – Воды. Эдвард замер на месте радостный и растерянный одновременно. Он старался не бегать судорожно по дому, собирая мои вещи в больницу, но это у него плохо получалось. Оказавшись в больнице, мне почти сразу присоединили датчики, которые фиксируют сердцебиение ребенка. Эдвард нарезал круги по палате и что-то бормотал себе под нос. – Сядь и успокойся. У меня уже в глазах рябит от тебя, милый. Глубоко вздохнув, он все же выполнил мою просьбу. – Как ты себя чувствуешь? – Нормально, только спать хочу. – Отдохни, тебе силы еще понадобятся, – Эдвард нежно потрепал меня по макушке и поцеловал. Проснулась я от того, что меня будит медсестра. Прошло уже восемь часов, а я еще не начала рожать. Мне сделали какой-то укол и примерно через час начало тянуть низ живота. – Милый, помассируй мне поясницу. Говорят, что это должно смягчить боль, но видимо, не в моем случае. – Ой нет, не стоит. Затем мы с Эдвардом стали вспоминать всякие истории, которые произошли с нами в детстве. И я потихоньку стала забывать о боли. Когда уже подошло время рожать, я крепко вцепилась в руку мужа: – Не отпущу! – У тебя никто его и не забирает, – усмехнулась моя доктор. Когда процесс был уже полным ходом, моя малышка все не выходила. В конце концов, доктора отвезли меня в операционную и сделали кесарево сечение. Я держала свою крошку на руках и тихо повторяла: – Моя девочка, моя девочка. Её бронзовый пушок на голове мило топорщился в разные стороны. Она выглядела как маленький лохматый ангел. Её зеленые, как у меня, глазки с интересом изучали окружающее пространство. Малышка периодически хмурилась, забавно причмокивала маленькими пухлыми губками и хмурила носик. – Моя девочка, моя девочка. Эдвард сидел на больничном стуле, рядом с моей кроватью, и широко улыбался, а из его глаз катились слезы, которые он не спешил смахивать. Он боялся пошевелиться, не желая спугнуть такой чудесный момент. Казалось, что любимый не верит в происходящее, ведь все твердили что это невозможно. Но мы смогли, у нас все получилось.