seaman

- иди сюда. оно не понимает слов, но учится жестам: бьянка протягивает руки вперёд, и в маленькой ванной слышен тихий всплеск. оно хватается за бортик и подтягивается вперёд. вода переливается через край, прямо ей под ноги. существо скалится, клыки матово блестят в полумраке. т е б е н е с т о и т э т о д е л а т ь бьянка опускается на колени; юбка покрывается тёмными пятнами от воды. она подцепляет из ванны пластиковую кружку, набирает в неё воды и начинает обливать чужие плечи, покрывшиеся солёным песком. н е т р о г а й м е н я смыв соль, бьянка тянется за ватными дисками, пропитанными йодом. оно шипит, едва она только касается его ран, но не нападает. если нападёшь, будет хуже: еды больше не принесут и разодранные плечи начнут болеть по-плохому. будь оно в океане, оно бы уже погибло, убитое себе подобными: русалки чуют кровь не хуже акул. бьянка помогает ему сесть на бортик, а потом мягко съехать на пол. она достаёт пробку из ванной, сливает грязную воду. оно смотрит на неё сверху вниз, иногда нетерпеливо хлопая хвостом или раздирая когтями совсем уже промокший коврик для ног. бьянка чистит ванну щёткой, потом засыпает соль, включает горячую воду. когда соль растворяется, она доливает холодную. бьянка обнимает существо, помогая ему подняться. склизкая кожа холодит сквозь блузку, когти царапают предплечья. оно плещется несколько минут, привыкая к температуре, а потом ложится под воду и отворачивается от бьянки. бьянка прибирается и уходит из ванной, оставляя дверь открытой.

***

бьянка не верит в русалок. не может поверить. некоторые люди всю жизнь отдают себя богу, не имея с собой ничего, кроме веры. доказательство реальности русалок прямо сейчас кричит и бьётся в бессилии в её ванной, но бьянка закрывает глаза и уходит от этого. мысленно, конечно: на деле она сидит на полу возле запертой двери, слушает плач того, кого быть не может, и думает о том, сколько это ещё продлится, ведь может, русалки и не реальны, но боль, которую оно испытывает, - настоящая. когда буря кончается, она осторожно стучится, предупреждая о том, что идёт. бьянка открывает дверь, и вода заливает всё вокруг. она тихо вздыхает, качает головой. существо приподнимается на локтях - оно выпало из ванной - и жалобно зовёт её. почти как ребёнок. бьянка снова помогает ему подняться. русалка замирает на бортике, смотрит на воду в ванной. бьянка не понимает, почему оно не двигается, но решает оставаться не месте. оно мелко дрожит: так бывает и у людей после долгого плача. бьянке тяжело его так держать, и она слегка отстраняется. дрожь русалки усиливается: оно хватает себя за всё не заживающие плечи, кусает тонкие серые губы и судорожно вздыхает, снова начиная выть и раскачиваться из стороны в сторону. бьянке - страшно, а ему - больно. оно раскачивается всё сильнее, грозя снова упасть на пол, но бьянка вовремя его подхватывает. русалка больше её в полтора - а может и в два - раза, и она с трудом держит его на руках. "оно не хочет в воду", - понимает бьянка, и даёт ему сползти вниз, а потом сама садится рядом. существо подползает ближе, ложится ей на колени, утыкается в живот и долго-долго всхлипывает, продолжая дрожать. бьянка мочит руки в воде, водит ладонями по чужим плечам, не давая его коже засохнуть. потом русалка, конечно, успокаивается. круг повторяется: бьянка пытается залечить его раны, засыпает соль, льёт горячую воду, перемешивает, льёт холодную воду, помогает ему забраться в ванную, оно ложится на дно и отворачивается от неё. когда бьянка заканчивает убирать, она слышит тихий всплеск: существо поднимается из ванной, всё так же не оборачиваясь к ней. она смотрит на широкую спину и ждёт. существо качает головой - боже, как это по-человечески - а потом - плеск и ровная гладь.

***

бьянка помнит безжизненное тело, прибивающееся волнами к берегу. помнит, что сначала ей показался дельфин в темноте. помнит, как зашла в воду. помнит свой крик при виде серой кожи и человеческого тела - иногда она думает, что лучше бы это был правда утопленник. бьянка помнит, как вытащила тело на песок. существо не дышало, а может, этого было просто не видно. она тогда наклонилась к нему близко-близко, прижалась ухом к холодной груди, не зная, что она хочет услышать. сердце так медленно билось... а потом, как будто следующий кадр, она видит, как опускает его в свою ванную. ей интересно: бьянка водит руками по торсу, пропускает сквозь пальцы чёрные длинные волосы, хватает подбородок, большим пальцем проникая в рот и упираясь в острые зубы. и, разумеется, хвост: она разглядывает плавники - один большой, вместо ступней, своим строением похож на дельфиний, пусть и покрыт тёмно-синей чешуёй, а два других, меньших, расположены по бокам на сгибе колен или колена. бьянка изучает своего гостя, и жестоко платится за это рваной раной от укуса. а после этого полтора месяца сливаются в один бесконечный день, в течение которого бьянка слушает плач за стеной, покупает соль килограммовыми пачками, дышит йодом, подсматривает, как оно ест сырую рыбу, и боится повернуться к ванной спиной.

***

бьянка застывает около банки концентрированной морской соли, а потом, наплевав на цену, кладёт её к себе в корзину. она тащит пакеты с продуктами домой, с минуту разговаривает с соседскими детьми, снова тащит пакеты, попадает в замочную скважину только со второго раза... существо, услышав её, начинает хлопать по бортику. г д е т ы г д е т ы г д е - это я, - бьянка бросает пакеты и сумку, сбрасывает на ходу туфли и забегает в ванную. русалка скалится, хватается за бортик и подтягивается; существо скалится, принюхиваясь: оно услышало рыбу, еду. солнца уже почти не видно, и бьянка открывает маленькое окошко нараспашку, впуская в ванную зимний воздух. русалка поднимается выше, так, чтобы было видно крыши соседних домов и чёрную полоску за ними. у него слух куда лучше, чем у бьянки, и оно наверняка слышит что-то, что не дано ни ей, ни кому либо ещё на суше. бьянка разглядывает серую кожу, глянцево блестящую в неярком свете, тёмные волосы, опускающиеся до талии, ужасные рубцы, оставшиеся после лечения ран. существо перед ней выглядит таким огромным, таким сильным, и ей не верится, что два месяца назад она везла его, замотанного в пляжное полотенце, к себе домой, где едва смогла перенести его в ванную. два месяца назад она кормила его, кидая в ванную рыбу и убегая, чтобы через щель увидеть, как стены и пол заливает кровь; сейчас оно ест с её рук. сама бьянка питается супом из банки, отмечает на карте магазины, в которых она уже покупала соль, оплачивает огромные счёта за воду и каждые несколько дней встаёт в четыре утра, чтобы успеть купить свежую рыбу, но она с ужасом подсчитывает дни, когда ему придётся вернуться домой. существо не разговаривает с ней, но чувствует её настроение и понимает некоторые жесты. бьянка вытягивает руки вперёд - иди сюда - и оно доверчиво поддаётся, становясь перед ней. у бьянки в голове шумит прибой. почти как тогда. она обвивает руками его шею и робко прижимается. вода стекает под блузку, ноги начинают замерзать на кафеле, из открытого окна дует холодным воздухом. существо кладет ей руку на спину и тихо-тихо вздыхает. бьянка поворачивает голову и видит перед собой лицо. океан - не место для игр, не заплывайте за буйки, дети. чёрные волосы. глаза с тёмной радужкой, короткие ресницы. сломанный когда-то нос. высокие скулы и белая полоса на щеке - тоже, должно быть, шрам. тонкие губы, длинные зубы - бьянка знает, что от одного из них отбили осколок. отдельные черты складываются в целое, и теперь существо перед ней не оно, а он. и он не похож на человека, но под её ладонями медленно бьётся сердце. боже, тебе, наверное, так одиноко только не бойся не бойся не бойся не бортик ванной скрипит, грозясь не выдержать веса. бьянка прижимается лбом к его лбу, её волосы мажут теплом по скулам, а губы у него холодные и соленые.