Дом, в котором отражается закат

      Хороший день может начинаться с любой вещи. Например, с крепкого кофе или с прекрасными мыслями о вчерашнем дне, которые до сих пор не вылетают из головы. Вчера Хосока повысили, и хоть этот парень был слегка скромен, но уже успел позвонить и рассказать об этом своим друзьям и родителям, правда не всем. До отца он снова не смог дозвониться…       Подобрав себе чёрное длинное пальто, надев на себя чёрные брюки с подтяжками и белую водолазку, парень начал крутиться возле зеркала с небольшой плойкой в руках. Его шоколадные волосы не очень хотели превращаться в красивые локоны, но Хосок старался сделать всё возможное с ними.       Спустя минут десять, он всё-таки смог завить милые кудри. Приблизившись к зеркалу, Хосок надел на нос золотые очки без диоптрий и следом же поправил эти кудри тощими, длинными пальцами.       — Идеально! — Улыбнувшись самому себе в зеркало, парень подмигнул и, взяв ключи, вылетел из квартиры.       Может ли так стараться хорошо выглядеть обычный рабочий, у которого сегодня ни День Рождения, ни какой-нибудь другой праздник? Конечно же, нет! Только если этого человека не повысили до главного редактора в издательстве.

***

      Погода сегодня была прекрасной, но немного ветреной. Целый день ветер гонял дорожную пыль с хмурыми тучами. Было тепло, но слишком облачно, правда к вечеру все облака проплыли, и небо стало необыкновенно чистым.       Хосок с улыбкой на лице шёл с работы. Сегодня день был трудный, даже кудрявые локоны успели немного выпрямиться, но всё равно Хосок был рад. Рад, что наконец-то этот день настал.       Три года он работал в этом издательстве и только сейчас долетел до повышения, всё потому что смог выкрутиться, да и утереть нос конкурентам на огромной конференции. Хосок смог убедить всех, что именно они нуждаются в раскрутке, и что именно у них большие перспективы на будущие. Конкуренты молча кусали локти, а их издательство подписывало новый контракт. Так Хосок, по счастливой судьбе, стал главным редактором.       Солнце хотело покинуть эту страну, а Хосок старался, как можно быстрее, добраться до дома, но он одновременно и не хотел идти туда. Улица была настолько длинной и красивой, что парень хотел запечатлеть в памяти каждый цветок в вазонах. Но скоро будет закат, и Хосок просто не успеет посмотреть его, если продолжит и дальше брести. Поэтому надо спешить.       Шатен любил закаты больше, чем дождь. Именно из-за закатов он, кстати, и перестал любить дожди, так как из-за тяжёлых туч не видно кровавого неба. Хосок, чтобы насладиться прекрасным днём полностью, быстро возвращался с работы, оставлял все свои вещи дома, и обегал всю эту улицу, чтобы выйти на ''открытую'' местность и хотя бы чуть-чуть увидеть закат.       Всё это было ещё той суматохой, но это того стоило. Хосок любил закаты, но сегодня ему очень лень куда-то бежать и торопиться, поэтому он смирился с тем, что в этот раз он вряд ли успеет и, наверно, пропустит закат. Сегодня день и так был прекрасней некуда.       Улица, на которой, словно отряд солдат, стояли двухэтажные дома, ещё и с той стороны где заходит солнце, раздражала этим Хосока, но он любил её чистоту. Ни одной бумажки, ни одного окурка, только мощённая дорога с вазонами цветов. На этой улице нельзя было ездить, да никто и не пытался: она была маленьким уютом небольшого города, по которой даже пешеходы редко ходят. Не то, чтобы здесь людей нет, они есть, но их не так много, как на соседних улицах. Хоть это и спальный район, но все двери этих невозможно-увидеть-через-них-закат-домов выходили на другие улицы, с трассой. Сколько Хосок здесь ходит, он помнит только четыре дома с выходом на эту улицу, и его дом не исключение.       Поправив очки, парень замечает ещё один дом с выходом сюда. Хосок слегка удивляется, потому что двери этого роскошного трёхэтажного дома, стоявшего напротив той самой ненавистной стены домов, не могли выходить на эту улицу. Но поднапряг свою память, шатен вспомнил, что видел этот дом на соседней улице, который, кстати, также имел выход на неё. То ли у Хосока мираж перед глазами, то ли этот дом и вправду имеет две двери с разных сторон, не зря он такой громадный.       — Почему я раньше тебя не замечал? — Хосок старается вспомнить эту причину, но вспомнил только то, что обычно, где-то примерно с этого места до дома, он начинает читать какую-нибудь книгу. — Ты довольно красивый…       Странно ли это разговаривать с домом, но Хосок старался не углубляться с этим диалогом, который был больше похож на монолог психически больного человека, и собирался уже уходить, как вдруг… Он зачем-то поднял свой взгляд и увидел ярко-красные окна. Хосок от удивления приоткрыл рот и старался понять, что это такое.       Жёлтые, розовые, красно-оранжевые разводы растекались по огромным окнам третьего этажа. Хосок растерял мысли, потому что в этих окнах отражался закат, за которым приходилось бежать больше километра. Эта красота была настолько близко, а Хосок только через год, живя тут, заметил этот дом. Этот дом, который отражает закат.

***

      Как же Чимина задолбало это едкое чувство проигрыша. Как же он устал держать всё издательство в своих руках, а также ещё и платить из своего кармана за все промахи…       Блондин давно перестал верить в сказки, тем более верить в удачу, которая, как оказалась, с самого начала была не на его стороне. С самого начала. С созданием этого, чертового, издательства.       Заварив себе самый крепкий в мире кофе, он не переживал о бессонной ночи, так как ему и так не придётся спать, а придётся составлять новый график и план работы. Нужно найти новых прибыльных писателей, написать им душевное письмо и, может быть, что-то да слепиться, ведь теперь они в проигрыше и им теперь приходится искать писателей.       Чимин медленно подошёл к своему окну, которое было до самого пола и из него открывался довольно симпатичный вид на тихую улицу. Глотнув содержимое из чашки, он моментально сморщился.       — Всё-таки очень крепко. — Парень, не задумываясь, вытер свой язык о белый рукав кофты и нежно матюгнулся, увидев след оставшийся после кофе.       Чимин решил вылить кофе в унитаз, но не успел дойти до туда. Его взгляд задержал кое-кто другой.       — Что он здесь делает? — Блондин высунулся из окна и увидел шоколадную шевелюру, что стоит возле его дома. — Что он здесь смотрит? Насмехаться пришёл?       Чимин смотрел холодно, колко и едко. Этот взгляд был таковым, пока Пак не поймал завораживающий взгляд шоколадного. Тут его сердце быстро застучало, и блондин моментально встал за стенку, обливаясь кофе уже полностью.       — Твою мать! — Парень сразу же побежал в ванную, чувствуя, что с его очень дорогой кофтой настал конец.