Звонок

      «Блядская пятница» — думал Катсуки, заполняя документацию, которую ненавидел всеми фибрами своей души.       Вспыльчивый по натуре, он постоянно конфликтовал с коллегами по цеху, поэтому работал в одиночку, устраняя все неполадки небольшого колл-центра самостоятельно. Быть сисадмином означало быть всемогущим. Помимо обычной рутины, он должен был заниматься документированием всех произведённых действий, будь то смена операционной системы, обновление программного продукта или закрученный в клавиатуру винтик, вылетевший из неё потому, что очередная операторша с особо толстыми пальцами со всей силы долбила по несчастным клавишам.       Поглощённый бланками и журналами учёта, Бакуго не заметил, что стрелка часов медленно, но верно, перевалила за восемь вечера. Бросив короткий взгляд в окно, Катсуки выматерился, от души проклиная своих работодателей, правительство и весь мир в целом. Дома его ждала очередная головомойка от Изуку, который терпеть не мог, когда он задерживался свыше положенного, нарушая все планы Мидории. А планов, как выяснилось со временем, у Изуку всегда хватало.       «Кажется, сегодня был вечер чёрно-белого кино», — припомнил Бакуго и громко вздохнул. Отговорки на Мидорию не действовали, придётся искать другой способ загладить вину. Откинувшись на стуле, Катсуки потянулся всем телом, слушая хруст встающих на место позвонков и чувствуя усталость. Весь последний месяц он работал без выходных, и теперь ему предстояло два дня отдыха, которые он однозначно проведёт в постели, опустошая холодильник.       Телефонный звонок оторвал Бакуго от собственных мыслей, вернув в жестокую реальность, в которой один из операторов умудрился поймать вирус (интересно, как блять?) и нужно было срочно всё исправить, потому как система зависла и тормозила работу. Этот вопрос не мог подождать и, окончательно распрощавшись с «вечером кино, попкорном и сладкими поцелуями Изуку», Катсуки выполз из кабинета.       — Ты совсем дебил? — орал он спустя десять минут на побелевшего оператора. — Ты сюда работать пришёл или дрочить? Какого хуя, спрашивается, ты делал на не лицензионных порносайтах? Дома спустить времени нет?       — П-п-простите, — оператор мелко трясся, сменив цвет лица с белого на серый и старательно пытаясь слиться со стеной. — Я д-д-думал…       — Головкой думал? Почему меня окружают одни полудурки?! — взревел Бакуго, падая на стоящее перед столом кресло и вставляя флешку в разъём системника. — Уйди нахуй отсюда, пока я тебя не прибил, — не оборачиваясь добавил он, и неугодного оператора как ветром сдуло.       Поймав любопытный взгляд девушки-оператора, сидящей за соседним столом, Катсуки фыркнул и принялся за работу. Полностью сосредоточенный на устранении вредоносного вируса, он не сразу обратил внимание диалог «соседки» с очередным клиентом. А, поняв, что рядом разворачивается что-то интересное, прислушался. — … я хочу ласкать твои соски. Скажи, а какого они цвета? — К сожалению, я не располагаю такой информацией. — …ты, наверное, уже мокренькая… горячая и дрожишь от предвкушения… — Извините, по данному вопросу я ничем не могу вам помочь. — …я бы поставил тебя на колени и отшлепал твою маленькую розовую попку… — Прошу прощения, но данная операция невозможна ввиду несогласованности с обеими сторонами процесса.       Катсуки сдерживался из последних сил, чтобы не засмеяться в голос. Клиент не ограничивал себя, расписывая в красках свои желания, вгоняя Очако Урараку, согласно надписи на бейджике, в краску негодования. Из-за дурацких правил, написанных руководством, она не могла нагрубить клиенту или прекратить данный разговор. Поэтому ей приходилось выслушивать весь тот бред, который нёс клиент, полыхая ушами и закипая от злости.       — Нахуй пошёл! — басом рявкнул в микрофон Бакуго, пожалев бедняжку, сломавшую пятый по счёту карандаш. От неожиданности девушка вздрогнула, но тут же громко выдохнула, благодарно улыбнувшись сисадмину.       — Спасибо, — произнесла она, откидываясь на кресле и массируя виски.       На очередной звонок Бакуго ответил на автомате, повторив предыдущую фразу и замер, услышав ответ:       — Я то пойду… Но и тебе тоже придётся… Жду тебя дома, Катсуки…       «Вот же ёбаное попадалово», — мысленно взвыл Кач-чан.       — Да ебись оно всё конём! — взорвался сисадмин, хватая вещи и сваливая из офиса.       Вымаливать прощение у Изуку пришлось все выходные.