Она тебя любила...

      Моросил теплый осенний дождь, густой туман ложился на плечи и окутывал, стоящие не так далеко, деревья. Холмик земли возвышался над поверхностью земли, а на надгробье лежали два одиноких цветка: маленький и хрупкий цветок петунии и сильный и крепкий цветок лилии. Эти два, так непохожих друг на друга растения, именно сейчас так дополняли друг друга. Белый и красный. Волшебник и магл. — Мама долго болела, - отчего-то вдруг начал разговор Дадли, - но она знала, что ей оставалось недолго. Это тебе.       Гарри взял пухлый невзрачный конверт из его рук и положил в карман куртки. — Я должен был быть рядом… - начал Гарри, - Хотя бы в последние минуты… — Она часто вспоминала тебя. А иногда плакала, когда думала, что никто не видит… Очень переживала, что не может сходить на могилу сестры. Не держи на нее зла… — Она мой родной человек. Как и ты… - ответил Гарри, незаметно смахнув одинокую слезинку.       Хоть детство в доме Дурслей и не было счастливым, но они все-таки считались его родственниками, которые дали ему крышу над головой и мало-мальски хоть какое-то образование. Кивнув Дадли, Гарри развернулся и пошел к выходу кладбища.       Сидя на скамейке около своего дома, он не хотел заходить внутрь. Ощущение потери заполнило его и хотелось просто побыть одному. Вспомнив про конверт, он повертел его в руках, не решаясь вскрывать. Что могла сообщить ему тетя, которая всю жизнь считала его отбросом и обузой? Медленно вскрыв конверт, он достал небольшую записку от Петунии Дурсль и несколько фотографий, которые он никогда не видел и даже не мог предположить, что такое вообще могло быть. На одном из снимков, обнявшись и задорно улыбаясь, стояли Петунья и Лили. На другом они вместе выбирали в магазине детские вещички голубого цвета, а их заметно округлившиеся животики, обтягивали одинакового цвета платья. Третий снимок поразил Гарри еще больше: тетя держала его на коленях и целовала в пухлую щечку. «Неужели такое было возможно?» - подумал ошарашенный Гарри, в горле которого образовался комок, мешающий дышать.

«Дорогой Гарри! Я знаю, что мне осталось не так много времени, но этот груз, который лежал на мне все эти годы, я не могу унести с собой, не сказав тебе ни слова. Прости за то, что так обращалась с тобой и не держи на меня обиду. Так было нужно и только так я могла спасти тебе жизнь. В тот день я не только потеряла сестру - я потеряла и любимого племянника, а взамен приобрела «ненавистного подкидыша». Прости меня. Твоя тетя.»

      Чувства, которые в тот момент нахлынули на Гарри, наконец дали волю слезам, и он уже не сдерживал себя. Мужчина, который плачет от горя, — это сильный мужчина. Морось и туман сменились дождем, а Гарри все так и продолжал сидеть на скамейке. Плотный старый конверт жег руки огнем, а оттиск печати Хогвартса и адрес, написанный зелеными чернилами, навевал первые воспоминания о том, когда он впервые узнал, что он волшебник.

«Уважаемая миссис Дурсль! С прискорбием сообщаем Вам о том, что Ваша сестра Лили Эмилия Поттер, в девичестве Эванс, погибла от рук самого темного волшебника. Поскольку Вы являетесь единственным кровным родственником ее сына Гарри Джеймса Поттера, Высшим Советом Магов было решено передать его под Вашу опеку. К сожалению, обстоятельства смерти Вашей родной сестры не могут гарантировать сохранность жизни этому ребенку. Поэтому, каким бы абсурдным это ни казалось, вы должны сделать так, чтобы этот мальчик познал все невзгоды этого мира, несправедливость, ненависть и наказания для того, чтобы он мог иметь светлый разум, чистую душу и любящее сердце. Любое проявление любви или нежности будут лишь усугублять его положение в мире магов в будущем. Этот великий ребенок, согласно пророчеству, станет нашим освободителем и героем не только магического мира, но и мира людей. Отнеситесь к этому с пониманием и терпением. Об этом письме никто не должен знать и, как только прочтете его, сожгите. Верховный чародей Визенгамота Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.»

      Уже два часа прошло с того момента, как Гарри беспрерывно пересматривал раз за разом фотографии своей матери и ее сестры, как из дома в Годриковой впадине вышел черноволосой молодой человек, который, как две капли воды, был похож на Гарри. — Пойдем в дом, отец. Я знаю, она тебя любила…