Мир вокруг тебя

Надо мной деревьев купола Ласково качает тёплый ветер, Как прекрасно жить на белом свете! В пользу операция пошла. Вновь живу!.. Среди живых людей! Боже, как тебе я благодарен! Обещаю, спас меня недаром! Мчусь на электричку поскорей! Мама ждёт, волнуется, небось, Ей не говорил — хочу сюрпризом! В жизни вновь ремиссия — реприза, Я опять в ней ощущаю ось. В переход зашёл — сидит старик, Кажется, торгует орденами: «Дед, скажи, зачем, ведь это память?!.» Он тотчас в безмолвии поник. А в морщинах прячется слеза, В бороде трясутся мелко губы, Мне ответил коротко и грубо: «Коммунальник пенсию слизал! А ещё скрутил вчера артрит. На лекарства не осталось денег!» «Что же происходит в мире бренном?!» — Возмущение в виски стучит. «Блять такая, ну куда пошёл?!» — Слышу окрик злой мамаши сыну, А тому лишь два-два с половиной, Я глаза, поёжившись, отвёл. Рядом с дедом встал какой-то кент, Плюнув на асфальт себе под ноги, Сигарету курит, дышит смогом, А окурок в урну бросить лень. Бабка тачку катит и кряхтит, Продавать собралась лук с петрушкой, А ещё достала бусы сушек, На меня с надеждою глядит. Тут откуда только ни возьмись Появился очень шустрый малый: Он схватил у деда ордена и Скрыться постарался в тот же миг. Но не тут-то было, сорванца Я схватил — сработали рефлексы, Сделать бы шпанёнка враз бифштексом, У того вся кровь ушла с лица. Ну ещё бы: дядька-каланча Как в тисках зажал ворюги руку: «Тварь, пусти, пусти, мне больно, сука!» Я пустил, и тот дал стрекача. А у ног лежат и ордена, И петрушка, лук, упали сушки, Помогаю всё поднять старушке, На глаза находит пелена. Достаю позорные гроши — Пара пенсий немощного деда. Разве он не заслужил победой?! «На, возьми!» — Его рука дрожит.