Возрождённый Первый Дом

Мир — он твой, Ты же в нём изгой. Заблудившийся, гордый и слепой. Стоит повернуть, изменить свой путь — Птицы вслед закричат, Люди вслед замолчат. Куда ты идёшь столько лет Дорогой ненужных побед, Тропой неизбежных падений и слёз. По нити разорванных вен, По книге своих перемен, Дорогой измен, но ведь вольному — воля. Безумец, ты снова один, Среди чёрно-белых картин, Среди разноцветных мечтаний и грёз. Куда ты идёшь столько лет? На семь бед один лишь ответ, А истины нет и лишь вольному — воля. (С.Маврин — Пока боги спят)

      Не находя себе места, Тьелкормо словно зверь метался по крепости. Форменос притих. Эльф взял ящик с инструментами и залез на крышу одной из башен, но вместо починки бездумно уставился вдаль.       Удивился, что теперь из-за гряды Пелори виден край моря. Горы стали ниже? Прохладный ветерок ласково перебирал пряди светлых волос, убранных в хвост. Келегорм никак не мог забыть увиденное в палантире довольное лицо Мрачного. Взгляд нолдо устремился на восток.

      Ночь пускай, пускай лишенья, Войны, смерть и орков рой — Мы вернёмся в Средиземье, В край прекрасный и родной. Страшен лёд, но светят звёзды. Голод мучит — не беда… (Звёздная радуга — Мы вернёмся)

      Сколько он так просидел, напевая себе под нос? Тьелкормо очнулся, когда на крыше появилась его удлинившаяся тень. Ладья Ариэн спускалась к чертогам Мандоса на покой. На небе стали появляться первые звёзды.       — О Элберет Гилтониэль, — усмехнулся Светлый, глядя в сторону Таникветиль. — За что тебя все так любят? За свет твоих звёзд? Они прекрасны, но бесконечно далеки и холодны. Ты же никого ни разу не согрела этим светом! Тебе нравится любоваться страданиями и слезами взывающих к тебе эльфов?       Ответом была тишина, но звёзды скрылись за внезапно появившейся из-за горы тучей. Совсем близко сверкнула молния. По стальным листам застучали первые капли дождя. Келегорм вскочил на ноги и, ловко балансируя по крутому скату крыши, кинулся к темнеющему оконцу чердака.       Едва нолдо спустился вниз, резкий порыв ветра с силой хлопнул створкой окна за его спиной, а по крыше громко забарабанили струи ливня. Крупные градины подобно ледяным снарядам ударили в камень крепостных стен.       — Форменоссэ, а давай ты закроешь все окна? — со смехом обратился к цитадели Светлый, спускаясь по лестнице с чердака. На удивление, крепость его услышала. Сквозняки исчезли. Магия какая-то…       Дойдя до купальни, эльф скинул с себя грязную одежду и залез в тёплую воду. Прикрыв глаза, блаженно вытянулся в большой чаше купели. За стенами крепости опять бушевала гроза. Манвэ, тебе ещё не надоело?       Вдоволь наплававшись, Турко от всей души поблагодарил цитадель и почувствовал, как Форменос счастливо откликнулся на его доброе слово. Обернув полотенце вокруг бедер, Светлый открыл двери купальни и замер на пороге.       — Ты?       — Я. А где Эол?       — Арельдэ, я ему что, нянька?! — рявкнул Тьелкормо. Яростно сверкнул глазами и, сжав кулаки, уставился на кузину. — Какого Моргота ты сюда припёрлась?!       — Эол сказал, что поехал в мастерскую, — Ириссэ уставилась в пол, с трудом отведя взгляд от полуголого Светлого.       — И что?       — Его мастерская в Форменосе.       — Твою ж мать!.. — нолдо смачно выругался. — В Амане что, больше места нет?!       — Не знаю.       — Нет тут никого! Один я! — Келегорм попытался пройти мимо девы.       — Турко, сними аванир…       — Ни за что! — рыкнул эльф, но сбежать от Белой Девы к себе в покои не смог. Ледяные руки Ириссэ обхватили его сзади, и эльфийка шмыгнула носом.       — Ну, Турко…       — Оставь меня в покое! — Светлый рывком разжал её руки, с силой отшвырнув от себя. В попытке удержаться Арэдель стянула с него полотенце, но всё равно отлетела к стене. Стиснув зубы и даже не обернувшись к упавшей кузине, обнажённый Тьелкормо рванул к своим покоям. Однако звуки безудержного плача заставили его застыть на месте. Эльф выругался. Ириссэ так жалобно рыдала от обиды, когда её, совсем малышку, он не взял с собой в лес.       — Хватит, — Светлый подхватил принцессу на руки, прижал к себе. Погладил по голове, пытаясь утешить. — Сильно ударилась?       — Убери аванир! — капризно всхлипнула нолдиэ, крепко обхватив Тьелкормо руками за шею.       — Нет!       — Туркооо… — из глаз Ириссэ хлынул новый поток слёз.       — Что ты творишь! — простонал нолдо. — Хорошо. Только не реви!       — Больно.       — Где больно? — Светлый быстро занёс её в свои покои. Усадил на кровать. — Покажи!       — Тут, — Арэдель приложила к его груди свою холодную ладонь.       — Тебе где больно? — эльф попытался развернуть деву к себе спиной. — Где ушиблась?       — Это я тебе разбила сердце? — Ар-Фейниэль перешла на осанвэ.       — Нет, наверное, Эол! — попытался огрызнуться Тьелкормо, но сестра, потребовав снять аванир, видела его душу насквозь. — Зачем ты…       — Согрей меня… Прошу… Я попала в грозу… — Арэдель начала стягивать с себя мокрую одежду.       — Что ты делаешь со мной! — Светлый попытался вновь поставить аванир.       — Я люблю тебя!       — У тебя муж есть! — прорычал в ответ Тьелко, но Ириссэ прильнула к его губам.       — Согрей меня…       — Хорошо. Сама напросилась! — Келегорм ухмыльнулся. Уронил на постель, помогая освободиться от остатков сырой одежды. Цветные витражи окон продолжали сотрясаться от бешеных порывов урагана, а косые струи ливня беспрерывно поливали северную крепость.       — Хватит болтать, — фыркнула Арэдель, на её глазах больше не было слёз.

***

      Рано утром нолдо выбрался из объятий девы. Ириссэ спала, на её щеках играл нежный румянец, а губы были приоткрыты в счастливой улыбке. Эльф задержал на сестре долгий взгляд, пытаясь навсегда сохранить в памяти её образ. Затем опомнившись, быстро оделся и, торопливо покидав в рюкзак вещи, сунул туда же найденный отцовский палантир.       Взяв листок, быстро черкнул на нём несколько тенгв и приколол записку к столу своим охотничьим ножом. Больше не оглядываясь, покинул покои.       Спустившись во двор крепости, вывел из конюшни лошадь принцессы и открыл врата Форменоса. Без седла вскочил на спину кобылы и погнал её в сторону Альквалондэ. Ночная буря опять завалила все тропы и дороги сломанными сучьями и поваленными деревьями, однако ближе к полудню Келегорм уже был в окрестностях приморского города.        Отпустив лошадь, вскарабкался на один из утёсов. Полной грудью вдохнул морской воздух. Мир изменился. Побережье стало ближе, в горах появились ущелья, ведущие напрямик к гаваням. Ему не показалось с высоты одной из башен Форменоса, что Пелори стали ниже. Облик Амана поменялся. Интересно, изменилось ли отношение телери к Первому Дому?       Сейчас узнаем, ухмыльнулся нолдо, вытаскивая из рюкзака прихваченный из дома кувшин с вином и делая большой глоток.

***

      Нельо с треском разломал несколько сухих коряг и подкинул в костёр. Макалаурэ сидел рядом, держа лютню на коленях, но инструмент молчал.       — Линдо, о чём задумался?       — Руссо, как всё же странно устроена Арда. Посмотри, кругом благой край. Птички поют, солнышко светит, ветерок веет, а нашим душам так и нет покоя…       — На роду нам написано страдать даже в Амане, — усмехнулся Майтимо, окидывая долгим взглядом морской простор и кладя руку на плечо брата. — Такими нас Эру создал.       — Наследственное? Или Намо постарался? — улыбнулся менестрель, в ответ прижимаясь щекой к груди старшего и умиротворённо прикрывая глаза. — Даже когда вокруг тихо и спокойно, мы не можем избавиться от чувства, что это лишь затишье перед бурей…       — Перед бурей, — согласился с братом Майтимо, вглядываясь в приближавшийся со стороны Альквалондэ парусник. Светловолосый телеро, ловко балансировавший на носу корабля, кого-то очень сильно напоминал…       — Что ж он так фальшиво поёт! — не выдержал и открыл глаза Макалаурэ, тоже устремляя свой взгляд на проплывающего мимо «белого лебедя». До его слуха донеслись обрывки песни: «Перевезите нас… в Белерианд!..»       — Турко! Твою ж мать! — вскочил на ноги Нэльяфинвэ, наконец-то разглядев черты лица громко орущего белобрысого эльфа.       — Что?! Торонья? Как он попал туда? — менестрель рванулся к полосе прибоя, но корабль по широкой дуге прошёл вдоль побережья и теперь всё дальше удалялся от берегов Валинора. — Туркооо! Не смей! Вернись!       — Линдо, он нас не слышит, — покачал головой старший, пробуя дозваться младшего осанвэ.       — Аванир? Вот рундо! — Макалаурэ с тревогой заметил, как парусник уходит в открытое море. — Он решил исход в одиночку?!       — Ну, Турко! Догоню! Уши откручу! — Нэльяфинвэ скинул тунику. Разогнался по каменистому берегу и взлетел. Кано с восхищением посмотрел вслед старшему.       — Руссо… я знал… Мне не показалось!       Майтимо приготовился нырять, когда за спиной вдруг зашумели крылья. Эонвэ? Это майя подхватил его? Нолдо устремился вслед за уплывавшим всё дальше кораблём. Внезапно до сознания эльфа дошло, что он один парит над морскими волнами. Летит? Нэльяфинвэ осознал, что это шумят его собственные крылья. Что?! Откуда они взялись? Но времени на раздумья не оставалось: нужно догнать корабль!       Тьелкормо обернулся на шум крыльев, откуда в море орлы Манвэ? Сильные руки подхватили его — эльф взбрыкнул ногами, громко помянув недобрым словом Вершителя Судеб. Заметив рядом пламя рыжих волос, Светлый безумно расхохотался.       — Торонья! Ты ли это?!       — Я тебя сейчас убью! Кому было сказано, без глупостей! — рявкнул в ухо брату Нельяфинвэ, чуть не уронив белобрысого охламона в морскую пучину, однако смог выровнять полёт, поворачивая под изумлёнными взглядами телэри обратно к побережью Валинора.       — Но я хочу в Эндорэ! — заорал Келегорм, наслаждаясь полётом и ветром, бьющим в лицо. — Отпусти меня к Морьо!       — Я тебе покажу сейчас Морьо! — немного не долетев до берега, Нэльяфинвэ разжал руки.       — Эй, так нечестно! — Светлый ушёл под воду. Всплыл на поверхность, по-собачьи тряся головой. — Следующий корабль полгода ждать!       — Тебе мало? — Майтимо коршуном налетел на младшего, вновь притопив его. Тьелкормо вцепился в него руками, утаскивая за собой на глубину.       Макалаурэ с облегчением вздохнул, следя с берега за вознёй братьев. Когда Нельо выпустил пар и вышел из моря, за его спиной уже не было огромных крыльев.       — О, а куда они исчезли? — шумно отфыркиваясь и отплёвываясь от попавшей в рот солёной воды, вслед за старшим выбрался на берег и Турко. Стянул с себя мокрую одежду.       — Кто исчез? — Майтимо тоже снял мокрые штаны, бросая их сушиться на горячие камни.       — Твои крылья! — Светлый голышом растянулся у костра, пристроив голову на коленях у менестреля и блаженно жмурясь от яркого света солнца.       — Тебе показалось! — хмыкнул Нэльяфинвэ, садясь рядом и грозя младшему кулаком. — Ох и дурень! Сколько ж ты выпил?       — Да не пил я! — возмутился тот, приподнимаясь на локтях. — Я болтал с Морьо через палантир! Он в Эндорэ! И отлично устроился там!       — Что? В Эндорэ? Так ты поэтому туда собрался?! — в один голос удивились старшие.       — Нет, ну а что? Арельдэ собралась замуж за Эола, вы кто где, отец в Мандосе… Что мне делать в этом болоте?       — Между прочим, мы не кто где, а все в Тирионе! Это ты шляешься, Моргот знает, где! Во-вторых, мог бы и сказать, что собираешься свалить отсюда, — Нельо ухватил Светлого за ухо.       — А в третьих, торонья, где ты нашёл палантир? — Линдо дёрнул младшего за второе ухо.       — Эй, двое на одного, так нечестно! — Турко попробовал отбиться от братьев. — Был да сплыл палантир! Вон на том корабле!       — Где ты его нашёл?       — В Форменосе! — Тьелкормо прикинулся побеждённым и затих. — И как теперь разговаривать с Морьо?       — Курво работает над новым палантиром.       — И правда, я с ним уже болтал через него! — усыпив бдительность братьев, Светлый выскользнул из стального захвата Нельо и ловко подставил подножку Линдо. Отскочив от них на порядочное расстояние, состроил невинную просящую рожицу.       — Руссо, а научи летать?