На Просторах Северных Морей

POV Иккинг        — Вот и Англия, страна возможностей, — мы подплывали к порту Лондона. В гавани было очень большое количество кораблей, от обычных шхун до внушающих себя размерами линейных кораблей. На корме каждого было написано их название: «Святой Георг», «Герцогиня», «Изумрудный». Я загляделся на внушающие корабли Британской Империи.       Я начал увлекаться морским делом, когда стал ближе знаком с торговцем Йоханом. Он тогда остался с отдыхом на неделю и начал рассказывать о морских путешествиях. Я тогда так увлёкся, что, когда он уезжал, попросил его нарыть мне всяких штук о кораблях. Мне было тогда примерно 12.       Месяца через два он привёз мне различных макетов с кораблями разных размеров и, к моему удивлению, книгу по плотничеству и корабельному делу. Для начинающих… Но после прочтения я стал применять это всё на практике и уже к 14 годам соорудил себе брандер. Удивлению отца и Йохана не было предела. Правда прожил он не очень долго, год примерно. Когда я, раз, выплыл из гавани, в мой брандер попало пушечное ядро, которое выпустили для пробы пушки.       Когда я замахнулся на более грандиозный проект, а именно фрегат,да, знаю, амбициозно, отец однозначно запретил, ведь на него уйдёт половина леса нашего острова. Поэтому я задался целью уплыть в Англию для того, чтобы служить во флоте.       Отец мой, кстати, имеющий имя древнего происхождения Стоик и получивший прозвище Обширный из-за своих размеров, был огромным дядькой с рыжей шевелюрой и широкой бородой, завязанной в косичку, а еще являлся управляющим деревней.       Ему изначально не очень понравилось моё увлечение, но когда он получил по службе фрегат для охраны острова, то влился в морское дело мгновенно. Много знаний и умений по управлению кораблем я получил от отца. По сути своей, я учился вместе с ним.       Его корабль представлял собой фрегат немного меньших размеров, чем испанский или английский, но и он имел огромную силу по сравнению с моим брандером, оружием которого была лишь одна старая пушка, которую мы сняли с оборонной системы из-за проржавевших внутренностей и восстановили вдвоем с моим двоюродным дядей Рагнаром, которого в нашей деревне просто звали Плевакой из-за привычки курить трубку, а после сильно плеваться.       Он был кузнецом, ковал отличные шпаги, также у него не было ноги из-за, как он мне рассказывал, попытки поймать белую акулу, но он лишь ранил её, а она в свою очередь оставила его без ноги. Но, тем не менее, его мастерству фехтования могли позавидовать даже генералы и адмиралы Британской Империи, ведь он остаётся лучшим фехтовальщиком во всей Скандинавии. Он учил меня фехтовать, а также — работать в кузне. В итоге я соорудил себе шпагу, большой нож для второй руки и два пистолета. Стрелять меня учил отец.       Когда мне вдарило 17, то отец на день рождения подарил мне грамоту «О поступлении в Академию Британских Морских Офицеров». Мама была очень удивлена такому подарку, но увидев мою радость, немного успокоилась.       Мою маму зовут Валка, тоже древнее нормандское имя. Очень добросердечный и ласковый человек. Именно она выпросила у отца разрешение на постройку брандера и на прочие мои амбиции, которые очень часто выходили боком. Мама всегда меня поддерживала и иногда спасала от папиной хворостины. Правда, она не хотела, чтобы я уезжал с острова, но это была моя мечта, и она это прекрасно понимала.       Когда я уезжал, со мной вышла попрощаться вся деревня. Также я получил много прощальных подарков. Отец подарил мне кожаный камзол, который сшили ему на заказ для меня и о котором я ничего не знал. И как я не заметил, как с меня мерки снимали? Также мешочек с деньгами, по словам отца, там было около 300 золотых шиллингов.       Плевака подарил мне кобуру для пистолетов, которую сделал сам для меня, какую-то деревянную коробочку, в которой, на мое удивление, я обнаружил трубку для табака, когда отплыл,то-то я думал, чего Плевака так улыбается? .       Мама подарила мне браслет из черного дерева и амулет, как она мне рассказала, древнего бога Тора, который будет защищать меня от несчастий и дарить удачу. Также я получил от жителей острова посеребренную маленькую флягу с элем. От какой-то девушки, очень приятной на вид, я получил ленточку красного цвета, которой она сразу завязала мне косичку. От старейшины Готти я получил, на моё удивление, именную печать, сделанную на древнескандинавском языке.       Отплыл я вместе с торговцем Йоханом. Мы 3 часа общались, он рассказывал мне про Англию, какая она, какие там люди, какая жизнь. Также он давал мне управлять кораблём. Ну как давал? Я половину пути простоял за штурвалом, за это время Йохан много мне рассказал про навигацию по звездам. Я всю информацию впитывал в себя.       Сейчас мы причаливаем. Ох, много же людей. Все куда-то спешат, костюмы смешные у всех, кто в зеленом, кто в желтом, красном. Вот солдаты ходят в красных камзолах, опоясанные крест-накрест белой кобурой. На голове у них из-под треуголок виднеются белые парики. Смешно. Неужели и мне придется носить такое?        — Пошли, провожу тебя, а мой квартирмейстер с командой пока разгрузят корабль. Мой магазин находится недалеко от Академии, поэтому, надеюсь, будем видеться, — сказал торговец Йохан, спускаясь с трапа.       Я молча кивнул, и мы пошли, углубляясь в городские улицы. Лондон был удивительным городом. Большие дома от двух до трех этажей были везде. Все они были сделаны из камня, хотя, как мне рассказывал Йохан, недавно тут случился страшный пожар, охвативший половину города.       Спустя полчаса мы подошли, как я сумел догадаться, до его магазинчика. В паре кварталов, вроде так назвал это Йохан, находилась академия, выделяясь среди всех строений своими башнями, которые выглядели как сторожевые.        — Также в районе порта у меня есть знакомый, торгующий оборудованием для судов. Если тебе доверят кораблик, то обращайся к нему, — выдал Йохан с улыбкой. По его лицу сразу было видно, что он сильно сомневается в том, что мне доверят корабль. Ну что же, посмотрим.       В магазине Йохана всё было заставлено всяким антиквариатом: различные вазы, статуэтки, много было различных ковров. Карты находились слева от входа. Я начал рассматривать через витрину карту Англии: Лондон, Манчестер, Ливерпуль. А я не знал, что Великобритания состоит из 4 стран. Это были Англия, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия. Потом я увидел карту Нормандии с какими-то стрелочками, похоже, это был план наступления на Норвегию.        — Это план «Скандинавия». Когда с Норвегией у Англии были натянутые отношения, был разработан план нападения на неё, а также встроенная интервенция.       — Интервенция? — спросил я, в голове пытаясь разбирать слово на морфемы.       — Si, вторжение на чужую территорию с установлением своей власти, создание колонии или сателлита. Но сейчас у нас хорошие отношения, поэтому от вторжения отказались, а планы выставили на всеобщую доступность.       — Ясно, — сказал я и задумался. Если бы Англия напала на Норвегию, то от натиска линейных кораблей наш флот бы не выстоял. Хорошо, что у нас налажены отношения.       — Ладно, что-то мы засиделись. Пошли, тебя надо ещё устроить в Академию.       Мы вышли из магазина и направились к «башенкам». Спустя минут 10 мы были уже перед воротами Академии. Это было здание, выполненное в стиле крепости. Хотя почему в стиле? Это была самая натуральная крепость. Внутри был довольно просторный двор, везде стояли караульные. Сразу слева от меня был арсенал и кузня, справа были казармы, а впереди было большое здание. Туда мы и направились.       На первом этаже располагалось всё начальство и администрация. Мы пошли в западный коридор, где нашли кабинет директора. Дверь была из красного дерева и украшена различными завитушками, посередине были два герба: Великобритании и Академии. Все украшающие рисунки и гербы на двери были посеребренные. Остальные двери были сделаны похожим образом. Сразу было видно, какой имидж имела Академия, особенно, когда серебро было в дефиците.       В кабинете директора было довольно просторно. По бокам были витрины с оружием, картами. По углам стояли манекены в костюмах: британский офицер, британский солдат, генерал и адмирал. Потолок был двухъярусным, первый ярус был красным, украшенный серебряным плинтусом, а второй — наоборот белый, серебряная люстра, висящая на цепи, освещала всё помещение. Сами стены были красными, снизу оббитые пластинами из дерева, покрашенными в белый цвет. Кроме витрин были ещё книжные шкафы, два сундука и стол, стоящий напротив двери у окна. Директор сидел в кресле за столом и разбирал бумажки.       Им оказался мужчина лет 40-50. Его лицо имело каплевидную форму, нос картошкой, глаза голубые, губы тонкие, но аккуратные, волосы скрывал парик. Одет он был в черно-красный камзол, простенькой формы, на плечах были два креста.       — Здравствуйте, я Джейсон Самуил Хофферсон. Вы, должно быть, на поступление? Покажите вашу грамоту.       Я достал из-за пазухи грамоту, развернул и подал директору.       — А, так вы наш нормандский друг. Что же, мои корни тоже исходят из Норвегии. Наши прадеды даже когда-то были дружны. Я с радостью зачисляю тебя на службу. Только куда ты хочешь поступить, в армию или флот?       — Я с детства занимаюсь морским делом, поэтому выбор очевиден, — с улыбкой сказал я. Тот дядька явно мне нравился и, похоже, я ему тоже, классный мужик.       — Значит, флот, что ж, ты будешь учиться в одном из лучших классов. Говоришь, знаком с морским делом? Тогда я проведу небольшой экзамен, если пройдешь, то сразу будешь зачислен на второй курс.       — В чём заключается экзамен?       — Пошли во двор.        Мы втроем вышли во двор. Йохан сел на скамью и наблюдал. Я стал напротив своего собеседника и наблюдал. Но долго ждать не пришлось.       — Сперва в академии учат галантности и вежливости. Но так как ты приехал раньше срока примерно на месяц, я тебя научу сам лично. Второе — фехтование, — он достал из стойки две шпаги, — держи.       — Нет, спасибо, у меня свои. Сам ковал, — достав шпагу и нож, подал для оценки директору.       — О, отлично, отлично. Ты ещё и кузнец. А что за сталь, неужели дамасская? А что с балансом? — он положил сначала шпагу, потом нож на палец между рукоятью и лезвием, проверяя баланс. — Твоё оружие великолепного качества, не все генералы могут похвастаться таким вооружением. Ну, а теперь давай опробуем твои способности, — он взял шпагу одной рукой, вторую отвел за спину. Я сделал тоже самое, убрав нож в ножны на спине.       Наша схватка длилась минут тридцать, никто не давал форы друг другу, видно, что директор прекрасно владел шпагой. Хотя всё-таки не зря он и директор одной из престижнейших Академий во всей Империи. В итоге после всей этой схватки мы отпрыгнули друг от друга, глубоко вдыхая воздух.       — А ты отлично фехтуешь, ещё никто не сражался со мной на равных.       — Ну, это скажите спасибо Рагнару Железной Ноге, он научил парня махать шпагой, — выдал Йохан, подходя и закидывая мне руку на плечо.       — А, знаем такого. Хороший человек и великолепный фехтовальщик.       — Вы, вижу, много кого знаете. Откуда же?       — Одно время я служил в разведкорпусе в Норвегии, так как родом оттуда. А Рагнар тогда служил при дворе, оттуда я его и знаю, — Я случайно отметил у него на внутренней стороне кисти какие-то железки, похожие на какой-то механизм.       — А что это у вас на руках?       — А, это клинки ассасина.        — Вы ассасин?       — Нет, эти клинки достались мне в наследство от дяди.       — А можно взглянуть?       — Конечно.       Я взял один механизм в руки. Всё выполнено идеально. Всё отшлифовано, отточено. Надев его на руку, я опробовал механизм. Из пластины сразу высветился клинок.       — Ого. Так вот оно что. А у вас есть кузня с инструментами? — выдал я с легким удивлением.       — Конечно, а зачем тебе?       — Потом, — я передал оружие владельцу. — Дальше у нас что?       — Стрельба.       — В этом плане можете его не проверять, — вмешался торговец, — с 10 метров перебивает канат, не повреждая леселя.       — Неужели? Вот вам пистолет, одна пуля, попадите в кошелек солдату, не ранив его… — не успел он закончить свою фразу, как раздался выстрел, и кошелек упал на землю, сохранив в себе все монеты, солдафончик при этом не пострадал.       — Чудесно. Тогда с завтрашнего дня приступим к манерам, и вы будете готовы к поступлению на второй курс, — сказал директор и я направился за ним, а Йохан вышел со двора Академии.