Когда драконы плачут

POV Таинственный человек Я сидел на роскошном кресле, положив ногу на ногу, всматриваясь в то, как горит огонь в камине. Рядом со мной был столик, на котором стояла бутылка пятидесятилетнего французского красного вина, а в руках у меня был бокал с сим напитком, опустошенный уже на четверть. За окном играл оркестр из грома, воплощавшийся для глаза в виде молний. Казалось бы, всё пройдёт спокойно, но тут раздался стук в дверь. - Повелитель, Вы меня звали? - Да, звал. Войдите. В залу вошел один из моих высокопоставленных подчинённых. Его лица я не видел, равно как и он моего – я сидел спиной к нему. - В чём дело? - Дело в том, что у нас возникли некоторые…сложности. В зале на некоторое время повисло молчание. По моим ощущениям, прошло секунд пять перед тем, как я всё осознал и начал говорить. - Какие же сложности возникли у полностью оснащённой и законспирированной ячейки? - В наших рядах завелся человек, сочувствующий…как бы это правильно выразиться…испытуемым? Образцам? Детям? - Сочувствующий, говоришь? - Именно так, повелитель. Именно он помог Шестнадцатому восстановить память. Думаете… - Не думаю, ибо всё уже продумал, но действую. Отправляйтесь на объект «Райская птица» и разберитесь со всем. Шестнадцатого Образца НЕ трогать. Что же до… - Сестры Шестнадцатого? - Плевать двадцать раз, что с ней будет, но главное – не делать глупостей. Руководить операцией будет мой сын, которому не помешало бы увидеть, что у нас делают с предателями. Соответствующие инструкции я ему выслал. - Есть, повелитель. А что касаемо… - Позывного «Йота»? Пусть патрулирует объект и окрестности. Отбудет позже остальных, когда со всем разберутся и уедут; её участие в экзекуции предателя не требуется в силу её особенностей. Я и так делаю вашей группе поблажку на случай, если окажется, что предатель переманил на свою сторону образцы; особенно касается тех восемнадцати. Не облажайтесь, ибо провал недопустим. - Есть, повелитель. После того, как двери закрылись, я отпил из своего бокала немного вина и начал раскладывать карты Таро. То, что они предсказывают судьбу, меняют её или проводят с ней иные пертурбации – чистой воды выдумка, созданная шарлатанами для того, чтобы выжимать деньги. Они же старались (и небезуспешно) привить человечеству мысль о том, что есть какая-то не зависящая от всех удача, но я-то знаю, что такая удача – это миф. Сами люди создают её под себя, не под кого-то другого или всё человечество в целом; но им же под силу создать не только удачу, но и клинок, что оборвёт их жизнь. Я перевернул все карты, которые я вытащил из колоды и положил на стол. Получилась комбинация из карт «Суд», «Мир», «Император» и «Повешенный». За окном ударила молния, ненадолго осветившая всю затемненную часть комнаты. POV Хиро Этот день в приюте «Райская птица» начинался для меня как обычно – ранний подъём сварливыми воспитателями, завтрак из неприглядной массы, которую они называли «кашей», изнуряющая зарядка на час и чтение лекций о морали; затем по расписанию мы были фактически предоставлены сами себе, хоть нас и наказывали за слишком дерзкое по мнению воспитателей поведение. Благо, не все воспитатели были такими злобными – Горо учитывал мои особенности и поэтому разрешал мне оставаться в своём кабинете и читать книги, познавая таким образом мир и получая ответы на вопросы, на которые не отвечали воспитатели, а самое главное – не говорил ничего об этом другим воспитателям и персоналу приюта. Горо вообще был лучшим из всего персонала, кого я видел тут: не кричал на меня; не приставал ко мне, как Ичиго (особенно в части этикета); не кричал на меня почти 24 часа в сутки, как Зороме и Мику; не был таким надменным как Мицуру или себе на уме вроде Икуно и Футоси, который постоянно объедал нас. Что же до остального персонала, то больше всего мне запомнилась Кокоро, которая ухаживала за больших размеров оранжереей, что была у нас. Честно говоря, я не понимал причин тому, почему воспитатели у нас в большей части японцы, а когда я спросил Горо об этом, он сказал мне, что и сам не понимает этому причин. «Наверное, их взяли из-за какого либо навыка или черты характера, которые в подобном заведении незаменимы» - предположил он. Затем он добавил: «Я, конечно, хоть и знаю, что ты стремишься познать мир, но от человека, который на четверть – японец, а на три четверти – янки, даже для меня услышать было странно». «А кто такие янки?» - спросил я. «Американцы, которые являются потомками английских колонистов, называют так себя, чтобы отличить себя от индейцев – коренных жителей Америки. Знаю, в этих наименованиях много путаницы, но тебе придется это освоить, чтобы не нарваться на неприятности. Главное – я тебя научу тому, как вести себя в различных ситуациях в этом мире». После этого разговора и начались все эти визиты к Горо, во время которых я получал необходимые навыки для освоения и выживания. Что же касается других детей – то они и вовсе не задавали вопросов о том, как устроен мир – даже моя сестра-близнец Наоми. Казалось бы, вроде у нас почти что одни и те же гены, вроде бы мы родные брат и сестра, но при этом так непохожи: я был почти что негласным лидером мнений, а она – нет; я стремился узнать что-то новое, а ей хватало того, что говорят воспитатели. Отвлекшись от своих мыслей, я взглянул на календарь – на дворе было 14 июля; до моего восемнадцатилетия, которое наступит 15 октября*, оставалось три месяца и один день. Сегодня утром было прохладно из-за того, что вчера ночью гремела гроза и бушевал сильный для середины июля ветер. Затем я взглянул на часы – было полпервого дня. «Странно» - отметил я, так как обычно все утренние процедуры длились до одиннадцати или самый максимум – полдвенадцатого. В любом случае, я мог спокойно резвиться чуть ли не до одиннадцати вечера, когда объявят отбой. Горо же старался звать меня к себе раз в неделю-две, всё зависело от его нагруженности. Что же касается моего досуга – после того случая, когда я помог одной необычной девочке, ребята отвернулись от меня и возненавидели за то, что я помог «уродине» и «монстру» - это были самые цензурные слова в её адрес. Да, до недавней поры я не помнил тот зимний день – лишь образы и силуэты. Девочка с рожками и книгой, вооружённые люди, гигантские устройства – всё это смешалось в калейдоскопе. К счастью, Горо смог найти способ вернуть мне память, когда я рассказал ему о том, что я снова видел всё это во сне. *воспоминания Хиро* - Горо, я снова видел этот сон. Что это может значить? - Хиро…ты готов услышать правду? - Да. Я готов услышать это для того, чтобы избавиться от кошмаров…и найти ту девочку. - В таком случае могу сделать только одно. Пойдём в подвал – там я тебе верну память. Предвосхищу твои вопросы: пямять стерли тебе по распоряжению доктора Вернера – хозяина этого адского места, с целью предотвратить свободомыслие среди детей. Залезай в этот агрегат – Горо показал мне на стол со шлемом, подключенным к чему-то проводами, больше похожим на «игровую консоль, использующую технологию виртуальной реальности» - там ты всё увидишь. Я подключу необходимую гарнитуру, после чего найду то самое воспоминание и верну его тебе. Предупрежу сразу – не все могут выдержать мощь этого аппарата при погружении даже в свои воспоминания, не то что чужие, поэтому готовься к головной боли, обильному кровотечению, сильным галлюцинациям и прочим негативным последствиям вплоть до смерти в аппарате; но это – единственный способ узнать правду, никакие другие способы мне неизвестны. Ты действительно хочешь узнать правду? - Да. - Ложись на стол и надевай шлем. Дальше я всё подключу, а аппарат всё сделает сам. Я поступил так, как сказал Горо. Прошло пять минут, после чего машина оповестила нас: «Сессия просмотра воспоминаний и их возврата владельцу началась. Не выключайте аппарат до окончания сессии». Затем я увидел всё – и изнурительные тесты для первых двадцати «образцов», как нас называли и называют, и бесконечные процедуры. Но дальше я увидел бесчеловечные пытки маленькой, заболевшей и изнуренной девочки с рожками и розовыми волосами. Ей прокалывали кожу арбалетными болтами, стреляли из пистолета, резали кожу остро наточенными тесаками, а из неё лилась синяя кровь. Затем я увидел, как персонал оттаскивал меня от этого кабинета. После этого прошла еще пара часов медицинских процедур, во время которых я получил две конфеты. Я ушел из здания на огороженный участок, внутри которого детям разрешалось проводить свое время. Сейчас они лепили снеговиков, играли в снежки, даже не подозревая о том, что сейчас маленькую, беззащитную девочку мучают звери в человеческом облике. Затем я увидел её в одном из окон – она пыталась отбить какую-то дорогую ей вещь у одного из мучителей. Я прикинул путь до нее – взобраться на дерево с камнем, затем разбить окно – шагов сорок, плюс метра три карабкаться по дереву, взобраться на удобную ветку и разбить окно; благо персонал ушёл из той комнаты и не сможет моментально отреагировать на пропажу. Я подобрал увесистый камень, кое-как добежал с ним до дерева и взобрался по нему, после чего, едва балансируя, кинул камень и успешно разбил окно. Та девочка в балахоне посмотрела на меня, протянувшего ей руку – она не понимала, почему человек плачет и тянет ей руку, и более того, не хочет причинить ей вред. Она подобралась поближе ко мне и взяла руку, после чего вскарабкалась ко мне. Ветка не смогла выдержать нас и мы упали вдвоем в сугроб, откуда было прекрасно видно ограждение, отделявшее нас от свободы. Не знаю, чем я тогда думал, убегая отсюда – мы были двумя детьми, один из которых к тому же очень тяжело болен (как оказалось – краснухой), у которых не было ни денег, ни достаточных навыков для освоения за пределами приюта; вероятнее всего мной двигало искреннее, детское желание помочь ей, избавить её от пыток и мучений. Я увидел, как мы перебрались под колючей проволокой, как я сделал ей некое подобие обуви из бинтов, как мы видели рыбу, и как я дал ей имя. Выяснилось, что она даже разговаривала с трудом, и поэтому многое пришлось показывать жестами, в том числе – обозначение слов «я» и её имя, которое, честно говоря, было хоть и не самым лучшим, что я мог дать, но единственным пристойным вариантом, который я видел в сложившихся обстоятельствах – Зероцу. Затем я увидел, как она ест крысу – тогда я попросил её прекратить, но тогда она укусила мне кисть левой руки. Да, это было больно, но я решил потерпеть – ей надо было показать, что не все люди изверги, поэтому я погладил её по голове свободной рукой. Зероцу удивилась этому и выпустила мою руку из хватки своих зубов; более того – ей это понравилось (а с тех пор у меня шрам на левой руке от этого укуса). После относительно долгих путешествий мы остановились под деревом омелы. Зероцу оказалась голодна, и поэтому я дал ей мятную конфету – эффект оказался неожиданным даже для меня – она подскочила и чуть ли не прыгнула от счастья и такого вкусного лакомства. После этого она достала книжку и попросила меня почитать её, в чём я ей не смог отказать. В книге описывалась история принца и демона-драконихи, которая захотела стать человеком для того, чтобы вечно быть рядом со своим принцем. Она спасла принцу жизнь ценой своих крыльев и вышла за него замуж, но в итоге природа демона взяла над ней верх. Но она не убила принца – лишь поцеловала в щёку и улетела из этого мира, оставив сердце принца разбитым. Затем я обратил внимание на Зероцу и увидел, что её коленка оказалась разбитой – видимо, она подскользнулась на льду и упала обо что-то твердое и острое. Я решил облизать ей рану, чтобы остановить кровотечение – хорошо хоть кровь не текла ручьём. Во время сей процедуры я увидел, что она показывает пальцем на книгу, которую я случайно выронил – она раскрылась на странице, где на картинке изображена свадьба принца и демона, а принц целовал ей руку. Затем неожиданно для себя я спросил её: - Ты хочешь жениться на мне, когда повзрослеешь? - Ж…жениться? - Да, это когда два любящих человека скрепляют свою любовь, надевая на пальцы друг другу кольца и тем самым скрепляя свои чувства ещё сильнее. - Д-да, хочу… - В таком случае я буду твоим милым до тех пор, пока мы не повзрослеем и я не стану твоим мужем! Она неожиданно разрыдалась и кинулась ко мне в объятия, в которые я с радостью принял её. После этого она успокоилась и неожиданно потянулась ко мне лицом, после чего я решил поцеловать её. Как оказалось, у неё были те же планы, и тогда я подарил ей свой первый жизни поцелуй, как и она мне – невинный, детский, но любящий поцелуй, как у настоящих жениха и невесты. Мы вновь обнялись, после чего провели так несколько часов, пока нас не нашли вооруженные охранники приюта. Я попросил её беречь эту книгу как зеницу ока и убегать, куда глаза глядят, а затем начал отгораживать её от мучителей, Последнее, что я услышал перед тем, как меня вырубили – то, что она кричала «Милый!» и её рыдания. После этого я очнулся на том же столе и услышал голос доктора Вернера: «Сотрите ему память, а ей – оставьте, чтобы мы смогли использовать это в своих целях. В приюте она не задержится; кроме того, мы вылечим её,…». Внезапно изображение потемнело и шлем оповестил меня :«Сеанс просмотра воспоминаний с возвратом владельцу завершен. Продолжить ли сеанс работы с новым воспоминанием или же прекратить сеанс?» . Сеанс был прекращен, после чего Горо поведал мне о её дальнейшей судьбе – о том, как ее научили читать и писать, как её завербовали в Организацию – так он называл её нынешнее «место работы», как на неё давят тем, что в случае невыполения приказов она больше никогда не встретится со своим милым. Горо было противно наблюдать за действиями Организации в её отношении и вообще после этих событий, после чего он решил помочь мне в её нахождении, обучив меня тому же, что и её саму «с некоторыми поправками», как отметил он. *конец воспоминания* После нескольких часов, проведенных в саду за работой, Кокоро решила вознаградить меня. Она вручила мне необычный и красивый цветок. - Что это за цветок? - Это стрелитция королевская, он же – цветок райской птицы. Береги его, Хиро. И да, если захочешь разводить их – возьми этот мешочек с семенами. Поторопись к Горо, сегодня он хотел тебя видеть как можно скорее! Я побежал к нему в кабинет, после чего он неожиданно резко впустил меня и закрыл за собой дверь шкафом. - В чем дело, Горо? К чему это? - Есть одна проблема. Тебе сегодня же придётся бежать – каким-то образом Организация узнала о «предателе» в её рядах – мне. Как ты догадываешься, церемониться ни с кем не будут, а персонал из желания выслужиться укажет на меня. Хиро, ты обязан выжить ради того, чтобы вновь встретиться с той уже повзрослевшей девочкой и дать ей вспомнить тебя - ты тоже повзрослел; обо мне же не беспокойся – мои часы сочтены. Знаю, будет нелегко, а я не буду сопровождать тебя, но я знаю - ты справишься. Твою сестру отпустят, ибо она ни в чем не виновата. Думаю, ты её быстро найдёшь – красные рога и розовый цвет волос только у одного человека в мире. Держи эту папку – там твои документы; с ними всё в порядке, никто не прикопается. Паспорт, диплом об образовании, прочие документы тут есть. Что же касается средств самообороны… Горо порылся в комоде, после чего вручил мне кобуру, три полные пистолетные обоймы, нож и Кольт 1911 с планкой Пиккатини, заряженный, но поставленный на предохранитель. - Используй это исключительно в целях самозащиты, когда будет совсем безвыходная ситуация. Как ими пользоваться, ты знаешь – ты же не один раз и не два в «тире» был. Совсем забыл – вот тебе кошелёк, в нем деньги на первое время. Думаю, двух с половиной тысяч долларов на первое время тебе хватит. Также держи ранец – в нём будут не только все эти вещи, но и твоя новая одежда, карта и телефон с сим-картой. И ещё, мой последний подарок тебе. Он достал из комода две перчатки, на которых находились по клинку, в комплекте также шёл электрошокер. - Ну что, игры в Assassin’s Creed, целые ночи напролет в мастерской и достаток материалов не прошли впустую? Я проверил их работоспособность – клинки и шокер с легкостью выдвигались, прямо как в игре, за которой мы провели немало времени. Я положил их в ранец, а после этого надел ранец со всем необходимым. - Хиро, окно открыто. Не беспокойся обо мне. И напоследок… Да пребудет с тобой Сила, юный падаван! После этого он поторопил меня, указав на то окно. Я прыгнул с высоты второго этажа, и чудом попал в листву, но ограждений не было в силу того, что архитектор решил, что они будут лучше смотреться впритык к первому этажу. Падение оказалось не настолько безболезненным, как в игре – болело всё тело, даже несмотря на падение в листву – физической подготовкой и телом в 5’6” футов (5 футов 6 дюймов = 168 сантиметров)* и почти 128 фунтов (58 килограммов)* веса к своим 17 я не вышел. «Да уж, тоже мне, ассасин нашелся» - пронеслось в моей голове. Затем до меня донесся шум из комнаты Горо – скорее всего, люди выломали дверь и шкаф. Несколько секунд спустя я услышал сдавленные крики и звук удара чем-то об пол. «Я пойду проверю растительность» - сказал головорез, который стоял ближе всех к окну, после чего снял с плеча винтовку и начал без разбора стрелять в кусты. После такой беспорядочной стрельбы этот дуболом пришёл к выводу, что никого там нет, после чего отошел от окна. Вслед за ним и я начал ретироваться из этого адского места. Я аккуратно пробирался сквозь растительность, пытаясь не привлекать внимание «SWAT», которые приехали за мной и Горо. После получаса продирания сквозь кустарники я вышел к главному входу в приют, возле которого были припаркованы машины этих головорезов, и, что мне показалось самым странным, четыре белых спорткара, которые словно только что приехали с NASCAR – настолько несуразно они смотрелись на фоне происходящего. Оттуда вышло восемь фриков в сопровождении охраны; один из них – гиперболизировано смазливый блондин в белом костюме с блестками отдавал приказы. Сейчас у меня нет ни сил, ни возможности им сопротивляться – Горо преподал мне лишь самые основы, а на их стороне и количество, и качество, и стволы калибром помощнее – их во дворе собралось минимум человек двадцать, и все вооружены посерьезнее, чем пистолетом 45 калибра с 28 патронами в запасе. Я знал, что лучше продолжать прятаться, но в этот момент я увидел, как они выволакивали мою сестру с неизвестной мне целью. Они поставили ее на колени рядом с Горо, после чего они заставили её звать меня для того, чтобы сдаться. Из здания начали выходить головорезы, которые доложили о показаниях воспитательниц и том, что я «убит». Затем я отчетливо услышал слова этого блондина: «Что же… В таком случае… ЭТА ШАЛАВА ПОСЛЕДУЕТ ЗА БРАТОМ В ЦАРСТВО МЕРТВЫХ!» Затем он молниеносно достал позолоченный револьвер и выстрелил ей два раза в голову. Никто и дернуться не успел, а я, едва сдерживая крик, закрыл себе рот руками. «А тебя, пидрила продавшаяся, за компанию» - услышал я, после чего увидел, как Горо ничком падает после выстрела, который пришелся ему в голову. «Ублюдки» - пронеслось у меня в голове. «Я найду тебя, блондинчик, и ты ответишь за их жизни, и клянусь, никто меня не остановит» - прошептал я со всей злобой, на которую был способен. «Йота, мы уезжаем. Уезжать будешь через полтора часа, как я тебе отрапортую» - приказал кому-то этот изверг, после чего сел в свою машину вместе со своими холеными дружками и охранниками. Тела сестры и наставника забрали в один из фургонов, после чего они уехали отсюда на полной скорости. Я, выждав минут десять, пошёл за ними, а затем перешёл на бег, словно я хотел догнать их и жестоко расправиться со всем и каждым в этом кортеже. Как только я вышел к дороге, которая вела к пригороду, я упал ничком и разрыдался так, как никогда в жизни – они убили моего лучшего друга и наставника, они убили мою сестру, они разлучили меня с моей любимой, которой я отдал своё сердце под омелой, а я был бессилен для того, чтобы как-то помешать этим ублюдкам. За игрой в прятки на мою жизнь и бег я не заметил, что солнце уже село, а на небе уже была видна яркая луна и разгорались первые звёзды; из искусственных же светил был только фонарь, который отсвечивал каким-то потусторонним, не теплым, но холодным светом. Я поднялся, пытаясь дойти до фонаря, но тело после падения пока не оправилось. Я мучительно пытался дойти, перебарывая боль, и через несколько минут я смог добраться до фонаря и встать, оперевшись на него. И тут внезапно приехала белая машина с затонированными стёклами и оттюнингованная красными волнами, складывавшимся в моей голове в волка. «Это конец» - подумал я. Внезапно одно из стёкол открылось.