Когда драконы плачут

POV Таинственный человек За окном была безоблачная ночь, поэтому полная луна и три свечи в подсвечнике на столе были единственными источниками света в зале. Я расхаживал по зале, словно взведённый солдатик. Всё это время после отчета сына я держал в голове лишь одну мысль: все наши планы могут быть перечеркнуты. Этот говноед Антонио, приходящийся мне сыном, нарушил мои прямые указания и попытался уничтожить один из самых перспективных Двадцати Образцов. Двери открылись, и Антонио Абеле Инганнаморте вошёл в помещение. Он очень изумился, увидев меня разгневанным, но не подал виду. - Антонио. Нам надо поговорить с глазу на глаз. Сын последовал моей просьбе и закрыл двери. - О чём хотел поговорить, отец? О старых-добрых днях, когда… - Не смей дерзить мне. Я хотел бы рассказать тебе одну историю. - Ну и что за байку Великий и Ужасный будет травить мне в этот раз? – спросил он, слегка побледнев от моего замечания – даже несмотря на то, что света в комнате было мало, я с легкостью мог видеть его лицо и движения. - Эта, как ты изволил выразиться, «байка», имеет непосредственное отношение к твоему дальнейшему продвижению в Ордене, и возможно даже, к тому, сможешь ли ты остаться в живых хотя бы три месяца спустя после этого разговора. Хотя бы постарайся с пониманием выслушать всё, что я скажу тебе в ближайшие полчаса. - Хорошо,… отец. – прошептал он, словно подавился. - Знаешь ли ты о Двадцати Образцах? - Нет. – сказал Антонио, вздрогнув и ещё сильнее побледнев. - И не должен был, пока не нарушил моего прямого указания. Если ты думаешь, что я не знаю о твоей выходке, то разочарую тебя: глаза и уши имеются у каждого высокопоставленного члена Ордена Авеля. - О чём же это? - А тогда по чьему приказу твои головорезы стреляли в Образец Шестнадцать на поражение? - Он был вместе с предателем. – попытался оправдаться сын. - Есть одно но: я прямо сказал, что вы должны были его не трогать и взять живым. А теперь за свой провал ты узнаешь, ЧТО ты наделал. Двадцать Образцов – величайший эксперимент Ордена Авеля, призванный создать сверхлюдей из обычных детей, которых мы отобрали из воспитанников различных сиротских приютов по всей Северной Америке. Эти двадцать детей должны были стать самыми лучшими членами человеческого общества, возглавив его так, как нам выгодно. К сожалению, Образец Один погиб в самом начале, вынудив нас усилить меры предосторожности и не выдавать все возможные силы одному Образцу. Это и помогло нам почти довести эксперимент до конца, создав девятнадцать человек с выдающимися для людей навыками: усиленная ловкость, нечеловеческая выносливость, невообразимый интеллект. Но у них все есть побочные эффекты; у того же знакомого тебе Образца Два крайне нестабильное состояние и экстраординарная внешность, у Образца Девять патологический нарциссизм, у Образца Восемнадцать нарушенный обмен веществ. Но есть один Образец, у которого мало того, что отсутствуют побочные эффекты, так ещё выяснилось, что он может стабилизировать состояние других Образцов? Понимаешь, о ком я говорю? - Н-ни р-разу. – прошептал он, начав уже седеть; взгляд же его оказался парализован и уставлен в одну точку. - Я об Образце Шестнадцать. Это он же «тот пустоголовый дрищ и астматик»? Я процитировал тебя безошибочно? - Д-д-да, о-отец. В-всё в-верно. – проговорил Антонио, от страха начиная заикаться всё чаще. - Знаешь ли, именно он, несмотря на свою физическую форму – самый сильный Образец. Его таким делают не мускулы, не выносливость или скрытность, но его обучаемость, адаптируемость и почти полный иммунитет ко всяким попыткам игр с его разумом. Ты бы знал, сколько мы извели Хранителей лишь для того, чтобы удалить неудобное нам воспоминание? Не один и не два, а четыре; и то нам не удалось уничтожить воспоминание, а лишь спрятать его в одном из многих других Хранителей. Он и не должен был стать суперсолдатом, как многие другие Образцы, но их лидером, а впоследствии – тайным скотоводом, пастухом всего человечества, истинным воплощением Авеля! А твоя выходка всё испортила. Теперь мы вынуждены уничтожить проект «Двадцать Образцов» для того, чтобы не дать Шестнадцатому, которого ты так кстати обратил против нас, уничтожить всё, что мы так долго создавали. Моё задание – уничтожить ВСЕ образцы, кроме Образца Два, Образца Одиннадцать и Образца Двадцать – они верно служат Ордену Авеля, и у меня нет сомнений в их преданности. - Есть, Юстициар. – попытался официально сказать сын, но в итоге он сказал это так, словно понял что если он сделает это – родится заново. - И ещё кое-что. Образец Два переходит под моё личное командование. Никаких возражений не принимается – этот Образец не будет заниматься нейтрализацией других Образцов. Считай это…платой за все те кутежи и оргии, которые ты устраивал в бесчисленных количествах. Да, я закрывал на это глаза, пока ты не нарушал мои приказы, но теперь я даю тебе первый и последний шанс исправиться в моих глазах. Выполнишь это задание – и твоя репутация будет чиста в глазах Авеля. Думаю, не стоит говорить о «награде» в случае провала. Иди же, сын мой. Да направит Авель твои шаги. - Да направит Авель твои шаги. – уже буднично сказал Антонио Инганнаморте, удаляясь от отца в сторону двери.