Когда драконы плачут

POV Зероцу, 26 июля Проснулась я из-за того, что мой милый начал водить по моей шее носом во сне, никак не выпуская меня из своих тёплых объятий, отчего я лишь улыбнулась и даже не зазевала, настолько я побоялась нарушить его сон. Дождь мерно постукивал по окну, так что мои действия были куда менее слышны, чем обычно. Перво-наверво я решила посмотреть на его спину, которую я вчера ночью не особо-то и пощадила, а затем успокоилась, увидев лишь небольшие царапины от своих ногтей. Проведя по ним пальцами, я начала почёсывать его загривок, чтобы пару секунд спустя рыться уже в его прекрасных волосах цвета вороного крыла, после чего даже облизнулась, вспомнив о паре его прекрасных глазах цвета ясного неба. Затем же я вспомнила о том, через что же моему ангелу пришлось пройти, отчего у меня возникло желание защитить его, отгородить от остальных и никого не подпускать к моему сокровищу, которое умеет делать практически всё по дому. Нет, я не видела его в роли домработника, но у милого просто все домашние дела выходили и выходят объективно лучше, а потому с моим ангелом следует обращаться прямо как с наследным принцем. От этих мыслей я тут же перешла на размышления о том, что было бы, если бы мы жили в мире с магией и мифическими созданиями, отчего тут же слегка хихикнула, а затем сама не зная почему поцеловала милого взасос, гладя его по загривку одной рукой, а другой двигаясь к его бёдрам. Мой Синерожка тут же проснулся и начал отвечать мне сильнее, даже повалив меня и нависая сверху. - Доброе утро, Зероцу, - на выдохе сказал милый, смотря прямо в глаза. – Почему ты так сильно любишь размышлять вслух? – задал он риторический вопрос, ухмыляясь и продолжая нависать надо мной. – Можешь не отнекиваться, я слышал, как ты размышляла над всем этим, любимая, - закончил он, прекратив ухмыляться, но улыбнувшись прямо как младенец. - Прости, что разбудила тебя, милый, - попыталась я оправдаться, найдя, что я не способна отвести взор от ангельских глаз моего Хиро. – Надеюсь, тебе понравилось такое романтичное пробуждение, - хихикая, оправдывалась я, поглаживая любимого по щекам. - Знаешь, оно ещё было очень милым… Знаешь, почему? – спросил любимый меня, проговорив это мне в ухо. – Потому что ты это делала в моей пижамной рубашке с цыплятами, Зероцу, - уже ухмыльнувшись, договорил он, не дав мне сказать и слова. – Кстати, почему тебе не нравится твоё официальное имя? – уже удивляясь, спросил он. - Да потому что имя «Йота» та ещё безвкусица. То ли дело «Зероцу» или «Х-и-и-и-р-о», - мечтательно я выговорила имя любимого по буквам, растягивая букву "и". – А насчёт того, разрешаю ли я тебе его использовать… Ничего не имею против – из твоих уст всё что угодно звучит как ангельская мелодия, мой принц. Мой и ничей больше, - договорила я, целуя его и «случайно» складывая его руку в район одной из своих грудей, что сейчас так некстати были закрыты рубашкой, хоть и застёгнутой на одну пуговицу. – Хочешь повторить? – ухмыляясь, спросила я игривым голосом. – Не бойся, трогай меня и изучай сколько душе угодно. - Может, сейчас обойдёмся просто трением рожек? Сейчас у меня пока что гормоны через край не хлещут, да и у тебя особо тоже, - улыбнувшись ещё сильнее, ответил милый, адски краснея, но всё равно погладил мою грудь и потёрся со мной рожками. Дальнейший же наш разговор перебил видеозвонок. - Я, конечно, всё понимаю, но сейчас по некоторым причинам вынужден прервать ваши нежности, - начал Абеле с потухшим взглядом. – Вы знаете о существовании заговора в нашем марионеточном правительстве, а потому наверняка понимаете, что нам нужно действовать решительно. Знаю, дожди вам не нравятся, но сегодня вам придётся побывать под ним ради нашего и вашего блага. В общем: вам придётся съездить в архив, что в мэрии Чикаго, и достать папку с досье на Михаэля Скалетту. После этого отправьтесь на крышу с заранее заготовленным дипломатом, что уже у вашей входной двери, а затем с его помощью устранить Винченце Виторрио. - Постойте, а как связаны досье на одного человека и устранение совсем другого? – перебила я, не совсем понимая сути задания. - Об этом поговорим, когда привезёте досье и доказательства смерти Винченце в Феррата-Тауэр, не раньше, но и не позже. Успехов, - всё так же буднично сказал Абеле перед тем, как прервать звонок. - Ох уж эти итальянские разборки, - еле слышно сказал милый, идя к шкафу. – Как насчёт деловых костюмов, Зероцу? Или, - милый начал было говорить, но я его перебила. - Для всех я Йота Анжело, а в семейном кругу – Зероцу. Понимаешь, котёнок? – шепнула я ему на ухо. – Да, деловые костюмы будут в самый раз, как раз прямо как в этих «итальянских разборках» мафии. Томмиган не забыл? – игриво спросила уже я, поглаживая милого по плечу. - Знаешь, это очень мило звучит из уст девушки в пижамке с цыплятами, - хихикнув, ответил принц. – А вообще томмиган нам сегодня точно не понадобится, в отличие от зонта – мафия мафией, но намокший костюм ещё никогда не добавлял деловитости, - ухмыляясь, ответил он, доставая мужской и женский костюмы. – Шляпы брать или зонтом обойдёмся? – спросил он, понимая, что я всё равно буду рядом с ним. - Нет нужды, милый, - ответила я, начиная переодеваться. Через пять минут мы уже забрали дипломат и сели в наш спорткар, а затем тронулись в сторону мэрии. К счастью, перед поездкой я относительно незаметно для своего ангела протащила с собой небольшой ланчбокс с парой заранее заготовленных бутербродов с сёмгой и маслом – обязательно предложу милому перекусить, если проголодаемся или задолбаемся ждать чего-то. Кстати, про ожидания… Надо бы прикупить несколько комплектов таких пижам с цыплятами, чтобы забросать ими моего принца за слова о милоте моего нахождения в «его» пижамке – пусть этот неисправимый романтик думает перед тем, как что-то говорить – может, от романтичности и милоты он не избавится, но будет понимать, когда романтическую обстановку нарушать противопоказано, особенно если это делает одна очень сильная дракониха.