Когда драконы плачут

POV Зероцу       - Я повторюсь специально для тебя. Йота Анжело, ЭТО твоя подстилка?! – со злобой показывая пальцем на милого, показывал один из немногих оставшихся пёсиков Антонио, имени которого я не запомнила. - Вас мои отношения с ним не касаются, - коротко отрезала я, едва сдерживаясь от злости. НИКТО не имеет права называть моего милого подстилкой. - Ах значит не касаются… Моего босса они очень даже касаются, ведь ему так хочется тепла, - чуть ли не напел этот позорник, приближаясь к милому. – Он хочет оттрахать твою подстилку, - выделяя каждое слово, этот упырь тронул милого за плечо, заставив его выронить букет. – Фуго, выруби его, Антонио хочет его жи… - сказал он, но затем посмотрел на меня. Я была уже вне себя от злости – я никому не позволю фамильярничать с милым, а тем более – трогать за что-либо. Я тут же достала свой револьвер 50 калибра, что всегда носила с собой на всякий случай, а затем выстрелила аккурат этому козлу в пах, отчего тот заорал от боли. Затем я развернулась ко второму говнарю. Единственное, что было в его взгляде – животный страх, сковывающий тело, не позволяющий убежать. - Оттрахать, значит?! – крикнула я на него, направив свой револьвер уже на него. – В этой штуке ещё пять патронов «дум-дум» 50 калибра. Если с головы моего милого упадёт хоть волосок – твоя голова превратится в такой хитровыебанный паззл, что никто никогда собрать не сможет. Так что лучшё помочь мне в одном деле и не пытаться что-то предпринять, - процедила я. – Залезай. В этот чёртов. Багажник. Живо, - показала я на багажник своего спорткара букетом – моя сила позволяла стрелять из этого револьвера одной рукой, не опасаясь повреждений костей. Затем я подняла букет милого и вновь вручила ему, после чего шепнула ему на ушко: - Сможешь забрать дипломат из багажника? – попыталась я максимально мягко попросить его. Милый тут же легонько кивнул и открыл багажник, забирая дипломат и показывая на уже пустой багажник ещё не подстреленному упырю. - Чего встал? – спросил он шестёрку, начиная злиться. – Залезай, пока цел, - уже приказал милый, подходя ко мне. Эти изменения в милом меня так чаруют и пугают одновременно, что я даже не знаю, что делать – радоваться или грустить, пытаться что-то с этим делать или оставить всё как есть. - Йота, с тобой всё в порядке? – спросил Хиро с обеспокоенным выражением лица. - Прости, мой хороший, я просто очень сильно беспокоилась, - ответила я, смутившись. – Поехали, у нас ещё мнооого дел, - закончила я. - А что с раненым делать? – поинтересовался милый. - Об этом не беспокойся, - шепнула я ему. – Приказ на Казнь распространяется и на тех, кто покушается на жизнь исполнителей или оказывает им сопротивление, так что я завалю его. Но сделаю я это даже не из-за Приказа, но из-за того, что он посмел дотронуться до тебя, - закончила я шептать, после чего вторым выстрелом из своего револьвера превратила башку компаньона Фуго в кровавую кашу. – Поехали, - сказала я милому, знаком прося его сесть на переднее сидение.       Закрыв багажник с шестёркой, я села на водительское сидение, и закрыв все двери, мы тронулись в сторону леса неподалёку от города, который являлся местом неофициального рассмотрения проступков Авелитов и исполнения Казней. - Какой необычный револьвер у тебя, - шепнул милый. – Стреляет из нижней каморы барабана, усиленный ствол, патроны 50 калибра. Тебе не тяжело стрелять из него? – обеспокоенно спросил милый. - Не беспокойся, я достаточно подготовлена для этого револьвера, тем более что он сделан под меня, - обнадёживающе ответила я. Оставшиеся пятнадцать минут мы провели в полном молчании – милый лишь смотрел на меня влюблёнными глазами, а я, замечая это, всё равно пыталась концентрироваться на дороге – я ведь вожу, мне надо милому жизнь сохранить и выбить из Фуго сведения. Наконец мы заехали в лесную чащу на опушку, где и проходили «суды» и Казни. Открыв багажник, мы увидели трясущегося от страха Фуго, к тому же ещё успевшего обоссаться. «Бррр, теперь ещё багажник отмывать», - сообщила я милому при помощи телепатии. - Вылезай. И следи за языком, - процедил милый, выволакивая шестёрку на свет и выводя его в центр опушки. - Итак, надеюсь, мне не следует напоминать о том, что это за место? – начала я допрос, пытаясь не выдавать злобу. Недоносок лишь промолчал, пытаясь скрыть страх. - Раз тебе всё понятно, в таком случае скажи-ка нам: что ты знаешь о шайке Антонио и нём самом? – перешла я к сути дела, не меняясь в лице. - В-весьма немного, но зато я знаю, где его штаб-квартира, - заискивающим тоном и заикаясь, ответил Фуго. - И где же она? – успокаивающе спросил милый. – Обещаю: после окончания мы не убьём тебя. - Я НИЧЕГО ЭТОЙ СРАНОЙ ПОДСТИЛКЕ НЕ СКАЖУ! – выкрикнул шестерка, после чего получил неслабый удар по животу, от которого он корчился несколько секунд. - Тебя, блядь, попросили за языком следить, мудозвон, - злобно прошипела я. – Где штаб-квартира Антонио, чертила?! - О-она находится… - начал говорить Фуго, но внезапно в его черепе появилась дырка, которая заставила шестёрку испытать лёгкий приступ смерти. - Что же… Я и не надеялся на столь высокую лояльность от него, - громогласно воскликнул Антонио, взявшийся почти что из ниоткуда. – Вы что, всерьёз рассчитывали на то, что я не буду использовать на своих бойцах жучки? А вот хуй вам! – снова крикнул он, после чего перешёл на относительно нормальный тембр голоса, приблизившись так, что между нами и его ватагой было шагов двадцать; уже знакомые нам Винченце и Михаэль были в их числе. - Йота, против тебя я ничего не имею, у тебя ещё есть шанс уйти. Просто отдай мне свою подстилку, и тогда всё закончится миром. Если откажешься – боюсь, судьба твоя… БУДЕТ КРАЙНЕ НЕЗАВИДНОЙ! – вновь перешёл этот нытик на крик, зверея как бык на корриде. – У МЕНЯ СТОЛЬКО СВЯЗЕЙ И ДРУЗЕЙ, ЧТО ТЫ СЕБЕ НЕ НАЖИЛА ЗА ЖИЗНЬ! ДА БЛЯДЬ, ПИДОРАСЫ, ЧТО СТОИТЕ, БЕРИТЕ ЭТУ СРАНУЮ ПО… - разорался Антонио. Я тут же потянулась к кобуре с револьвером, и обнаружила…что она пуста, а рядом лежало шесть трупов. Милый же держал мой револьвер 50 калибра, рукоятка которого была обагрена кровью, пошатываясь и отдавая его мне, после чего начал медленно приближаться. - ДА ТЫ… СЛЫШЬ, ЛУКА, СХВАТИ ЭТОГО МУДАКА! – вновь разнылся Антонио. - Знаешь… На тебя выписали Приказ на Казнь, а потому, боюсь, чтобы продолжить маскироваться, я должен убить тебя, - сказал Лука будничны тоном, направляя на Антонио свой пистолет. – Шо Юн, знаешь ли, таких провалов не прощает. - ДА ТЫ СВОЮ ПУКАЛКУ ДАЖЕ С ПРЕДОХРАНИТЕЛЯ НЕ СНЯЛ! – выкрикнул нытик, встав в стойку. - ТОЖЕ МНЕ, ВЕЛИКИЙ ШПИОН! МОИМ ПОКРОВИТЕЛЯМ ТЫ НЕ ПОНАДОБИШЬСЯ, А ВОТ Я! БУДУ! СРАНЫМ! КОРОЛЕМ, ТУПОРЫЛЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ! – гаркал он, отбирая пистолет и с каждым своим словом нанося новый удар рукояткой по лицу Луки, не замечая нашего приближения. Как только он покончил с Лукой, то обнаружил, что пистолет был абсолютно непригоден для стрельбы, а увидев нас, побледнел. - Меня окружают предатели, гниды и шестерки, а моему отцу насрать! Насрать на свою родную кровь! Шо Юн дал мне то, что я хотел – денег, продажной любви, наркоты… А теперь я остался один против шлюхи и её подстилки! Горите в аду! – произнёс свою тираду Антонио, постоянно жестикулируя, после чего, кинув в нас камень, побежал прочь.       Мы погнались за ним, а затем увидели, что он сел в свою машину и начал уезжать. Решение было принято незамедлительно – мы тут же сели в наш спорткар и погнались за ним. Тут у милого зазвенел телефон, и он решил ответить на звонок. - Значит, вы на хвосте у Антонио? – слегка взволнованно начал Абеле. - Именно что, и он сейчас активно пытается уйти от нас! – крикнул милый в трубку, следя за дорогой. - Скоро на вашем пути будет разворот, на котором вы догоните его, а там используйте то, что лежит внутри дипломата. Конечно, я думал, что он пригодится в слегка другой ситуации, но жизнь, хм, решила иначе. Это позволит схватить его живым, а как я прибуду на вертолёте, разберёмся, - проинструктировал нас Абеле. – Удачи вам, - закончил Абеле, бросив трубку. Милый тут же открыл дипломат, после чего увидел там однозарядный гранатомёт со светошумовой гранатой калибром 40 мм. Он тут же зарядил гранатомёт, после чего начал ждать удобного момента, высунувшись в окно. В это же время я набирала скорость, следя за поворотами, чтобы самой случайно не улететь в кювет. И уже через пять минут однообразной езды по малолюдной трассе спустя мы выехали к тому самому повороту. «Милый, как прицелишься – выстрели – Антонио улетит в кювет на луг, где его и повяжем!», - сообщила я телепатией. Тут мы услышали гул от лопастей вертушки, после чего, сочтя это за приказ, Хиро прицелился и… попал прямо в салон этого нытика, отчего тот и вправду съехал в кювет на луг, как я и спрогнозировала. Мы приехали на луг, припарковавшись недалеко от разбитого в хлам спорткара, откуда вылез раненый Антонио со своим золотым револьвером. - УМРИ ЖЕ, ТВАРЬ! – крикнул он перед тем, как нажать на спусковой крючок. Выстрела не последовало – по всей видимости, это была либо осечка, либо причиной сему послужило отсутствие патронов в барабане. – Блядь! – снова выкрикнул он, убегая от нас, только у пилота вертолёта и стрелка были иные планы: М60 начал строчить так, что пули попадали прямо перед ногами Антонио, заставив его остановиться.       Вертолёт начал приземление, а эта блондинистая тряпка встал как вкопанный: он понял, что уйти ему уже не удастся. Полторы минуты спустя он всё-таки приземлился, а нытик начал рыдать – настолько его судьба была незавидной. Из вертушки вышел Абеле, раскрыв руки. - НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! – выкрикнул Антонио, впадая в истерику. Отец тут же вколол ему успокоительное, которое моментально начало действовать. - Ты всю жизнь мне сломал, - расслышали мы от нытика. – С самого ебучего детства, которого у меня не было. Ненавижу тебя, - всё так же спокойно говорил он. - Я понимаю тебя. Да, я плохой отец, и ты это знаешь, - начал говорить Абеле. - Но и ты пойми меня. Ты бы знал, сколько слёз из-за этого пролила твоя мать… Знаешь, на твоём месте я бы поступил точно так же – втёрся бы в доверие, получая хоть крохи отцовской любви, создал бы отряд из лично преданных тебе людей, а затем нашёл бы того, кто помог бы тебе убить отца, - на выдохе продолжил он монолог. – Не мне читать нотации о том, как надо воспитывать детей, и тем более не мне надо говорить о том, что надо следить за развитием своих чад. И знаешь… Я всё равно остаюсь отцом, пускай и плохим: я понимаю, что не смогу причинить тебе вред, - всё ещё на выдохе говорил он, подзывая милого к себе, что он и сделал. – Антонио, сын мой. Прости меня, - закончил он, раскрывшись для…объятий? Вот уж не знала, что Паладин Домена может быть настолько сентиментален. Действие успокоительного прекратилось, и сын, начиная рыдать, принял отцовские объятия, в то время как отец отдал милому пистолет вместе с какой-то бумажкой. - П-прости меня…Папа, - последнее, что сказал Антонио в своей жизни, после чего затих, упав на колени. Абеле же отошёл от сына, смотря ему прямо в глаза. А затем он увидел, как семь пуль калибра .45 АСР оборвали столь юную жизнь. - Всё кончено. Пускай Горо и Наоми несильно любили меня, но всё равно они дали мне мотивацию. Покойся с миром…ублюдок, - бросил милый, доставая какую-то папку из пиджака Антонио и передавая её в руки Абеле. - Мда, не ожидала такой сентиментальности от настолько высокой шишки, - вырвалось у меня с языка. - Понимаете, Хиро… Насчёт сегодняшнего… Я почувствовал эту силу; я тоже владею ей. На самом деле это не стирание восприятия. Это остановка времени, мистер Анжело, - уже машинально произнёс он. – Говорю сразу: никакой драки между нами не будет по этому поводу – мы не в боевике или аниме, знаете ли. Что же до «всё кончено»… - начал было Паладин Домена. – На самом деле всё только начинается, мистер Анжело. В «честь» этого у Вас дома я оставил…подарок,- на выдохе произнёс Абеле, садясь в вертолёт. – А Йоте Анжело я бы посоветовал следить за языком, - уже процедил он на прощание, пытаясь скрыть…слёзы.       Буквально через мгновение-другое лопасти уже завертелись, а ещё полминуты спустя личный вертолёт Абеле покидал этот луг, оставив нас в недоумении рассуждать обо всём, что только можно.