Фиктивный брак

Через двое суток Юнги, как и было обещано, приезжает к особняку, чтобы забрать в новую купленную квартиру своего омегу. — Здравствуйте, Джин. Я взял отгул, так что сегодня весь день проведу с Чимином, — заявляет Юнги с порога, облокачиваясь о косяк дверей. — Я заходить не буду. Чимин сидит на кровати и смотрит, как грузчики выносят коробки с его вещами, что он взял не слишком много. Все же домой он будет ездить. Тем временем перед домом происходит следующее: — Юнги, — начинает Джин, смущенно улыбаясь, — я не привык о таком говорить со своим Минни, так как он довольно мал... В контракте написано два года, но мы поговорили с твоими родителями... Будет хорошо, если Чимин забеременеет месяца через два-три. Я, как альфе, поручаю это тебе. — Да, я понял, против родителей не пойдёшь, — хрипло смеётся Юнги, замечая Чимина, спускающегося по лестнице вниз и прижимающего мягкую игрушку к груди. Джин хочет добавить ещё что-то, но тоже видит сына на пороге, что тащит любимую игрушку в руках. Пак закидывает в рот таблетку, что блокирует запах и не даёт почувствовать запах альф, и выходит к будущему мужу. — Добрый день, Юнги. «Ему, кажется, девятнадцать? Он же ещё ребёнок, какая ему беременность, когда он таскается с плюшевой животиной». — Привет. Соскучился? — наглеет альфа, вводя Чимина в краску. Оба прощаются с Джином, Юнги отлипает от косяка дверей и идёт к своему белому внедорожнику, по-джентельменски открывая перед омегой дверь пассажирского сидения. Нет, это вовсе не потому, что Юнги — джентельмен, а потому что: «Веди себя нормально с ребёнком и не показывай свой дурацкий характер». Дурацкий характер, конечно, полностью скрыть не получается, но Юнги считает, что справляется хорошо. Чимин забирается в машину и пристёгиваются ремнем, все так же обнимая игрушку. «Надеюсь, он купил квартиру, в которой у меня будет своя комната» — Давай заедем в магазин и купим продуктов. Там же, скорее всего, все пусто, да? — осторожно спрашивает Чимин, потому как Юнги он немного побаивается. — Да, сейчас заедем, Чимин. Чем ты обычно любишь завтракать? — спрашивает Юнги, проворачивая ключ в зажигании. Нет, ну надо же знать о своём будущем муже хотя бы что-то. Хотя, думается, что если пожить с Чимином неделю, то узнать можно будет достаточно. — Хлопья с йогуртом. Отвечает Чимин, ковыряя игрушку пальцами. Он вспоминает, как Джин с Намджуном по утрам пили кофе и целовались, смущая сына. Парень тяжело вздыхает: он точно будет скучать по родителям. Юнги выруливает на трассу, даёт по телефону распоряжение о том, чтобы коробки отвезли и занесли в нужную квартиру, а сам едет к гипермаркету. Еды в квартире, действительно, нет, и если бы не Чимин, то пришлось бы возвращаться в магазин, обнаружив пустой холодильник. — Чимин... Когда у тебя течка? От вопроса альфы Пак краснеет и отводит взгляд. — Я пью блокаторы, из-за них она сбивается, но чаще всего в двадцатых числах. — Чимин, ты же прекрасно понимаешь, для чего мы женимся. Я не мастер осторожно подводить к сути разговора, поэтому говорю прямо, что через пару месяцев нам стоит... сделать тебе животик. Юнги бы сказал «поебаться», но вовремя вспомнил, что это не Тэхён, который любил такие выражения. Да ещё и наставления матери о правильном поведении все напоминали о себе. Чимин кивает, заливаясь краской. К своим годам омега даже не целовался, а тут надо будет «животик делать». — У тебя щёчки, — говорит Юнги, пытаясь съехать с деликатной темы. Альфа считает это комплиментом, но, вроде бы, Чимин воспринял это совсем иначе. Да и надо как-то отвлечь от правды-матки раскрасневшегося омежку. От слов про щёчки Чим дуется и отводит взгляд. — Я знаю, что полный. Это папа виноват со своими пирожками... — признаётся Чимин, закатывая глаза. — Ты не полный, нет. Фигура у тебя прекрасная, — Юнги нагло, но не больно щипает Чимина за ляжку и хихикает. Все же омега изучает биологию, потому атакует встречным вопросом: — А когда у тебя гон? Мне надо знать, чтобы перестать пить таблетки. Если у тебя будет сильный запах, течка начнётся сама собой. Альфа тормозит у гипермаркета и выдыхает, глуша машину. Внедорожник тихо рычит и, в конце концов, замолкает. — В конце месяца, Чимин, — не задумываясь отвечает Мин. — А какой у тебя запах? Юнги ухмыляется, по-барски разваливаясь на водительском сидении и смотря омеге в глаза. — Клубника со сливками. А у тебя? Я не чувствую из-за блокаторов. Чимин же бережно укладывает игрушек на заднее сидение и смотрит на альфу. — Мята, Чимин. Я как ебаный «Orbit», — хрипло смеётся альфа, выбираясь из машины. Юнги и Чимин пропадают в гипермаркете на пару часов, добираются к квартире с набитыми до отказа едой пакетами, которые, все до единого, несёт альфа. Чимину же Юнги поручил нести мягкую игрушку и ключи от квартиры. Юнги питал любовь к квартирам-студиям, поэтому и выбрал место жительства на свой вкус. Разобравшись с продуктами альфа устало рухнул на диван, прикрывая глаза и выдыхая. Только три часа дня, а завалиться на кровать и поспать уже хочется. — Кровать у нас одна, но, если пока стесняешься, я посплю на диване. Или тебе все равно? Мне лично — да.

***

— Значит, будем спать вместе? Подводит итог альфа, усаживаясь за стол. Чимин решил приготовить ужин и позвал того продегустировать. До вечера Юнги занимался рабочими вопросами и бегал от ноутбука к мобильному, периодически ругаясь матом. Ну не может он строить из себя джентльмена. —Хорошо. — соглашается Чимин. После ужина омега загружает посуду в посудомоечную машину и уходит в душ. Парень выходит уже в пижаме и тащит любимую игрушку в кровать. — Милая пижамка, — Юнги снова не удерживается и щипает Чимина за бедро, удаляясь с обнаженным торсом в ванную комнату. Альфа представляет покрасневшие щёчки и хрипло смеётся, принимая прохладный душ. Когда с банными процедурами было покончено, Юнги вяжет на бёдрах полотенце и направляется к «спальне». Из шкафа он выуживает шелковую пижаму и нижнее белье, без смущения переодеваясь прямо перед кроватью, на которой лежит Чимин. Какое смущение? Он ведь альфа. Чимин краснеет и залезает под одеяло с головой, чтобы не смотреть на тело альфы. Все же надо привыкать, но пока Пак ещё стесняется. Чимин под одеялом укладывается криветочкой, обнимая игрушку, и прикрывает глаза. — Спокойной ночи. Юнги поправляет одеяло, накрывая им плечо Чимина, но снова делает он это не по своей воле, а потому что вечером мать прислала SMS-ку с гневным содержанием. «Не смей обижать ребёнка! На твоих плечах лежит большая ответственность за него, поэтому оберегай и заботься! Он должен родить нам наследников!» Юнги, при получении сообщения, лишь закатил глаза и цокнул языком. Заботиться — не его прерогатива, не его стиль, не его кредо, но, чтобы не получить от матери, которая, кажется, будто стоит над душой, лучше уж накрыть омегу одеялом и слащаво пожелать: — Спокойной ночи, Чимин-ни. Чимин долго и упорно притворяется, что всегда спит под одеялом с головой, но не выдерживает и вылезает. Он ещё долго крутится, пытаясь лечь удобно и переживая, что мешает альфе своим копошением. У Юнги очень чуткий сон, поэтому каждое телодвижение с противоположной стороны кровати он слышит. Через двадцать минут морального издевательства Мин не выдерживает, рывком тянет к себе Чимина и рычит на ухо сиплым голосом: — Чимин, лежи спокойно, иначе я тебя трахну. «Волшебные» слова помогают невероятно и Юнги спокойно укладывает голову на подушку, прижимая хрупкое тельце омеги к широкой груди. Чимин расширяет глаза и старается вообще не двигаться и не дышать. — П..прости. Парень устраивается под тёплым боком и быстро засыпает, во сне неосознанно закидывая на Юнги ногу. Юнги вдыхает приглушенный, еле уловимый аромат клубники со сливками, который мешается с запахом волос Чимина. Те, кажется, пахнут малиной... ну или черт его знает, очень сладко. Ногу на себе мужчина чувствует, — всему виной чуткий сон, — ухмыляется и поглаживает бедро омеги, что сопит альфе в плечо.