Фиктивный брак

Чимин просыпается посреди ночи и бредёт на кухню, чтобы попить воды. На обратном пути омега хватается за живот, а вокруг ног Чимина образуется большая лужа. Чимин на девятом месяце и вроде был готов, но сейчас его охватила паника. — Хё-ё-о-о-он! — как сирена воет младший. Юнги подлетает в момент, осторожно подхватывая Чимина под руку. — Так, тихо. Дыши ровно, все хорошо. Альфа сохраняет спокойствие и внушает то омеге. Он быстренько собирает Чимина и хватает собранную им сумку с вещами для детей. На своём внедорожнике они быстро долетают до больницы. По пути к ней мужчина держит тёплую ручку дрожащего Чимина и успокаивает всеми тёплыми словами, что знает и смог вспомнить. Чимин волнуется, мнёт край футболки и поглядывает на животик, что довольно сильно болит. — Хён... — Чимин начинает плакать, сидя в приёмной и ожидая врача. — Юнги-хён, они же теперь не будут в моем животике. Они больше не будут так близко ко мне! — Дурачок, тише, наши дети всегда будут с нами. Прекращай плакать, — возмущается Юнги, вытирая слезы мужа хлопковым платочком. Альфа и сам на нервах, а тут Чимин со своей беременной чушью. — Их заберут всего на одну ночь, пока ты будешь отдыхать после родов. Чимин кивает и целует мужа, уходя в предродовую. Около пяти часов были слышны крики молодого омежки, что никак не мог разродиться. Альфу в родильный зал не пустили, так как роды были сложные. Наконец-то раздался отдаленный детский плач сначала мальчика, а потом и девочки. Чимин обессилено упал на койку, беря на руки новорожденных. Через двадцать минут, когда омегу и деток привели в нормальный вид, к Чимину пустили альфу. Пак сидел в своей палате с двумя кульками на руках, разглядывая спящие лица младенцев. Каждый крик и стон омеги заставлял альфу вздрагивать и сходить с ума. Он то хватался за голову, то за телефон, чтобы проверить время. Роды длились нескончаемо долго. Юнги никогда в жизни так сильно не переживал за кого-то или что-то. Когда, наконец-то, ему позволили зайти в палату к мужу, Юн нетерпеливо отправился к постели. Спящие детки заставили отца умилиться и улыбнуться. Юнги поправил слегка влажную чёлку Чимина и чмокнул того в лобик, усаживаясь на край постели. — Ты у меня такой молодец, Чимин-ни, — шёпотом хвалит мужа Юнги, укладывая ладонь тому на бедро. — А дети пухлощёкие... Прямо как ты. Юнги тихо-тихо хихикает и не может налюбоваться на своё семейство. Чимин улыбается вслед и даже не обижается за щеки. Он аккуратно передаёт Мину сына, а сам поудобней берет малышку. — Это твой наследник. — тихо шепчет омега, разглядывая деток и счастливого мужа. — Юнги, спасибо тебе за то, что «сделал животик». Из этого животика получились замечательные детки. — Чимин-ни, одно без другого не может. Я всего лишь сделал животик, а ты выносил и родил, — замечает Юнги, аккуратно придерживая сына на руках. Пухлощёкое чудо было один в один как Чимин, а вот у девочки, наоборот, были раскосые лисьи глазки, но все равно щёчки Чимина. И Юнги счастлив, что эти щечки передались деткам по наследству. Чимин аккуратно укладывает дочку в кювет и так же помогает уложить и сына. — Хён, поспи эту ночь, которая день, со мной, пожалуйста. Пак тянет мужа на кровать и укрывает одеялом. Юнги кивает и подминает под бок вымотанного и уставшего Чимина, целует его в рыжую макушку и желает сладких снов. Его омега заслуживает отдыха, а о счастливой новости Юн уже сообщил родителям Пака и своим ещё перед входом в палату. Чимин наконец-то более менее нормально может обнять мужа, тыкаясь в его шею носиком. — Юнги, я так люблю тебя. — И я люблю тебя. И наших малышей очень люблю, — тихо шепчет мужчина, прикрывая глаза. — Как проснёшься — тебя будет ждать сюрприз. Чимин хихикает и прижимается к мужу, сразу засыпая. Проснулся он от плача Сюмина. Омега вылез из теплых объятий и взял малыша. Немного смущенно расстегнув больничную рубашку, Чим аккуратно поднёс ребёночка к своей груди, и тот сразу стал жадно кушать. — Аппетит у тебя точно в меня. Юнги приоткрывает лисьи глаза и любуется кормящим сына папой. Чимин практически вернулся в свою форму, через пару месяцев немного растянутый животик втянется и все будет как раньше. Альфа незаметно отправляет кому-то SMS-ку и выжидает, притворяясь спящим. Через минут пять Юн приоткрывает глаза и шепчет: — Чимин-ни, выглянь в окно, м? Ну, альфа вообще-то тогда не шутил. И сейчас под окнами роддома на огромный темно-синий тент водители трёх КамАЗов высыпали игрушки среднего размера, которые горой были насыпаны до уровня второго этажа. Чимин поднимается и идёт к окну, укачивая на руках сына. Гора игрушек выглядит очень эффектно, тем более больничная палата находится на втором этаже и, если открыть окошко и вытянуть руку... нет, достать будет невозможно, но ведь те так близко. Счастливо пища омега укладывает малыша в кроватку и бросается на мужа с объятиями. — Спасибо! — Только... я не очень знаю, куда мы это все денем, — честно признается Юнги, смущённо улыбаясь. Улыбка на лице мужа радует безумно. И только ради этого счастливого «спасибо» Юнги готов делать все. — Мы... Подарим это деткам в детдомах, но несколько я возьму домой. — Чимин запахивает рубаху и ложится на мужа. — Наконец-то я могу это сделать. — Наконец-то я могу прижать тебя к себе, — подхватывает альфа, заключая омегу в крепкие объятия. — И даже могу делать кое-что ещё... Потому что ты по прежнему невероятно сексуальный... — шепчет Юнги прямо на ушко Чимину и закусывает его мочку. Чимин хихикает и смущенно улыбается, но все же добавляет. — Думаю, когда пройдёт месяц после родов... Нам придётся купить новую кровать. Чимин игриво смотрит на альфу, перетирая его кожу на груди. — Продавцы мебельного магазина на нас скоро будут косо смотреть, — смеётся Юнги. — Я ведь тебе обещал... Как только мы с детками вернёмся домой, я возьму отпуск. Мин прислушивается к сопящим деткам и спокойно выдыхает. — Хорошо, а то, боюсь, с двумя я один не справлюсь. Чимин утыкается носом в шею альфы и втягивает любимый запах. — Ты так вкусно пахнешь, обожаю мяту. — Кстати, из-за моего запаха в школе меня называли «Orbit». А потом приелось «Шуга», потому что вообще-то я баскетболист, — произносит альфа, тихо посмеиваясь. — А у тебя была кличка в школе? — Ух ты, ты мой Шуга-а. — Чимин улыбается и прикусывает губку. — Да... Меня булкой назвали... — Булкой? Ну да, в принципе, логично. Наверняка из-за твоих щёчек. Юнги вообще-то очень нравятся щечки мужа, потому он так часто акцентирует на них внимание.