Холостяк

— Твою мать! Вот тебе и «доброе утро». Вместо того, чтобы проснуться от бодрящего запаха кофе и ласкающих лучей раннего солнца, на меня проливается стакан воды. — Какого чёрта? — ну хоть подействовало — сон как рукой сняло. Вот она, жизнь в съёмной квартире с лучшим другом. Сокджина нельзя было охарактеризовать, как идеального сожителя. Но и я не ангел. Возможно, потому мы с ним так сдружились и если бы у меня была возможность поменять соседа на более спокойного и уравновешенного, то ответ очевиден. Слишком уж у меня большая тяга к приключениям на свою задницу, которая просто никак не сочеталась с тихим соседом. Тот бы просто сбежал с диким воплем уже через пару дней, заодно и меня напоследок пригрел сковородкой. А Джин в этом плане просто идеален. Он на сковородочке вкусности готовит. — Вставай, блин! Задолбался со своими игрушками по ночам задрачивать! — Джин, отвали! — ну да, заигрался я вчера немного в ноуте. Ну или много. Да какая, к черту, разница. Мне двадцать три, имею право. Вот только некоторые личности другого мнения. — Тэхён, хорош дрыхнуть. Ты мне помочь обещал, — одеяло полетело на пол, подставляя тело под летний утренний воздух. Как хорошо, что духота, не дававшая мне спать всю ночь уже сошла. Вот только слишком уж поздно сон пришел… или это Джин-гад, пташка ранняя. И так, как отсутствие одеяла ничуть не заставило меня сдвинуться даже на миллиметр, в ход пошли страшные вещи. Меня вдруг терзать перестали, что уже должно было насторожить, даже глаз открывать не надо было, одна интонация чего стоила: — Выброшу ноутбук в окно! И он не шутил. Проверено собственнолично, слабонервным не повторять. Говорю же, страшный человек у меня сосед. — Ты знаешь, что ты просто ужасный человек? — бурчу и нехотя встаю с теплой постели. — Наслышан, — фыркнул тот, поправляя галстук перед широким зеркалом, — Шуруй в ванну, тебе на сборы пятнадцать минут. Ой, ой, какие мы деловые. На работу, видите ли, престижную устроились, так теперь и командовать научились. — Да, босс! — ехидно бросаю, зная, как Джин ненавидит это слово, и злобно хихикаю, когда ко мне ожидаемо летит подушка, — Стареешь ты, Джин, никакой оригинальности. И вперед, навстречу водным процедурам. Пока точно по шее не отхлобучил. Бросаю быстрый взгляд на настенные часы — ну вот, сегодня снова позавтракать не успею. Пора от этой привычки избавляться. Бегать по утрам начать что ли? Ну да, я каждый месяц начинаю. Только вот больше четырех дней меня пока не хватило. И то, потому что с Джином поспорил. Ну блин, это ж минимум на час раньше вставать. Не-е, мой организм к такому стрессу не готов. Да и на фигуре моей отрицательно это никак не сказывается, несмотря на то, что очень уж привязан я к сладкому. И к соленому. И жареному… да, я люблю покушать. Естественно, с таким ритмом жизни попробуй набрать килограммы. Хотя что еще делать в студенческие годы. Особенно, когда у тебя ни гроша за душой, а за квартиру платить надо. Хорошо хоть Джин иногда работенку подкидывает. Как сегодня например. Дело то, ништяковое. Начальник его переезжает в новый офис и надо всего лишь перетащить парочку коробок в кабинет. Ну и расставить потом все вещички по фэн-шую. Пф-ф, да я за пару часов управлюсь. А платят совсем даже неплохо. Крутой все-таки у Джина босс. А главное — щедрый.

***

Офис находился в самом центре Сеула. Двадцатиэтажное стеклянное здание сразу привлекло взгляд. Бр-р, слишком высокое. Ненавижу высоту. Я всю свою жизнь прожил на первом, что с родителями, что с Джином, и выше подниматься пока не намерен. Признаюсь, в этом районе ни разу не бывал, но уже был наслышан, что именно здесь кипит вся жизнь корейской развлекательной индустрии. Большинство знакомых готовы были всё отдать, лишь бы попасть сюда. Вот только меня это нисколько не цепляло. Пока все вокруг кричали об очередном супер-пупер певце или актере, оценивая его милую мордашку или сексапильную задницу, я предпочитал отсидеться в углу с очередной захватывающей игрушкой в телефоне. Да хоть дипломную часть курсового проекта рассчитать. Всё лучше, чем слушать их раздражающе-восхищенные вздохи. — Ну и где твой грузовик? — недовольно пробурчал я, потому что уже целых десять минут его ждем, — Время- золото, между прочим. — Ага, ты ж у нас человек занятой. Бизнес без тебя встанет, — поддел меня Джин. И я просто не смог не улыбнуться. А в следующий миг руку мою схватили, да так резко, что я чуть коньки не отдал. — Берегись! Перемены тебя ждут! — сутулая старая бабка в цветном платке и с серьгой в ухе прожигала меня пронзительными голубыми глазами. От неожиданности я резко дернулся и почему-то жалобно попросил: — Отпустите, пожалуйста! Но меня продолжали крепко держать. А хватка-то у бабуси железная оказалась. — Вижу, перемены большие. Но к счастью, коток, то ли к добру приведут, ужо от тебя, милок, зависит, — и зашептала так… словно проклятье, — Истинного встретишь своего. Вижу, перемены к судьбе твоей приведут. Я так и замер, во все глаза глядя на бабусю. Даже вырываться перестал. В истинность и предначертанность верить уже давно перестал. Да и Джин этому поспособствовал. Его любовь погибла трагической смертью, при каких обстоятельствах не знаю. Но Джин страдает до сих пор. — Эй, бабуся, не приставайте к народу, — а вот и собственно Джин вмешался, — Тэхён, пошли. Грузовик приехал. И меня потащили подальше от странной бабуси. А она мне вслед смотрела, да головой качала. Бр-р, странное чувство. И настолько эта ситуация меня озадачила, что я даже не заметил, как мы к машине подошли. — Не спи, — руки Джина были заняты коробкой, поэтому вместо подзатыльника получил я увесистый пинок под зад, — Нам на пятнадцатый ещё подниматься. И нет… — опережая будущий вопрос, — Лифт не работает. Ну капец. — Теперь понятно, почему твой босс так расщедрился, — пробурчал я, поудобнее перехватывая коробку. А их, как оказалось, немало. Это ж сколько заходов делать придется? Вот тебе и на пару часов работенка. Ай, да плевать. Не впервой. И не с таким справлялись. Да и оплата-то почасовая. Уже предвкушаю, как стодоллоравые купюры будут греть мне кармашек. Пока мы подходили к офису, мой взгляд невольно упал на кучку омег, крутившихся неподалеку. Маскарад тут что-ли? Внешний вид их, скажем так, совсем не походил на повседневный. Слишком разодетые… прям как звезды Халлю. Хотя чего я удивляюсь, забыл куда пришел? Наверняка кастинг сейчас проводится, вот и приплыло будущее эстрадной части Кореи. И судя по довольно откровенным нарядам некоторых, они знали каким способом попадают в шоубизнес. Ну что ж, молодцы, подготовились. Правда, уже через несколько минут мне было глубоко фиолетово до каких-то там омег. Долбанные лестницы. Когда они уже закончатся? И почему стены такие противно-белые. Как в больнице, ей-богу. А ведь это только первый заход! Постоял, посчитал. И с ужасом осознал, что таких подъёмов будет ещё как минимум пять. Ой пляя… Да уже на третьем, блин, силы покинули, чтоб его. А мочевой пузырь так и вообще взбунтовался, требуя облегчить его ношу. Ну буду я, простой смертный, противиться его воле? — Где тут туалет? — кричу Джину, совершенно не смущаясь, что меня могут услышать. Ну, а что, это естественная потребность организма, чего стесняться-то? Получив подробную инструкцию от омеги, куда и как пройти (правда поначалу совсем не в туалет), я поспешно направился в указанном направлении. В руках неприятно саднило, а ноги вообще отказывались слушаться. Но когда в животе беда и на пятнадцатый как миленький поднимешься. Добежал до уборной, облегчился, и чувствуя себя самым счастливым человеком в мире, подошел к раковине. Прохладная вода приятно освежала, а мыло тут такое вкусное… ммм. Ну да, фетиш у меня маленький на ароматы. Иногда даже по шапке от Джина получал, когда, скупив с прилавков магазина несколько недешевых парфюмов, бомжевал полтора месяца. Умыв свое лицо, я постоял еще немного в уборной, разглядывая свое отражение в зеркале. Н-да уж, видок еще тот. Лицо от усердной работы покрылось красными пятнами (вот почему у некоторых мило краснеют щечки, придавая их образу еще более привлекательный вид, а с меня можно писать картины а-ля: «Алкоголик с похмелья»). Огненно-рыжие волосы, сосульками спадающие на лоб, картину отнюдь не украшали. Кстати, именно из-за цвета волос я теперь живу отдельно от родителей без какой-либо помощи с их стороны. Конечно же, это был не определяющий фактор, но, скажем так, последней каплей в океане бунтарства. Да, у меня довольно-таки бурно проходил пубертатный период. Натянуто улыбнувшись самому себе, с вселенской печалью отправился исполнять свою работу. Правда, пока бежал по коридору не шибко-то по сторонам глазел. Меня больше интересовала табличка «WC». Потому теперь петлял по белому лабиринту в поисках драной лестницы. Очередная дверь, такая же, как и все остальные, показалась за поворотом. Только вот в отличие от её собратьев, она не была закрыта, а из помещения, находившегося по ту сторону, доносились далеко не хвалебные оды. «Тэхён, просто пройди мимо. Ничего интересного ты там не услышишь?» — убеждал себя, но любопытство всегда было моей слабостью. Ну блин, когда еще такая возможность выпадет. Неслышно подхожу к двери, на всякий присаживаюсь на корточки и максимально осторожно всовываю свою мордашку в проем. И тут же едва ли не бухаюсь на задницу. — Какого черта здесь творится? — мужчина, лет сорока, со всей дури ударил кулаком по столу, — У меня съёмки уже через час, а ты мне только сейчас это заявляешь? Видимо, режиссер. Ну и зловещий же у него видок. Раскраснелся так, что похлеще моего будет. — Простите, господин Чан, — второй парень, скорее всего помощник режиссера, не решался поднять головы, уставившись в пол. В отличие от первого, он выглядел намного моложе и симпатичнее, — К сожалению, мы не предусмотрели такой исход… — А должны были, — встав из-за стола, альфа подошел ко второму, схватив его за ворот, и прорычал прямо в лицо. Даже мне стало немного страшно за будущее этого паренька, — Найди мне омегу. Иначе, останешься без работы. И вот даже не знаю как так вышло, но, обеспокоенный дальнейшей судьбой парня, как-то упустил момент, когда передо мной оказался тот самый разъяренный альфа. Упс. — Это что? — мужчина обернулся к первому, кивая головой в мою сторону. Ну, а я чё… невозмутимо встаю с пятой точки, на которую все же плюхнулся, спокойно отряхнулся и… дал деру. Правда, всего на пару шагов, после чего был удостоен чести быть схваченным за шкирку. — Простите, я не подслушивал, честно, — стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности, я лихорадочно пытался придумать причину своего присутствия, — Я типа…это… — Ты ведь омега? — внезапно выпалил мужчина, оглядывая меня изучающим взглядом. Вот бывают же мерзкие лысины. Так вот, возникло такое ощущение, что волосы на голове у этого мужика собрались, провели референдум и отделили челочку. " Какое точное наблюдение. Глаза не режет?» — так и вертелось на языке. Но вслух говорю другое. А точнее просто киваю. — Вот, — да что ж этот мужик такой резкий. Схватив меня за руку, втащил внутрь, — Вот, чем тебе не кандидат? — Но он не совсем наш формат — неуверенно протянул паренёк, с сомнением оглядывая меня. Да, признаюсь, эталоном красоты не являюсь. Но, блин, обидно всё-таки слышать такое от этого хлюпика. Вот не буду его жалеть. — Да ладно, возьмём его, чисто для прикола. Ты посмотри на этих омег, надо же хоть чем-то разбавить этот тёмный лес. А этот нам рейтинг поднимет своей… эм… — и вновь меня окинули с ног до головы. Чувствую себя коровой на торгах, — нестандартностью. — Ну даже не знаю, — засомневался тот, что помладше. Однако лысому было глубоко фиолетово на его мнение: — Зрителям быстро наскучит наблюдать за одинаково-идеальными мордашками. А этот… говорю же тебе, рейтинг в гору пойдёт. Я такое сразу чую. — А если не прокатит? — Послушай меня, — вновь закипел мужчина, — У нас нету времени выбирать подходящих. Подготовь его, иначе завтра можешь даже не приходить, — с этими словами, альфа довольно грубо отшвырнул мою руку и ушел, громко хлопнув дверью. Надеюсь далеко и надолго. Желательно по лестнице кубарем вниз головой. Стою, молчу. Парнишка тоже от разговоров явно далек. Кажись у него перед глазами уже красными буквами плывет слово: «УВОЛЕН». — Ну я это… типа пошёл, — пробормотал я после минутного молчания и попытался незаметно ускользнуть. И даже почти добрался до двери, но удача сегодня явно была не на моей стороне. — Постой. «Ну за что?» — возвел я очи к потолку, ругая себя на чем свет стоит. И вот надо было мне подслушать этот разговор. Совершенно неинтересный, между прочим. — Выручи, а? — голос альфы просто сочился безвыходностью. И мне ничего не оставалось, как опустить заветную ручку, которая дарила столь желанную свободу, и повернуться к парню. И что ж я сердобольный такой? — А что делать-то? — сжалился я над альфой. Эх, а ведь божился, что жалеть не буду. Какой же я все-таки… непостоянный. — Просто сняться в одном телешоу. Телешоу? О ужас, заткните мне уши, иначе из них сейчас польется кровь. — О, нет. Это не ко мне, — тут же обрезаю я. Ещё чего. Не хватало мне для полного счастья цирковую собачку играть. — Ты же сам видел, что со мной будет, — попытался надавить на жалось альфа. Но хрен меня этим проймешь. Не моя проблема, — Эта работа мне очень важна. — Слушай, чувак… эм-м, как там тебя… — Намджун, — подсказал парень. — Ага. Так вот. Ты, конечно, меня прости, но я вообще тут случайный человек и мне, действительно, уже пора. — Но ты станешь известным по всей стране. Ой, мимо, парень, ой как мимо. Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться ему в лицо. От всей этой звездной жизни я далек, как до Венеры и сближаться в ближайшие пару своих жизней не собираюсь. Молча разворачиваюсь, почти вышел и тут… — Там платят неплохие деньги, — совсем уж отчаянно бросил парень, цепляясь за соломинку. Черт! Черт, черт. И ведь по самому больному. Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста. — Сколько? — деловито интересуюсь, — Не то, чтобы я согласен, но чисто гипотетически. Парень тут же оживился, кинулся к столу, начирикал что-то на бумажке и сунул мне под нос: — Вот. Негромкий свист невольно вырвался из моих уст. Хрена ж себе тут цены. Вот же, умеют соблазнять, гады. Закусив губу, я судорожно пытался расставить всё по полочкам в своей голове. Сумма-то не маленькая. А с финансами сейчас гигантский напряг. Да и делать-то, ничего особого не надо. Покривляется на камеру пару раз, да и всё… Блин, фу. Даже сама мысль об этом вызывает рвотный рефлекс. Но такая возможность на дороге не валяется. Да и не привыкать мне попадать во всякие истории. Зато будет, что вспомнить на старости лет. Может, это сама судьба подкинула мне такую возможность, а я тут раздумываю. А-а-а-а… Была не была. — Ладно, фиг с тобой. Рассказывай. — Спасибо, чувак. Буду должен, — Намджун тут же схватил меня за руку и потащил к выходу, попутно объясняя некоторые моменты. Правда из огромного потока слов, я только и успел уловить что-то про лимузин, какой-то особняк и почасовую оплату. Оба-на, а вот этот момент нужно будет уточнить. На порно не согласен. Привели меня в конце-концов в небольшую гримерку, где я тут же подвергся атаке двух омег. — Н-да… работенка предстоит тяжелая, — задумчиво потер подбородок один их них. За все мои двадцать три года моя самооценка никогда не подвергалась такому жестокому испытанию. — Времени нет, — поторопил Намджун, — Просто приведите его в более-менее приличный вид. Десять минут вам. И вот тут начался мой персональный ад. Кто-то тянул за волосы, кто-то попытался выколоть глаза какой-то черной хернёй. И чую я, эти маленькие твари получали кайф. Садюги. Но в итоге, надо признать, получилось совсем неплохо. Только вот, рассматривая свое отражение я хмурился всё больше и больше. Охренеть, теперь и я выгляжу как шлюха. Никогда не притрагивался к косметике, да и вообще не понимаю, нахрена эти мальчики на сцене наносят себе эту гадость на лицо. Теперь, блин, чешется. Единственное, что мне понравилось, так это волосы, которые сейчас были уложены в беспорядочном образе, придавая более озорной вид. Ну хоть тут на меня похоже. — Запасных костюмов у нас нет, поэтому придется тебе идти в своем, — оповестил один из стилистов, закусывая губу от досады. Ещё бы, такой образ испортил своими рваными потрепанными джинсам и безразмерной футболкой с черепушками. Ну милые ж ведь. Намджун появился так же неожиданно, как и исчез. Всунул несколько бумажек, на которых я успел прочесть только слово «контракт». Естественно, речи о том, чтобы его внимательно прочесть и не шло. Не успел я поставить свою размашистую подпись, как меня в очередной раз схватили за руку, потащили через паутину коридоров и вывели на задний двор. Где нас уже поджидал черный лимузин с неприятным бонусом внутри в виде пафосных омег. Тех самых, которые возле входа шлюх изображали. А только я сел на свое место, четыре пары глаз тут же уставились мне в лицо, прошлись по одежде и идеальные фарфоровые лбы омег пронзила складочка недовольства. Я же в долгу не остался, скрестил руки на груди и одарил их таким же «любезным» взглядом. — Кхм, — прокашлялся один из них, после неловкого и очень долгого молчания, — Давайте познакомимся, что-ли. Я Уджин. — Хосок. — Джихун. — Чимин. И снова все четыре пары глаз вылупились на меня. — Тэхён, — пришлось представиться. И тут же выдохнул с облегчением, когда во мне наконец перестали прожигать дыру. Лицо жутко чесалось и руки уже почти достигли глаз, норовя придать им образ «Кунг-фу Панды», но пришлось тут же себя одернуть. Уже предвкушаю, как буду смывать эту хрень. А кстати, как смывать-то? Блин, как же чешется… Пришлось то вздергивать брови кверху, то растягивать лицо в улыбке, либо же сильно зажмуривать глаза, чтобы хоть как-то усмирить эту чесотку. Со стороны, конечно зрелище еще то. Ну никто и не говорил, что у меня все дома. — А вы знаете кто будет нашим холостяком? — поинтересовался тот, что посветлее. Чимин, кажется. — Я слышал, что это будет Чонгук-и, — тут же ответил... э-эм Уджин. — Ах, он такой красавчик. — И не говори. Я уже готов отдаться ему прямо сейчас. О ужас. Дайте мне ведерко и срочно. Иначе утону в этой течке. Серьёзно? Отдаться прямо сейчас? Да они даже не знают этого парня. Может он какой-нибудь старый хмырь, который на молоденьких позариться решил. Сейчас звезды это довольно часто практикуют. Хотя, если честно, имя до боли знакомое… Но всё же, неужели у них нет никакого чувства достоинства. Хотя, о чем я говорю? И сколько мне ещё с этими существами контактировать? День? Неделю? Сколько вообще этот проект длится? — Как долго нам придется тут торчать, — вклинился я в хвалебные оды «чертовски сексуальному, божественному, невероятно милому красавчику Чонгуку». — Ты с луны свалился, что-ли? — глаза омег округлились до гигантских размеров. Я даже серьезно обеспокоился, как бы их шары не повыкатывались с глазниц. И злость такая подкатила. С какого хрена эти измазюканные слащавые омеги еще и попрекать меня будут? Ненавижу! Уже заочно ненавижу этого холостяка. — Да ладно вам, чего пристали к человеку, — встал мне на защиту… Чимин, кажется. И я уже даже готов был пропитаться к нему симпатией, как тут бац… — Должен же быть хоть какой-то баланс. Не всем же блистать. Ну все, это война. Сами, сучки течные, напросились. Я вам такой дисбаланс устрою! Вот только где-то там всевышний решил, что с войной можно и потянуть, а вот холостяк ждать не будет. Лимузин вдруг плавно остановился у огромного крыльца роскошного, как в голливудских фильмах, особняка. И тут началась движуха. — Я буду первым! — Это с какого перепугу! Я вообще-то первым в машину вошел, мне и выходить! — Пфф… первый человек очень важен. Он дает настрой, — тут же парировал тот самый Чимин (уж его я запомнил!) А если выйдешь ты, то Чонгук точно сбежит. Я же оказался зажат среди всей этой куриной возни, и уже всерьёз дожидался, когда полетят перья — слишком уж напряженно стало. — Можно подумать, от твоего выхода он прям весь в лужицу расплывется, — не отставал Уджин. — Ну естественно, — фыркнул Чимин, легким движением подправил свои светлые, слегка вьющиеся на концах волосы и посмотрел так снисходительно. Я бы даже сказал, по-королевски. Да и осанка у него, несмотря на все удобства лимузина, не позволяющие выпрямиться в полный рост, выдавала в нем что-то аристократичное. Зато потом произошло нечто отнюдь не достойное поведения королевских особ, к коим я уже приписал Чимина. Глаза омеги вдруг потемнели, взгляд из снисходительного резко перешел в «готов крушить и убивать всё, что попадется под руку» и мелкий, даже слегка тощий на вид парнишка как пошел на таран, что я даже пискнуть не успел. Спасло лишь то, что к двери я оказался ближе всех, и до меня ему еще кучу тел переползти нужно. Вот только кто же знал, что этот маленький бонус сыграет со мной такую злую шутку. Дверь лимузина вдруг так неожиданно (ведь мы совсем не засиделись в салоне) отворилась и взору моему предстала злющая морда мужика. — Чего тянем? — голос был еще злее. Правда заметил это только я, ибо остальная часть была слишком увлечена спасением мира от взорвавшейся бомбы по имени «Чимин». Мужик это, видимо, тоже понял. И не в мою пользу. Оценив ситуацию, он вдруг окинул полностью растерянного от абсурдности ситуации меня оценивающим взглядом, и моя кисть тут же оказалась в плену чужих цепких пальцев, а затем и мое тельце жестоким образом было вытянуто наружу. Я только и успел прихватить с собой фрукт из вазочки. Нужно же что-то этому холостяку дарить. — Пойдешь первым. — Чё? — некрасиво выдавил я. А в лимузине так тихо стало, и запахло почему-то… убийством. Ой, весело мне тут будет… Правда в следующую секунду моя дальнейшая судьба оказалась наименьшей из моих проблем. Да что там, я даже готов был вернуться в это логово с кишащими змеями, лишь бы не видеть эту улыбающуюся физиономию. «Чон Чонгук — известный певец, автор песен и звезда Халлю с многомиллионной фан-базой по всему миру. Кроме того пользуется большим успехом и в рекламной сфере. Появившись на сцене, Чонгук в одночасье завоевал сердца тысяч поклонниц по всему миру. Его творческая биография и личная жизнь стали предметом жарких споров между фанатами и обросла слухами, основанными на страницах в Instagram и других социальных сетях.Сейчас певец находится на вершине славы и занимает высокие места в рейтинге азиатских знаменитостей, публикующихся в престижных изданиях.» — вот, что блистало практически на каждых заголовках молодежных журналов. Ведь не зря мне имя знакомым показалось. Вот он, человек, в ком сконцентрирована вся моя ненависть к k-pop индустрии. Тот, которого я презираю всем сердцем, кто стал причиной моего отказа от просмотра реклам, да и вообще телевизора, тот, кто лишил меня моего любимого шоколадного мороженого, ибо его чертова рожица красуется на упаковке и тот… руки и сердца которого я должен добиваться. Ох, черт. Нет уж дудки, я на такое не подписывался. Или подписывался? Ай, плевать, я к этому хмырю ни на шаг не подойду. Вот только как оказалось ни на шаг назад, так-как злющий мужичок уже подталкивал меня вперед. Чтоб его его же камерой придавило. Пришлось стиснуть зубы, сжать кулаки и вперед, только вперед. И я даже почувствовал некое удовлетворение, отметив легкую растерянность на лице певца. Он явно не ожидал такой реакции на свою персону. И тут вдруг прозвучало такое глубокое и мягкое, что меня словно током прошибло. Охренеть, а голос вживую у него просто обалденный… Так, это ничуть не меняет моего отношения к нему. Чисто голос, и ничего большего. — Добрый вечер, — ну надо же, какие мы галантные. Даже руку протянул. Ну, а что я… я манго, который с вазочки впопыхах стянул в протянутую руку и всучил. Ну, а что, человек явно на фрукт позарился. А мне-то не жалко, всё что угодно, лишь бы руку эту не трогать. Если эта певчья птичка и была удивлена, то виду уж точно не подала. Улыбка правда слегка в натянутую превратилась. — М-м, манго, прекрасный фрукт, — а вот по его лицу этого и не скажешь. — Правда? — пожимаю плечами, — Никогда не любил этот фрукт. Слишком приторный, на мой взгляд… — искоса взглянул на него и чуть не добавил: «Как и ты». При этом всё еще продолжаю мило улыбаться. Чонгук начал медленно терять вид «я дружелюбный гражданин Кореи», трансформируя его в «ну и какого хрена ты тут делаешь?» Эх, мне бы знать, мне бы знать. — Так, стоп, — прозвучало разгневанное, и ко мне тут же подлетел краснющий режиссер, — Ты какого хрена творишь, парень? Ты что, забыл куда пришел? Тебе холостяка соблазнять надо, а не устраивать тут цирк, — и тут его взгляд как по щелчку из разгневанного в раздраженный переменился, — Ты вообще откуда такой взялся? А-а, нет времени. Переснимаем, и чтоб без фокусов, иначе вычту из твоего гонорара. Сволочь. Гад. Денюшки мои прикарманить решил. Не выйдет, козлина. — Без проблем, — и улыбка от уха до уха. — Снимаем! Меня вновь к лимузину подвели, заставили пройти эту чертову красную дорожку. Чонгук вновь руку подал, правда в этот раз губы его слегка подрагивали. Он что, смеется надо мной? Ну-ну. — О, Чонгук. Мое сердце забилось втрое чаще, когда я понял, кто же станет нашим холостяком, — тут я почти не соврал, — Прими же этот прекрасный фрукт, который мне так напоминает тебя. Такой же сладкий, как и твои... песни. А у Чонгука лицо вдруг так дернулось странно, губу закусил… да он же сейчас в голос заржет. Но надо отдать ему должное, в руки взял себя быстро. Поблагодарил за столь «чудесный» подарок, правда не столь пафосно и проводил до особняка. Пришлось за руку его брать. Не так уж и противно оказалось. Ладонь оказалась горячей, но не потной, как у большинства, а сухой и мягкой. И я вдруг почувствовал что-то… словно тысяча тоненьких связывающих нитей прошла между нами через руки. Странное ощущение. Не скажу, чтобы я за руки никого за свои двадцать три не брал, но такого я еще не испытывал. Приятно, хотя… быстрый взгляд на Чонгука, у которого оказалось такое же озадаченное лицо и… Нет, всё равно фе. Оказавшись в холле я тут же выбрал местечко поудаленнее, но в то же время с идеальным обзором. Одному на диванчике сидеть было скучно, так что я принялся рассматривать обиталище, в котором предстояло жить ближайшие несколько дней... или недель? Ну… ничего так, впечатляет… для тех, кто любит роскошь. Как по мне, так обстановочка речь мою пару минут назад напоминала. Так же фальшиво и пафосно. Слишком много белого и золотого. Разбавить бы чем-нибудь потемнее. Все эти диваны, кресла с вычурными ножками и подлокотниками, столики чуть ли не хрустальные. Я словно в королевский замок попал. Не мое это, мне бы посовременнее. Интересно, а тут компьютер есть? Ну ничего, у меня будет время это выяснить. Последующие омеги не в пример мне поступали в комнату приемки довольно долго. Не знаю, чем они там завлекали холостяка, но за окном уже темнело, а отстрелялось только восемь. А нас-то двадцать четыре. Ужас. Дайте пожрать уже, а? Чего это я умирать от голода должен? Мои мысли словно подслушали. Как по заказу на хрустальном столике к величайшей радости моего желудка оказались всевозможные мясные закуски, салатики, фрукты. Ну это не горячее, но жить уже стало веселее. Правда, этот жест широкой души продюсеров оценил только я. Остальные же решили фигуры свои тощие поберечь. Ну-ну, правильно, мне больше достанется. Интересно, у Чонгука там ноги не отнялись столько часов простаивать. Хотя нет, не интересно. А вот этот рулетик мясной очень даже. Ммм… прекрасно, нужно с их поваром поближе познакомиться. Может и халявная еда перепадет. А что, нужно же как-то в этом шоу вертеться. Хоть где-то выгода мне будет. Кажется, в какой-то момент я задремал, так как пропустил момент, когда Чонгук почтил нас своим присутствием. Ну я просто не мог не позлорадствовать его уставшей физиономии, хотя сам отнюдь не пример бодрости олицетворял. Так что он там, на личную беседу вызывает? Или правильнее выразиться, на допрос с пристрастием? Боже, упаси, надеюсь меня такая честь обойдет стороной. Вот правду говорят, если день начался хреново, то таковым и его завершение будет. И меня это стороной не обошло. — Тэхён, можно тебя? Чувствовать на себе двадцать три пары убийственных взглядов удовольствие сомнительное. Я же, вопреки логике взглянул на режиссера и, получив от него не менее бодрящий взгляд, покорно поднял свою задницу и поплелся к певуну, который уже протягивал свою лапу. О, всевышний, дай мне сил, ибо оставаться с ним наедине в одной комнате потребует неимоверных усилий. И пусть там хоть сотни людей с камерами, разговаривать-то они с этим чудом не будут. Усевшись в кресло напротив, Чонгук вновь улыбнулся своей извечной дежурной улыбкой. И полились стандартные вопросы: «откуда ты?», «чем увлекаешься?», «какие твои предпочтения в музыке?». Хотя судя по его профессии такой вопрос он просто не мог не задать. И все это говорилось с такой дежурной телевизионной улыбкой, что уже через три минуты общения у меня стало сводить скулы. И только мысли о призовых денюшках давали мне силы не свалить отсюда подальше. — Думаю, мой вопрос покажется тебе очевидным, — произнес Чонгук и я едва сдержался, чтобы не закатить глаза, — как такой парень, как ты, оказался здесь? «Такой парень как ты?» Он что, издевается надо мной? Всё внутри меня клокотало от нарастающего раздражения, однако пришлось им давиться. — Видимо, это судьба решила свести нас вместе, — мои зубы упорно не желали разжиматься, — Увидев в СМИ информацию о твоей возможной кандидатуре на роль холостяка, я решил воспользоваться шансом и, как видишь, мои фантазии начинают реализовываться. Правая бровь Чонгука медленно поползла вверх, но мою игру решили поддержать. Правда удовольствия ему это тоже не приносило, судя по сжатым скулам. — Мне это несомненно льстит, — в глазах цвета кофейной гущи промелькнула откровенная скука и капелька… самодовольства? Ну все, терпеть больше не было никакого желания. — Не могу не задать тебе тот же вопрос, — я вальяжно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, — Неужели настолько отчаялся, что решил себе омегу подыскать на дешевом телешоу? Что, дела совсем плохи? Вроде молодой, должно все работать. И в этот миг мой затылок героически принял на себя злостные взгляды режиссеров. А вот певун сидел прямо передо мной, потому его потемневший взгляд я не увидеть не смог. — А тебе, небось, хочется проверить? — кажись, я его и впрямь задел, — Что, думаешь попал на телешоу, потому что в моем вкусе? Как бы не так. Таких, как ты еще поискать надо. Не знаю, что выпили режиссеры, выбрав тебя… хотя, — Чонгук вдруг нехорошо так ухмыльнулся, — Пропуск через постель никто не отменял. Славы захотелось? Или же малыш просто стесняется признаться мне в своих чувствах? — и совершенно неожиданно накрыл мою ладонь своей. И тут произошло то, чего не ожидали, кажется, мы оба. Как-то в детстве у меня было противное синтетическое покрывало, которое вечно норовило ударить меня током. Так вот, сейчас я получил разряд помощнее… намного мощнее. Что это вообще было? Нет, я так не могу. Я не выдержу эту пытку. Меня же от одного его вида выворачивает, а чтобы еще и тянуть эту слащавую жвачку несколько недель. Моя психика этого не переживет. — Ну хватит, — я резко вскочил с кресла, выдирая свою руку, которую не так уж и горели желанием держать. Певуну эта игра видимо тоже поднадоела, ибо он тут же откинулся в кресле и отвернулся с таким видом, словно меня и не существовало. Ну и хрен с тобой. Благо дверь была недалеко, так что у выхода я оказался довольно-таки быстро. Правда успел услышать фразу персонала что-то по типу: «ну и сюжет». Ненавижу. Всех их ненавижу. И этих жополизных омег, мимо которых я прошел, даже не взглянув на них. Хотя спиной чувствовал их удивленные взгляды. Ну да, обычно из комнаты, в которой я имел честь побывать выходят с несколько другим настроем. А точнее с улыбкой похлеще Джокера и надменным взглядом, словно не с альфой только что беседы вел, а с самим президентом… который тебе еще свой пост предложил. И на кой хрен меня вообще сюда понесло? Сидел бы себе дома, играл бы в игры… — Эй, пацан, стой! …спал бы до полудня, не видел этих слащавых омег и тупые камеры. А главное… — Да подожди же ты, рыжий! — вновь послышалось где-то неподалеку. Но я был слишком занят самобичеванием, чтобы обратить на этот зов внимание. Да и вообще я домой спешу, отстаньте. Однако с моими планами считаться не собирались, ибо в следующий миг меня подхватили под локоть и над самым ухом прозвучало веселое: — Уф, ну и шустрый ты малый, — заявил мне мужичок, который несмотря на жуткую одышку, широко мне улыбался. Правда, не дождавшись взаимности, решил загладить неловкость, — Эй-эй, пацан, ты чего такой хмурый? Поделишься? Только душевных разговоров мне сейчас для полного счастья не хватало. Закатив глаза я собрался было уже свалить, но чужие руки усилили хватку, явно не желая меня отпускать. Обреченно вздохнув, я вновь повернулся к мужику, понимая, что разговора все же не избежать. А тот, словно и не замечал моего недовольства все так же широко улыбался. — Да не хмурься ты, пацан. Дело есть, — и что-то в его взгляде такое было, что невольно заставило меня сконцентрироваться на разговоре, — Во-от, уже лучше. А то с таким видом как у тебя, только на убийства ходят. Эй, эй, расслабься, — тут же поспешно забормотал он, заметив мой угасший интерес, — Подзаработать не хочешь? — Это шутка? — сжав кулаки, зло осведомился я. И встретился с серьезным взглядом наглеца. Значит, не шутка. — Ну-у, допустим, — уже несколько мягче ответил я. Ха, даже интересно, что же предложит этот, на вид, абсолютно нелепый мужик в своих рваных джинсах и синем с белыми вставками по бокам пиджаке. Заметив мою заинтересованность, незнакомец заметно расслабился, всучил мне в руку свернутый кусок бумаги и произнес: — Подходи завтра по этому адресу, тогда все и обсудим. А меня вдруг на смех пробрало: уж слишком по-шпионски все выглядело, — А пока ни в коем случае не вылетай из шоу, ты меня понял? Ни в коем случае. Иначе весь наш разговор бессмысленен. И не успел я и слова сказать, как вновь оказался один. Растерянный, обескураженный и совершенно одинокий в каких-то кустах, в которые меня незаметно завели. И тут позади послышалось недовольное: — Какого черта ты тут отшиваешься? Быстро на съемочную площадку, сейчас начнется церемония роз. Видимо меня настолько ввел в ступор только что произошедший разговор, что у меня и мысли не возникло сопротивляться. Даже уже знакомый мне пацан с персонала проводил меня округлившимися от удивления глазами. Да я сам с себя в шоке. В холле уже собрались все участники, так что я оказался последним и потому за спинами остальных. Ну что ж, меня это более чем устраивало. К слову, Чонгук тоже занял свою позицию напротив конкурсантов со стопкой черных роз. И пошло дело. Не так быстро, как хотелось бы. А по телику все намного быстрее происходит. В реальности кто-то обязательно подскользнется, пискнет, хрюкнет, пукнет или же роза выпадет из рук — и все это переснимать и переснимать. В общем к последней розе спина моя не на шутку разболелась. А до меня дошло: роза последняя, а моё имя так и не прозвучало. И вот тут во мне стали бороться два чувства: облегчение, что все скоро закончится и легкое сожаление - я так и не узнаю, что за миссию мне собираются предложить и почему мне обязательно нужно остаться на шоу. Из неглубоких раздумий меня выбросило громким: — Ким Тэхён! В шоке был не только я — все участники смотрели на меня с нескрываемым потрясением, а некоторые даже с отвращением. Ну, а я что? Я бодро потопал в сторону протянутой руки, поднял взгляд на её хозяина и едва не поперхнулся: меня окинули таким ледяным взглядом, что я едва не поежился. — Ты примешь мою… розу? — как мило у него получается улыбаться сквозь стиснутые зубы. Я же в долгу не остался, розу принял и даже улыбнулся, точнее оскалился. Ну что, Чонгук, сыграем?