Последний день Алайсы

Голубые глаза сощурились на мужчине сорока лет. Привычным движением руки поправил очки. Мужчина улыбался, смотря за недоумением друга. — Повтори свою просьбу, — потребовал парень. Мужчина рассмеялся, похлопав друга по плечу. — Приглашаю тебя в гости. Алайса будет рада тебя видеть, — сказал мужчина. — Не знаю с чего вдруг, но она проявляет повышенный интерес к твоей персоне. — А теперь представь. — парень двадцати пяти лет скрестил руки на груди. — Сын главы горнодобывающей компании приходит на семейный ужин сенатора. Ничего странного не замечаешь? — Так я же тебя пригласил, — сенатор Грейз продолжал улыбаться. — Помнишь, чем закончилась прошлая подобная выходка? СМИ прохода тебе не дадут. — И чёрт со СМИ. Помнишь за что я считаю тебя равным себе? — спросил сенатор. Парень снял очки, устало потирая переносицу. — За то, что тебе плевать на мнение общества. Ты идёшь к своей цели как ледокол сквозь арктические просторы. — Не самое удачное сравнение, — взгляд голубых глаз скрылся под порядком надоевшей чёрной чёлкой парня. Тот попытался сдуть её, но ему это не удалось. Тогда уже привычным движением, парень завернул мешающую прядь волос за ухо. — Да ладно тебе, Д’Жейяс, — усмехнулся Грейз. — В любом случае, я тебя жду. Это не обсуждается. Приходи, и мозг свой не забудь. Вообще, как ты столько всего знаешь в свои двадцать пять? Разве шахтёрам нужно много знать? — Не смешно, — тихо буркнул себе под нос парень, но более ничего не сказал.

***

— Папа, а Джей будет сегодня вечером? — спросила шестнадцатилетняя девушка. Сейчас Алайса была одета в красное платье, которое она планировала надеть на сегодняшний вечер. Сенатор оторвался от планшета, с очередным отчётом. Окинул дочь беглым взглядом. — Тебе это больше идёт чем предыдущее. Мистер Д’Жейяс будет. Во всяком случае я не принял его отказа, а значит его следует ждать, — сенатор вернулся к документам. Девушка подавила восхищённый возглас. После поймала себя на мысли, что слишком часто думает о странном серокожем парне, с глазами цвета земного неба. Его острые черты лица, делающие его похожим на хищника, заставляли её взгляд с замиранием сердца рассматривать каждую деталь. Порой ей казалось, что в лице парня были какие-то странности. Скулы были намного острее, и, если присмотреться, казалось, что они состоят из нескольких частей, а нос имел несколько «вмятин», которые как ни странно шли ему. Но девушка часто забывала про эти странности, оказываясь под влиянием общего образа парня. Девушке никогда не надоедало говорить с ним. Она была очень хорошо образована, и у них часто случались интеллектуальные бои, в которых всегда выходил победителем парень. Отец заметил его как раз за его ум. Пристроил к себе, дав возможность подняться. Помог развиться компании его отца. Она тряхнула головой, и выбежала из кабинета сенатора. Пробежав пару коридоров, открыла первую за поворотом дверь, и вбежала в свою комнату. Помещение в белых тонах. На стене висит большой экран с эмблемы Эписем. Около полувека как шахтёрская корпорация трансформировалась в религию, которую вскоре признали из-за большого числа её последователей. Они заполонили почти весь жилой сектор и даже Алайса прониклась их идеями, хотя отец и не одобрял её взглядов. У стены стоял стол с небольшим голо-экраном. Рядом расположилась кровать. Девушка подошла к столу и взяла в руки планшет. Активировала его. На экране появилось изображение, нарисованное самой Алайсой. Девушка не плохо рисовала, и однажды, когда Д’Жейяс или Джей, как его называла девушка, был у них дома, девушка сумела нарисовать его. Парень так устал, что уснуть в кресле возле камина. Девушка же воспользовалась этим и создала его портрет, который теперь был фоном её планшета. Она аргументировала это тем, что это её лучшая работа. Сенатор не обратил на это внимания, поскольку у него и без этого было много дел, однако убеждала девушка скорее себя, чем кого-то со стороны. — Во имя Шипа, что же со мной происходит? — тяжело вздохнула девушка, поняв что слишком часто и как-то слишком уж тепло вспоминает Джея.

***

Парень надел свой белоснежный костюм. Взял в руки квадратные очки. Повертел их в руках. — О Х’Рес*, я себе так зрение испорчу, — положил очки на тумбочку. После посмотрел на фотографию, активную на голо-экране. Семья сенатора Грейз: Алайса, мать её — Джилиси, сам сенатор. Так же с ними был изображён молодой человек в белоснежной одежде. На плече символ, значащий «2» в рунических языках. И как его занесло на их семейный портрет? Впрочем, было ощущение что сенатор давно присматривался к нему именно как к супругу своей дочери, оттого намеренно закрывал глаза на их порой слишком уж лично общение, не мешая дочери всё больше и больше влюбляться в него. Послышался звон. Уже шесть вечера. Пора. Вдруг звон был перебит новым звуком. Парень вздрогнул всем телом. Обернулся к голо-экрану. На нём появилось изображение седого мужчины в мантии со множеством символов. — Мой Лорд?

***

Ровно в семь вечера раздался звонок у входной двери. Вскоре слуга доложил, что прибыл господин Д’Жейяс. Алайса не отрывала взгляда от входа. Мгновение спустя, в проходе появился столь жданный гость. Выглядел он угрюмее некуда, но не это удивило девушку. Его одежда. Обычно всегда белая, сейчас она была чёрной. Стандартный рунический символ голубого цвета сейчас был красным, казалось поглощённым огнём. — Приветствую. Проходи, дорогой. — сенатор встал из-за стола, приветствуя гостя. Тот кивнул головой, проходя к свободному месту. И вновь, будто бы невзначай, но единственное свободное место было рядом с дочерью сенатора. Алайса лучилась счастьем, вероятно она и попросила отца устроить это и подозрения о планах Грейза на них всё больше и больше подтверждались: едва ли умудрённый опытом мужчина хорошо разбирающийся в людях мог бы просто списать интерес собственной дочери на дружеский. — Джей? — обратилась она к парню. Тот не откликнулся. — Эй, Джей? — девушка толкнула его в плечо. Он словно очнулся. Перевёл расфокусированный взгляд на девушку. — Опять до смерти работал? — Алайса улыбнулась. — Как это у вас называется… накаркал, — неопределённо сказал парень, посмотрев на свою тарелку. Сенатор, что беседовал с женой, не заметил странного поведения друга. Сам же Джей минуту сверлил еду взглядом, а после отодвинул тарелку. Тут уже Грейз обратил внимание на парня. — Что с тобой? — спросил он. Тот качнул головой. — Не голоден? — отрицательно мотнул головой. — Почему из тебя и слова не вытянуть? — Просто устал, — неопределённо ответил парень. После встал из-за стола и направился в библиотеку, что была рядом. Алайса смотрела ему вслед. В груди девушки взорвался ядерный заряд. Эмоции захлестнули с головой, в большей степени тревога. Что могло с ним случится. Девушка незамедлительно направилась следом. Застала она парня у окна. На улице шёл проливной дождь. Изредка вспыхивали молнии. Серая кожа парня сливалась с тёмным помещением, а чёрная одежда делала его практически невидимым. Девушка подошла к нему со спины. — Что с тобой? — неуверенно спросила она. Парень вздрогнул. — Ничего, — ответил он. Девушка почувствовала что-то искусственное в его речи. Слабый акцент, чего не видела раньше. — Ты можешь обмануть моего отца, но не меня. — твёрдо сказала она. Воцарилась тишина, в которой каждая секунда отсчитываемая раритетными механическими часами, стоявшими у входа нагнетала обстановку. Как ясный день было понятно что что-то не так и обычно спокойный, Джейя был будто бы другой человек. Весь его образ был словно сдавлен и зажат, не было лёгкой развязности никогда не переходящей в вульгарную распущеность какую можно было видеть в жестах и словах сверстников Алайсы. Но осмыслить происходящее не дало то что случилось мгновением позже и чего она точно не ожидала от Джейя, которого она знала. — Ah' Ulats iser u’se**! — крикнул парень со всей дури впечатав кулак в стену, на которой остался след тёмно-вишнёвой крови, в темноте казавшейся бордовой. Девушка пошатнулась, не готовая к такой психологической атаке, сделала шаг назад. В её глазах застыли слёзы, выкрик она приняла на свой счёт и такая резкая и непонятная для неё грубость ножом по сердцу прошла от макушки до живота. Обычно если что было не так он спокойно объяснял что ему не нравится, но тут, когда казалось бы она ничего такого не сказала... Джей обернулся. В голубых глазах пылала ярость, боль, безысходность и целый пучок негативных эмоций, которых Алайса никогда и ни в ком не видела. Слёзы душившие её полились из глаз и поняв это девушка, развернулась, убегая куда-то вглубь дома. Вбежав вверх по лестнице, Алайса заперлась у себя в комнате. Девушка не понимала, почему так реагирует на эту вспышку гнева. Может потому что не ожидала такого от друга и такая его сторона искренне напугала её? Или может потому что она боялась, что эту вспышку вызвала она? Девушка даже не поняла, что именно выкрикнул Джей, но в силу юного возраста её эмоции были важнее разумного объяснения тому что она только что видела. Послышался стук. Девушка посмотрела на дверь. — Ала, открой. Пожалуйста. — послышался голос матери. Девушка колебалась. Открыть дверь и излить душу самому близкому ей человеку? Наконец решившись, она подбежала к двери и открыла её. На пороге появилась пожилая женщина, одетая в парадное платье с золотой вышивкой. Алайса бросилась на шею матери, утыкаясь лицом в плечо, совершенно не заботясь о том что потёкшая туш и слёзы испортят платье Джилиси. — Что случилось? Почему ты убежала? — спросила женщина, поглаживая дочь по голове. — Джей… он накричал на меня… — сквозь слёзы выдала Алайса. Джилиси крепче обняла дочь. - Джей? - удивилась женщина, никогда не слышавшая чтобы юноша хотя бы просто громко говорил, даже когда вёл жаркие споры с сенатором. — Да! - продолжая рыдать сказала девушка. Женщина совершенно не знала чем помочь ей потому молча гладила её по голове, приговаривая что всё будет хорошо и сейчас они во всём разберутся. Сама же про себя она не могла воспринимать ситуацию серьёзно - дело молодое и она сама была такой же. Сказала что-нибудь, сама же вспыхнула на вполне логичную реакцию. Хотя то что именно Джейя среагировал так... это было откровенно странно. - Мама… - чуть поуспокоившись позвала Алайса. - Я... - она явно была неуверенна в том что говорит, но вероятно ей требовалось высказаться. - Я похоже влюбилась. — В Джейя? — сходу догадалась мать. Девушка кивнула. А вот и причина вспышки. Хотя вроде бы больной эта тема у юноши не была, но думать о том насколько всё это странно не хотелось. Внизу ждали гости и найти решение ситуации здесь и сейчас было куда проще. В конце концов, это происходящее - не конец света и разобраться в этом можно и завтра. — И ты призналась ему? - всё же спросила Джил. — Нет, — послышался ответ. Что ответить, женщина не знала, так воедино и не связан отсутствие причины с реакцией их гостя. В конце концов Алайса взрослая и сама разберётся во всём, а если ей потребуется помощь, то она примет её только если сама попросит.

***

Только ближе к полуночи Алайса и Джилиси наконец спустились вниз. Сенатор беседовал с Джейем, но тот слушал его в пол уха. Грейз уже не первый раз задавал вопрос: «Что случилось?», но всегда получал один и тот же ответ. Джилиси не знала, как реагировать на то что Алайса влюбилась в друга их семьи. С одной стороны, это неправильно, ведь он старше её на девять лет. С другой… кого могла найти себе в спутники жизни девушка из своих сверстников? Высокомерных выскочек, кому нужны только деньги? Хорошего человека найти трудно, а тут один есть прямо под боком, пусть и разница столь явная. Женщина решила обсудить этот вопрос с мужем, потому позволила себе прервать разговор друзей, уводя его в другую комнату. Алайса же оказалась в одном помещении с парнем. Девушка почувствовала себя очень неуютно. Тишина давила, и она решила нарушить её. — Джей? — парень не отреагировал. Девушка взяла в руку какой-то замысловатый предмет, извлечённый откуда-то с дальних колоний. Ходити слухи, что эта штука создана инопланетянами, но никого разумного кроме Шипа люди не встречали, да и тот воспринимался как Бог а не равный собрат по разуму. В руках был странный камень с множеством символов. Мысли девушки не позволили ей точно рассчитать каждое движение, и камень выпал из её руки. Джей обернулся. Камень покатился к нему. Тот наклонился, и поднял его. Задумчиво рассматривал. После достал очки, и нацепив их, всмотрелся в символы. — Lat’Ars Ur — Neiru’Ars ur, — девушка не уловила смысла сказанного, но собственные мысли не давали ей покоя. — Воля Лорда — воля народа, — машинально перевёл Джей. Лишь секунду спустя он понял, что прочёл это вслух. Но Алайса не заметила того, что её друг прочёл странные надписи, которые никто даже не брался расшифровывать, видя в этом подделку. — Откуда это? — обратился он к девушке. — Зелнайзас-Терра. — немного задумавшись ответила девушка. Парень продолжал сверлить камень взглядом. — Ты не злишься на меня? — За что? — парень положил камень на стол. — За то, что я прицепилась к тебе, пытаясь узнать, почему ты такой хмурый сегодня, — робко ответила девушка, стараясь не поворачиваться лицом к парню. Если увидит его взгляд, потеряет всю решимость. — Ты не виновата. Просто… сегодня очень плохой день, — голубые глаза закрылись. — Это не должно тебя беспокоить. — Как ты относишься ко мне? — еле слышно быстро выпалила девушка. Ответа не последовало. Девушка боялась обернуться, увидеть насмешку или что-то, что она уже не раз видела после подобного вопроса, пусть и на чужом примере. Прошло долгих две минуты, что показались ей вечностью. Ей даже показалось, что он её не услышал. Но он услышал. Его аномально острый слух позволял ему слышать то, что не слышат обычные люди. — Как к цели, — наконец ответил парень. Ответ обескуражил Алайсу. Девушка обернулась. Внешне Джей остался спокоен, но его глаза — единственное, через что девушка могла понять истинные чувства парня, были закрыты. Это навело её на нехорошие мысли. — Я… — девушка замялась, не зная, как лучше подобрать слова. Она давно поняла, что любит его, но признала это только сегодня. Джей взял в руку стакан с водой, который видно принёс из гостиной, в которой они ужинали и где до сих пор вели беседы многочисленные сослуживцы сенатора. — Ты любишь меня? — парень подавился водой. После приступа кашля поднял удивлённый взгляд. — Что ты сделала? — спросил он. Девушка непонимающе посмотрела в голубые глаза. Но после всё же нашла смысл вопроса парня. — Я… я люблю тебя, — выпалила девушка, отведя взгляд в сторону окна, быстро сливаясь по краске со своим платьем. Парень пошатнулся, схватился за ближайший стул, и сев на него, начал тяжело дышать. Вскоре дыхание выровнялось и он облокотился на стол, прикрыв лицо рукой. — Почему? — у девушки сердце остановилось. Страх быть отвергнутой с новой силой напал на сознание. Девушка обернулась. Глаза парня выражали… боль? Этого чувства она явно не ожидала. — Почему я? Почему не кто ни будь из сверстников? — Они все ужасны. Ничего не знающие болваны, способные лишь деньгами решать свои проблемы. Ты не такой. Так... что? — голос дрожал. — Ты… что ты чувствуешь? — Пустоту, — обречённо ответил парень. После встал и быстрым шагом сблизился с Алайсой. Девушка сделала шаг назад, не ожидая такой реакции, но Джей крепко обнял её, прижимая к себе. Вдохнул полной грудью её запах, стараясь запомнить его как можно лучше. Девушка ощутила его тепло. По какой-то причине Джей всегда был теплее всех остальных, до кого смела прикоснуться девушка. Казалось, что он болеет, но не круглые же сутки в течении пяти лет, что они знакомы? Сейчас пришло чувство защищённости. Девушка мгновенно забыла странный ответ парня. По телу разлилось спокойствие и она обняла его в ответ. — Ah’ Se’ya Ou Mi***. — тихо ответил парень. Раздался звон. Удар, ещё один. Время близилось к полуночи. Когда прошло столько времени? Дверь отворилась. На пороге стоял задумчивый сенатор. Заметив дочь в объятьях его лучшего друга, он сначала недоумённо уставился на них, но после сообразил, что происходит и чуть улыбнулся. "Всё же у него были на них планы" - подумал юноша. — Д’Жейяс, я хочу с вами поговорить, — начал сенатор. После перешёл с английского на французский, чтобы дочь не поняла его. — Это касается моей дочери, — зато парень отлично понимал сенатора. Он выпустил девушку, перевёл хмурый взгляд на друга. Позади мужа стояла его жена. — Прости меня. Ради моего народа, я сделаю то, что должен. Прощай. — Джей быстрым точным движением выхватил скрытый под одеждой ионный пистолет. Выстрел… Сенатор покачнулся. Медленно перевёл взгляд на дымящуюся дыру в груди. Попытался что-то сказать, но не успел. Послышался вскрик. Джилиси прикрыла рот рукой, с ужасом смотря то на мужа, то на Д’Жейяса. Позади него закричала Алайса, бросаясь к трупу отца. — И пусть начнётся восход Империи, — сказал шпион, переводя пистолет на Джилиси. Точный выстрел в голову прервал крик женщины. — Воля Лорда — воля народа, — секундус перевёл пистолет на Алайсу. Девушка рыдала, от страха, боли что разлилась в её груди. Тот, кого она любит, оказался предателем. В голубых глазах застыли слёзы. Он опустил пистолет. Вновь поднял, пытаясь перебороть самого себя. Выстрел… Алайса почувствовала жгучую боль в районе живота. Выстрел ранил её, оставив ожог в боку, но не убил. Девушка упала рядом с трупом отца, крича от боли. В комнату ворвалось двое охранников. Два выстрела, и они лежат рядом с хозяевами дома. — Прости, — прошептал он. После сделал несколько выстрелов по деревянной мебели. Та вспыхнула, как спичка. Выстрел, и система пожаротушения вышла из строя. Алайса с трудом поднялась на ноги, и бросилась бежать. Настолько быстро, насколько ей позволяла рана. Джей двинулся следом. Нет, ему уже не хватало решимости завершить начатое. Но он хотел увидеть её в последний раз. Выбежав на улицу, девушка обернулась. Большую часть дома уже охватил пожал, изнутри слышались крики. В центральном входе появился тот, кто сумел занять её сердце. В руках ионный пистолет. Его голубые глаза смотрел поверх девушки. Дом стоял на скале, откуда было хорошо видно город. Ещё несколько домов полыхали, и ведь не случайно. Горели генералы, адмиралы, сенаторы и другие, далеко не последние люди Земли. — Прости меня. Прощай. — парень поднял пистолет. Девушка зажмурилась. Выстрел… Боли нет. Ничего нет. Даже страх куда-то испарился. Девушка осторожно открыла глаза. У центрального входа её дома лежало тело её любимого. Девушка осторожно подошла к нему. Коснулась ногой руки. Нет реакции. Внимание девушки привлекла дыра в груди. Что почувствовала к нему Алайса? Ненависть за то, что он лишил её всего? Семьи, дома, даже здоровья. Вряд ли она сможет жить так же с этим ожогом на боку. Если не окажется, что он повредил какой ни будь жизненно важный орган, сделав её инвалидом. Или… Девушка по-настоящему любила его. И даже тот факт, что он только что уничтожил всё, что она имела, не погасил этой любви лишь покрыв это чувство острыми шипами. — Нет. Не умирай! — запаниковала девушка, подсознательно понимая, что он давно умер. — Не смей, слышишь?! Ты лишил меня всего! Так не уходи! Не оставляй меня одну с тем, что ты сделал! О Шип, за что мне это?! — закричала девушка, падая на тело агента. Послышался монотонный гул. Почувствовалось что-то неестественное. Слёзы лились, и девушка не могла справиться с ними. Гул усилился и она обернулась. Прямо над городом висела огромная белоснежная игла. Её освещали прожектора, вокруг уже начали летать шаттлы и другие летательные аппараты. Звёздный Шип. Эписемийка мысленно молила свой идол прекратить всё это, и он услышал её. От Звёздного Божества раздался оглушительный гул. Мощная волна разошлась во все стороны. Техника вышла из строя, падая прямо на город. Сама Алайса почувствовала что-то холодное. Спокойствие. Девушка перестала плакать. Медленно встала. Обернулась и сделала несколько шагов к бездонной пропасти, ведущей в долину, где и расположился город. Шаг, ещё один. Когда девушка оказалась на краю, она замерла. Обернулась. Дом охватил пожар. Последняя связь с миром рухнула в бездну. Девушка сделала глубокий вдох, и шагнула. Не было криков. Не было страха. Лишь чувство свободы. Мимолётное. А после… Удар…

***

Тьма. Ничего не видно. Алайса ничего не чувствовала. Но казалось, что она ещё здесь. Девушка открыла глаза. Голубое небо, сквозь которое виднеются звёзды. Похоже она на очень большой высоте. Послышались шаги. Над девушкой склонился… Д’Жейяс. Взгляд голубых глаз так и лучился беспокойством. — Где я? — спросила девушка, приподнимаясь на локтях. Она оказалась на огромной платформе, в центре переходящей в очень высокую башню. Её освещал синий свет солнца, так хорошо отражающийся от белоснежной конструкции. — Добро пожаловать в Тегес. — раздался громогласный голос.