Багряная ведьма

Фенрис: Припоминаю, что ты говорил когда-то... Андерс: Заткнись. Фенрис: «Я контролирую его». Так ты говорил? Андерс: Видит Создатель...

Текущее расположение нильфгаардского штаба Йорвет находил символичным и про себя вовсю усмехался. Но недолго. Ему не нравились нильфы, но сейчас именно они были той самой соломинкой, за которую эльф пытался силами ведьмака и Роше ухватиться – и потянуть. Внутрь их провожал один из спасенных Роше солдат, и то и дело черный бросал в сторону командира скоя’таэлей взгляды со смесью подозрения и любопытства. И хотя нильфгаардец, насколько мог судить эльф по его возрасту, никогда не бывал на Второй Северной – хотя бы потому, что парню было всего от силы лет восемнадцать – рассказы про дружелюбие нордлингов к нелюдским расам должны были стать притчей во языцех. «А тут как в дурном анекдоте: сидели в таверне за одним столом темерец, эльф и ведьмак», - конец этой шутки Старый Лис даже не помнил – ему вполне хватало зачина, чтобы усмехнуться и уйти раньше, чем расскажут вторую часть. Но сейчас он вполне мог додумать окончание сам. Правда, в исполнении Грозы Севера юмор приобретал какие-то слишком темные оттенки. А главное, кто бы предупредил скоя’таэльского командира, что он сам станет участником этого странного анекдота. Вместе с ведьмаком, которому везет вляпаться походя в политику и собрать на свой хвост все неприятности мира, и командиром Синих полосок, и при этом два давних врага не поубивают друг друга, а даже вполне себе мирно уживутся. Вот только в отличие от тех коротких и смешных историй, развязка у той, в которой оказалась их примечательная троица – всех хоть раз в жизни изобразили на гончем листе – могла быть не такой веселой. Комендант, вопреки ожиданиям эльфа, сидел не внутри самой крепости, а снаружи. Солдаты притащили ему стол, и там по всей поверхности были разложены карты, придавленные для верности камнями и канделябрами, чтобы их не унесло ветром. Нильф не отрывал головы от бумаг, лишь водил по ним пальцем и беззвучно шевелил губами, что-то прикидывая про себя. Появление чужаков он заметил тогда, когда Роше шагнул в круг света, отбрасываемый редкими свечами со стола коменданта, и лишь в этот момент Иоганн оторвал взгляд от бумаг. Вид у него был изможденный: Мариан и так сравнивала его со снулой рыбой, и сейчас это сходство лишь усилилось. И без того бледное лицо нильфа стало скорее землисто-серым, а под глазами залегли темные круги. Окинув их компанию долгим взглядом, нильфгаардец тяжело вздохнул и, не дослушивая рапорт солдата, отправил его обратно к своим. Его подчиненный не стал спорить – и поспешил уйти. Видимо, тоже чувствовал, что разговор здесь пойдет не самый дружелюбный – и там точно не будет слов благодарности за спасение хотя бы части отряда. Отчасти он был прав. - Ведьмак, - сухо произнес комендант и на какое-то время замолк, явно подбирая слова, которые хотел сказать, а сказать он хотел многое, - когда ты притащил сюда колдунью, я понадеялся, что она просто слабенькая ученица из Аретузы, отбившаяся от остальных. Тем более что ты за неё поручился… «А вместо этого ты притащил сюда самую настоящую чародейку, которая оказалась ещё и неуправляемой вздорной бабой», - закончил за него мысленно Йорвет: окажись он в такой ситуации с месяц назад, подумал бы то же самое. Комендант тем временем продолжил. - Но это было бы полбеды, - и теперь его тон стал совсем холодным, - она спелась с этим Мартином, в котором наша разведка подозревала одного из нильфгаардских магов-ренегатов, и устроила вот это безобразие! Под конец речи спокойствие изменило ему, и он принялся размахивать руками. В частности – в сторону своей бывшей резиденции, чье зеленое полыхание было видно даже отсюда. Особенно – ночью. Но мужчина быстро взял себя в руки и сделал глубокий вздох. Смотреть он продолжал на Геральта. - А теперь скажи, vatt’ghern, у меня есть хотя бы одна причина, чтобы не попытаться тебя повесить за устроенную твоей протеже диверсию? - Я бы сказал, даже больше, чем одна, - вмешался бывший командир Синих полосок, и мутноватый взгляд нильфгаардца скользнул по темерцу. - Надеюсь, эти причины распространяются и на вас, милсдарь Роше. Я помню, что вы тоже обретались в компании этой чародейки. Кто другой на месте Вернона, определенно, не смог бы также спокойно сложить руки за спиной – и выпрямиться как перед обычным докладом. Спокойствие, насколько знал Йорвет, было не наигранным и не притворным. Бывшая правая рука короля Фольтеста в самом деле был уверен, что сможет переубедить Иоганна. - Тогда извольте выслушать с самого начала, - деловым тоном обычного агента заговорил Роше, а потом полез за какими-то бумагами. – Ваши люди, после начала нами определенного рода переговоров, предложили мне выполнить одну небольшую услугу. В рамках дружеской помощи. С этими словами он достал уже знакомую Йорвету папку с бумагами, где хранилось уже известное ему досье на Мартина, он же Гектор Крафт Эбинг, бывший подданный Нильфгаарда. Судя по скривившемуся лицу коменданта, документ был ему знаком. - Вы бы ещё начали от сотворения мира… тем более что я сам отбирал документы вам для ознакомления. - Тогда скажите, - тихо, обманчиво спокойно начал темерец, и постепенно его голос зазвенел точно сталь, - почему ни в одном из них даже мимоходом не упоминается, что он увлекался демонологией? Зная нильфгаардскую разведку, сложно было их заподозрить в непрофессионализме: то, что за пару дней успели накопать они с Роше, кому-то вроде профессиональных шпионов, имевшихся у Эмгыра в достатке, должно было стать известным гораздо раньше. По усталому лицу удивление скользнуло едва-едва, но исключительно потому, что сил для этого у нильфгаардца не было. - Это был единичный случай. Больше подобного не повторялось. - Дайте угадаю, произошло это незадолго до его исчезновения из поля зрения ваших служб? – недобро усмехнулся Роше, но улыбка быстро сбежала с его лица. – Такие детали, мать вашу, я должен был узнать заранее. Тогда мой агент не стала бы выманивать Эбинга из города! И я бы, когда полез с обыском в его нору, хотя бы приблизительно знал, что могу там встретить! Брови коменданта предприняли героическую попытку приподняться, но лишь нервно дернулись – и вернулись на прежнее место. - О каком агенте идет речь? – мужчина провел рукой по лицу, и Йорвет, не хуже гончей, почувствовал: нильф почти готов, - насколько мне известно, вы прибыли сюда один, не взяв даже свою помощницу, которая пришла вместе с вами из Синих полосок. - О том, которого я завербовал недавно в Новиграде, - на лице Роше не дернул ни единый мускул, хотя и эльф, и ведьмак знали, что это блеф, - вы знаете, какая там сейчас обстановка: горят и чародейские книги, и их хозяева, на кострах оказываются десятки алхимиков, а в реданских застенках – на дыбах растягивают обычных травниц. Иоганн молчал, но взгляд говорил за него: ему хотелось коротких и четких ответов, а не всего этого словоблудия. Наблюдавший за всем этим Старый Лис вновь скосил глаз на темерского партизана – и едва сдержал смешок. Бывший командир спецотряда хоть и стоял с совершенно каменным выражением на лице, но эльф слишком хорошо знал своего давнего недруга. Роше специально вел Иоганна по самой отдаленной дороге, которая огибала желанный ответ едва ли не по широкой дуге. «Дразнит, - край губ, скрытый за банданой, чуть приподнялся, - показывает приманку и трясет ей перед носом, чтобы нильф в неё вцепился сам». Вымотавшийся за последние дни комендант потер висок, а потом хмуро уставился на темерца. Смотрел долго, с подозрением. - Роше, не считай меня идиотом настолько, что я вот так возьму – с ходу поверю, что чародейка работает на тебя, а не на Эбинга, - и, тем не менее, слова прозвучали, и озвучил их сам Иоганн, пускай и с подачки Роше. – Она взорвала наш штаб, а потом – помогла сбежать эльфу, которого мы подозревали в пособничестве этим двоим колдунам. Или ты скажешь, что он тоже твой агент? Прозвучало как издевка: все, даже малые дети, - за исключением одной лишь Хоук – знали, что от Синих полосок предпочитали держаться на расстоянии не только белки, но и обычные городские нелюди, опасаясь подозрений в пособничестве скоя’таэлям. Но и это тоже можно было предвидеть – и подыграть. - Нет, мой, - отозвался Йорвет, чуть приподнимая капюшон с лица так, чтобы его можно было рассмотреть в слабых огоньках свечей. Мутные глаза скользнули по его лицу – и застыли. И эльф отдавал нильфу должное: он не закричал, не отшатнулся и не подал никакого знака, чтобы находившиеся в тюремном дворике солдаты схватили бывшего офицера Врихедд. Нильфгаардец лишь обреченно вздохнул: - И как в эту историю угодили скоя’таэли? – но почти сразу добавил: - Впрочем, обойдусь без подробностей. Мне вполне хватает того бедлама, что есть сейчас. И, скажу честно, мне уже и знать не хочется, с чего это, bloede arse, началось. «Видимо, демоны изрядно его укатали за эти два дня», - судя по баррикадам на улицах, комендант пытался организовать оборону города, но выходило это не слишком удачно. Двор явно совмещал в себе функцию полевого госпиталя, и большую часть занимали лежаки, где уже лежали раненные солдаты. Да и про недавнюю стычку возле бывшего штаба нильфов тоже не стоило забывать – черных трепали как щенков. Иначе такое попустительство эльф объяснить не мог. Не у исполнительных нильфгаардцев со всеми их законами, предписаниями и регламентами. А сам комендант тем временем продолжал: - Значит, чародейка работала на тебя, Роше? - Работает, - сухо поправил его темерец, - я верю, что она жива и, как может, отвлекает внимание от нас. - Плохо, значит, отвлекает, - скривился Иоганн, - потому что эта дрянь лезет так, будто мы тут разворошили древние эльфские руины! - Эта дрянь пока ползает вокруг дома, а не по всему Велену, - процедил Йорвет, - а значит, главная тварь, которая засела в этом bloede tean`ch, пока ещё не может развернуться в полную силу. - Тварь? – удивление нильфа наконец проявилось на лице достаточно явно, чтобы перебороть даже усталость. – О чем ты… И бывший командир спецотряда вновь включился в диалог, переключая внимание нильфгаардца на себя. - И мы вновь возвращаемся к вопросам информации и дезинформации, - с нарочитым весельем произнес Роше, - мы всё это время копали под мага. Сумасшедшего, безумного, чокнутого, но мага. Чародея. Человека, если уж на то пошло. А оказалось, что всё это время все наши службы за нос водил – оцени, Иоганн! – какой-то демон. Демон, пользуясь тем, что его проворонили, жирел, набирался сил – и потихоньку набирал себе войско. На нильфгаардца Йорвет смотрел почти с сочувствием: Роше загонял бедолагу с профессионализмом гончей, взявшей след зайца. Но, как и всякая добыча, почуявшая, что её вот-вот схватят за загривок, комендант трепыхался – и не собирался так просто сдаваться без боя. Уж точно не какому-то там дикарю-нордлингу в компании vatt’ghern и блохастого скоя’таэля. Наклонив голову так, что подбородок почти уперся ему в грудь, Иоганн окинул их скромный отряд взглядом исподлобья и тихо прогудел, не повышая голос: - Не надо рассказывать мне сказки, - желваки на лице коменданта подрагивали, выдавая ярость, кипевшую внутри у нильфа, - про демонов, желающих захватить мир и всё уничтожить. Это вам не пророчество Итлины. Это – если вы так настаиваете – работа сумасшедшего мага, который свихнулся на почве неудач в той задаче, которую ему доверил император. Эльф, слушавший его, скривился: d’yeabl, dh’oine! Неужели им нужно притащить тебе под нос Кошмара, чтобы ты понял, в какой arse они все оказались – и окажутся ещё глубже, если он не перестанет отрицать очевидное? Но раньше, чем Старый Лис успел произнести хоть что-то из тех слов, что крутились у него на языке, в разговор вступил молчавший до этого Геральт. Ведьмак вскинул руку, и уже спорившие темерец, скоя’таэль и нильф невольно перевели свои взгляды на него, и тогда охотник на чудовищ заговорил: - Иоганн, то, что сейчас творится в городе, не может быть под силу ни одному, даже самому сильному магу, - тихий металлический голос vatt’ghern нельзя было назвать приятным, но сейчас он звучал на редкость успокаивающе. По крайней мере, напряженные плечи нильфа под тяжелым доспехом чуть опустились. – То, что вылезает сейчас из дома, это только цветочки. - Час от часу не легче, - пробормотал почти со смирением комендант, вновь проведя ладонью по лицу. – И что же тогда ягодки? - Там, внутри, есть ещё свернутое пространство, - не замедлил с ответом Геральт, - что-то вроде норы или логова этого демона. Внутри этого «мешка» он может создавать… многое. - Насколько «многое»? - Когда мы залезли туда в первый раз, чтобы вытащить Хоук, там был целый иллюзорный город. Сказанное заставило Иоганна застыть с ничего не выражающим лицом – и это ведьмак ему ещё не говорил про призрачные фигуры, которым Кошмар придавал вид людей и прочих созданий, которые встречались в мире Мариан. Постояв так с минуту, нильфгаардец окинул их троицу мутным взглядом. - Я так понимаю, вы пришли сюда не для того, чтобы просто поболтать, - особенно долго его глаза задержались на Йорвете, - и вам что-то от меня нужно, я прав? «Попался», - подумал эльф, когда Роше кивнул – и начал объяснять общий план действий. *** Самой высокой точкой в городе была небольшая часовня, посвященная какому-то мелкому божку, известному лишь немногочисленным старожилам. Узенькое и высокое здание, почти полностью оплетенное плющом и ностриксом, очень любили всякие парочки, которые там тайком встречались. Ведь что может быть романтичнее встречи в полутемном помещении, провонявшем дрянным свечным воском и многочисленными мышами, где все стены исписаны нецензурными граффити на Всеобщем? Старый Лис вот ничего приятного не находил. - Особенно, когда кругом носится прорва демонов, которые не прочь выпотрошить тебя как кролика, - проворчал Йорвет, наблюдая за удиравшей со всех ног парой dh’oine, которую только что спугнул своим появлением. И ведь ничего особенного не сделал: всего лишь с ноги открыл заклинившую дверь – откуда ему было знать, что её подперли изнутри специально? – а то, что bloede свечи и лампадки, неровно горевшие внутри, выхватили его в проходе так, что любой, увидевший эльфа со стороны, без особого труда принял бы его за всамделишного демона мести, вышло случайно. Никто ж не знал, что дух возмездия из Грозы Севера получился бы восхитительный. С горящим глазом и следами вероломного преступления на лице, за которое он теперь мстит всему человеческому – и не только – роду. Визг до сих пор стоял в ушах командира скоя’таэлей, хотя самих влюбленных дураков уже и след простыл. Стоявший чуть поодаль Роше, следивший, чтобы эльф никого не пристрелил – по версии коменданта – и чтобы никто не пристрелил самого остроухого – по версии Геральта, - трясся от сдерживаемого смеха. Хохотать в полный голос не давало присутствие нескольких нильфгаардцев, которые по приказу Иоганна сопровождали Роше и Йорвета до часовни. Вроде бы для обеспечения их безопасности, но и темерец, и скоя’таэль знали – им просто не доверяли, по крайней мере, не настолько, чтобы отпускать их к часовне одних. Сам Старый Лис проскользнул мимо полустертых изображений и куда более ярких надписей и небольшой полочки, на которой стояли свечные огарки и потускневшие, запыленные лампады, к узкой витой лесенке, с расшатанными ступеньками. Вели они на небольшую площадку, огибавшую стены часовни изнутри, и где когда-то висела люстра, на который каждый вечер зажигали свечи. Но было это очень давно: остались лишь крюк под потолком, да кольцо, к которому крепилась веревка или цепь, державшая всю конструкцию подвешенной. Но интересовали эльфа высокие, но достаточно широкие, чтобы в них пролезть окна, через которые можно выбраться на крышу. Вернее, на небольшой карниз, потому что крыша у часовни не была покатой, а венчалась острым конусом со шпилем – и вот именно этот шпиль и был нужен. Наблюдавший с земли Роше только языком цокал: «Что, натренировался на своих деревьях, белка доморощенная?» - а сопровождавшие их нильфгаардцы с опаской косились на балансирующего на краю крыши скоя’таэля. Надолго он там не задержался. Как только его ноги нашли более-менее устойчивое положение, Йорвет полез дальше, пока не оказался у основания шпиля. Упершись ногой в металлическое кольцо, а одной рукой – обняв саму конструкцию, Старый Лис полез в кошель на своем кушаке. Пока он рылся в нем, следившие за ним нильфы начали тихо между собой переговариваться, а потом – какой прогресс! – что-то тихо спросили у темерца. Если бы эльф не был так занят поиском нужной ему вещи, не отказался бы от того, чтобы послушать, какой именно вопрос переборол предубеждение черных перед варваром-нордлингом. Но тут нужный предмет сам скользнул в пальцы скоя’таэля – и он перестал обращать внимание и на нильфгаардских солдат, и на что-то отвечавшего им Роше. Искомое оказалось небольшим узким цилиндром. На первый взгляд могло показаться, что он металлический, разве что небольшая его часть ещё покрыта каким-то странным зернистым веществом. Пахло железом и ещё какой-то смесью, но конкретного состава эльф не узнавал. Впрочем, это и была выдумка краснолюдов, поэтому вряд ли её рецепт свободно ходил по свету. Йорвет резко провел цилиндром по шпилю – и сразу же отвел руку в сторону. Конец странной палки полыхнул огнем – и рассыпался золотистыми искрами. Чуть прищурив веки, командир скоя’таэлей принялся водить горящим цилиндром в условленном знаке – и терпеливо повторял движение за движением, пока не увидел в некотором отдалении от городской стены точно такой же сигнал, издали похожий на мечущуюся рыжевато-желтую звездочку. Дождавшись, когда искрящееся пламя догорит, эльф спустился обратно тем же путем, что и поднимался. Разве что, в этот раз ему не пришлось спугивать с насиженного места незадачливых любителей скромной городской романтики. - Ну и что за зерриканские огни ты тут устроил? – со смешком поинтересовался темерец, когда Старый Лис вернулся обратно. – Раньше ты таким не баловался. А теперь наши… провожатые боятся, что ты из исключительного человеколюбия вместе с остальными белками спалишь город. Йорвет подавил желание закатить глаза. - Какая-то махакамская смесь, - пожал плечами эльф, даже не поворачиваясь в сторону косо глядевших нильфов, - состава не знаю, а краснолюды секретом делиться не торопятся. Мне и вот эту «свечу» сделали исключительно потому, что «тебя, едрить-колотить, с эдакой верхатуры и не видать, а с факелом в зубах ты хрен заберешься, будь ты хоть чертовым акробатом, поэтому пользуйся моей добротой душевной – и заткнись». - Конец цитаты, - фыркнул бывший командир Синих полосок, качая головой, - и я даже догадываюсь, чьи именно это слова. - Правильно догадываешься, - в том же тоне отозвался капитан скоя’таэлей, тщательно затоптав использованную палку со смесью, - минут через пятнадцать они будут здесь. - Хорошо, - кивнул Роше, краем глаза посматривая на нильфгаардцев, - у ворот стоит Геральт с распоряжением Иоганна, так что запустить их должны без проблем. С этими словами темерский партизан направился в сторону импровизированного штаба, где им ещё предстояло обозначить позиции при наступлении на бывший дом коменданта. Обозначить – и утвердить. - Будем надеяться, - протянул Йорвет и последовал за своим давним недругом. Времени у них и так было немного, а вот проблем и сложностей хватало с избытком. И хватило бы даже ещё на несколько приключений. «Если это то, в чем обычно приходится вариться Геральту, то Dana Maebdh избавь от такого подарка…» - правда, Gwynbleidd никто не спрашивал, хотел он их или нет, и, как подозревал не без оснований, мнением Мариан тоже никто не интересовался. Пока они шли обратно в сторону штаба, командир скоя’таэль нет-нет, но ловил на себе недоброжелательные взгляды черных, а их перешептывания так и вовсе слышал без особого труда. Особенно по части того, что сейчас белки в равной степени грызли и имперцев, и реданцев, не делая между ними разницы – и нильфы уже успели на своей шкуре прочувствовать все те неприятности, которые способны устроить летучие отряды нелюдей. «Пускай нас и мало», - большая часть отрядов всё ещё была разбросана по всему Северу, и даже те, кто отозвался на зов Йорвета, составляли лишь те, кто находился в окрестностях Редании и бывшей Темерии. В нильфгаардском штабе их тоже принимали без большой любви. Совсем без неё – если совсем честно. И когда к скромной и одинокой персоне Старого Лиса добавились ещё и остальные командиры со своими отрядами, то общее напряжение стало почти осязаемым. И сами новоприбывшие нисколько не облегчали работу ни ведьмаку, пытавшемуся провести краткий курс «Как бороться со страховидлами, если вам (не) повезло быть не ведьмаком», ни Вернону, пытавшемуся организовать нильфгаардцев и не дать им разбежаться, ни самому Йорвету, которому приходилось убеждать и держать в руках не только свой отряд – который на удивление проникся стараниями своего командира, хотя эльф этого и не ждал от зеленой молодежи – но и остальные отряды с их капитанами во главе. - Bloede dh’oine, - то и дело шипели между собой скоя’таэли, держась в стороне от имперцев, но шипели не настолько тихо, чтобы их не услышали. Ответом им служила не менее безыскусная брань на нильфгаардском, благо, языки были родственными: все друг друга понимали слишком прекрасно, чтобы оставался хотя бы шанс наладить шаткие мостки перемирия между обозлившими сторонами. «А ведь всего несколько лет назад многие из seidhe и sell по наводке Империи совершали диверсии в тылу северян», - не без иронии думал Йорвет, наблюдая за огрызающимися белками и солдатами. Скоя’таэли всё ещё помнили, как Эмгыр сначала запретил Энид ан Глеанна отозвать их, когда чародейка получила Дол Блатанну, а потом выдал офицеров Врихедд. Как и то, как все Северные королевства, не удовлетворившись этой кровью, потом отлавливали остатки бригад, чтобы распихать между Дракенборгом и Диллингеном – и не останавливались до сих пор. - Rotzak! – коротко, будто выбрасывая вперед кулак без замаха, кидали им в ответ молодые нильфгаардцы, которые ничего-то о Второй Северной не знали. Совсем ничего. А Третьей Северной им хватило по самые уши – и знали они белок исключительно по ночным налетам, когда в любой момент на незадачливого новобранца могла свалиться юркая черная тень и споро перерезать горло. В лучшем случае. Геральт чуть громче постучал кулаком по шлему, подобранному у нильфгаардцев во дворе. Взгляды спорщиков вновь сошлись на ведьмаке. Вид у Gwynbleidd был таким, будто ещё немного, и он сам своими руками прекратит нарастающее неприятие людей и нелюдей. Насильно. - Призраки и их особенности, милсдари, призраки и их особенности, - с нажимом произнес он, возвращаясь к безобразно краткому экскурсу в азы монстрологии по-ведьмачьи. Нельзя сказать, что его совсем не слушали. Пытались. Но присутствие потенциально враждебной стороны не давало сосредоточиться. Никому. Даже Йорвету и Роше, которые вообще не были включены в произвольный учебный процесс. Те, кого терпеливый ведьмак не пришиб во время учебы, переходили по кругу к Роше и Йорвету, где им кратко излагали план и говорили, какую позицию они должны занять, куда и во что стрелять – и в кого ни в коем разе. Даже если он косо смотрит. - Эти три дома – самые целые, - показывал на одолженной нильфами карте Старый Лис, - и с них неплохо просматривается площадь. Обращать внимание на загорающиеся на земле зеленые пятна – из них любят выпрыгивать орущие твари, от чьего крика кровь стынет в жилах, и это не преувеличение. … когда они ещё втроем шли в штаб после заварушки возле бывшей резиденции коменданта, Йорвет пытался вызнать у Геральта, что это была за тварь и из какого бестиария она вылезла – и как её туда быстрее отправить, желательно, в раздел безвременно покинувших видов. Ведьмак огорошил эльфа тем, что и сам бы не отказался узнать, особенно потому, что вопли у твари – точь-в-точь как у тех гончих, которые предвещают появление Дикой Охоты. Судя по ошарашенному лицу Роше, темерец слышал что-то совершенно другое и совсем не похожее ни на крики скоя’таэлей с перерезанным горлом, ни на предвестие Aen Elle – а это наводило на мысли. Определенные, и очень неприятные. - Скептичным, - продолжил свою речь Старый Лис, окидывая взглядом сидевшую перед ним партию белок, - я бы предложил проверить мои слова на своей шкуре, но у нас такой возможности нет. Деморализует крик не только проверяющего, но и всех вокруг. Поэтому по этим монстрам стрелять в первую очередь: чтобы они не смогли выпрыгнуть из-под земли и нарушить строй прикрывающих вас нильфов и не кричали так, что оружие выпадает из рук даже у ветеранов Второй Северной, поняли? Стоявшие вокруг скоя’таэли медленно кивали, но к словам относились не с большим доверием. Отчасти командир их понимал: если бы ему кто сказал, что существует страшилище, способное напугать даже его, пережившего побег с места казни офицеров Врихедд, а потом – охоту специальных отрядов по всем лесам Севера, то посмеялся бы над собеседником. Мол, выдумывает. Приукрашивает для красного словца – как любят говорить кметы. «А потом ты связываешься с Мариан Хоук – и понимаешь, что многого о жизни ещё не знаешь», - а ведь он так думал, что его сложно чем-то удивить и весь отведенный запас эльф уже израсходовал на Gwynbleidd. - Не забывайте поглядывать за спину, - продолжал инструктаж Йорвет, - ни Порождения Тьмы, ни орущие гаденыши наверх не заберутся, а вот призраки – могут. В ход пускают какую-то bloede u’ur, от которой beinen aeldra как при болезни. Уклониться сложно – эта дрянь тоже может маневрировать. Поэтому держите оружие, покрытое маслом против призраков под рукой, и не забывайте посматривать назад. И эльф очень надеялся, что хотя бы нескольким скоя’таэлям его слова спасут жизнь. Судя по кислой физиономии Роше, который голоса не повышал, но начал что-то слишком монотонно говорить, он и сам был близок к тому, чтобы съездить по уху кому-нибудь из неусидчивых нильфов, точно непослушному ребенку, вертящемуся во время занятия. Но темерец стоически держался, продолжая объяснять, на каких отрезках улицы они должны закрепиться, чтобы удержать беснующуюся нечисть. Долетали обрывки команд, кратких и максимально четких, почти как во время боя. То ли бывший капитан Синих полосок не сильно доверял знанию Всеобщего у нильфгаардцев, то ли на более развернутые объяснения мужчины уже не хватало морально. - Встать с щитами. Держать линию. Продвигаться только строем. Вперед не лезть, - это он говорил одной части, которая должна была удерживать позицию, чтобы монстры не прорвались через улицы и не зашли другим отрядам в спину. Другим он говорил перекрыть подходы с кладбища, чтобы новые Порождения Тьмы не могли ударить с тыла. Третьих отрядили укреплять и строить баррикады там, где людей не хватало. – Дождаться моего сигнала или сигнала ведьмака. - А что насчет… скоя’таэлей? – спросил ломающимся голосом один из нильфов, косясь аккурат на Йорвета. Правда, когда юнец понял, что эльф не менее внимательно смотрит в ответ, тут же отвернулся. – Что с ними делать? - Ничего, - ледяным тоном ответил Роше, делая пометки на карте для текущей группы, - ваша задача - не дать монстрам выбраться за пределы площади, когда мы втроем попробуем подобраться ближе к дому. Юнец снова скосил взгляд на Старого Лиса – и снова быстро отвернулся: эльф продолжал смотреть, зная, что dh’oine не удержится от очередной подозрительной мины. С учетом того, что ехидный оскал у командира скоя’таэлей был сейчас как раз такой, какой бывал у него при макании чужих голов в муравейник, то легкая дрожь и бледность у мальчишки-нильфгаардца были почти простительны. - Йорвет… - устало протянул Роше, и не думая поворачивать голову в сторону своего давнего недруга, - без провокаций. Мне хватает твоих белок и своих нильфов, которые ждут не дождутся возможности вцепиться друг другу по-дружески в горло. - Лишь отвечаю любезностью на любезность, - и, позволив парнишке ещё с минуту насладиться ухмылкой достойной сотни гончих листов, вновь вернул себе обычное выражение лица. Разве что тоже на редкость вымотанное, как и у темерца. Наблюдавший за этими метаморфозами юноша невольно вздрогнул – и поспешил уйти. На всякий случай. В этот раз эльф за ним больше не следил, но подошел ближе к бывшему капитану спецотряда. – Сколько ещё групп осталось у Геральта? - Две, - мрачно бросил Роше, и оба старых противника тяжело вздохнули: столько же раз им нужно вновь удерживать своих невольных подопечных от глупостей и объяснять план действий. - Ладно, это не так много, - скривился эльф, про себя прикидывая, сколько ещё времени они потратят на всю подготовку. - И так уже долго провозились. Больше всего раздражала неизвестность: да, они планировали атаку, сквозь которую их троица должна была прорваться в сторону той штуки, которую Мариан называла разрывом, чтобы попасть в логово демона, но по-прежнему никто не знал, что будет потом. «Всё, что мы знаем, так это то, что нужно уничтожить тело Кошмара», - и пускай задача звучала достаточно конкретно, по факту – на этом всё известное и заканчивалось. Не то что бы неизвестность пугала – скорее злила. Собравшиеся возле ведьмака нильфгаардские солдаты и скоя’таэли, едва Геральт махнул рукой, демонстративно разошлись в противоположные стороны, хотя те же Роше и Йорвет стояли рядом, и чтобы к ним подойти, обе компании должны были так или иначе встать неподалеку друг от друга. - Что ж, разговоры временно придется отложить, - и темерец повел свою часть за собой, к карте со своими пометками, чтобы объяснить, какую позицию будет занимать этот отряд. Старый Лис промолчал. Ему тоже нужно было дать несколько наставлений, чтобы разъяснить диспозицию среди домов и подходы к ним, а заодно – напомнить, что все они здесь союзники, пускай и временные. «Время, нужно время…» - а именно этого им сейчас больше всего не хватало. *** Ощущение времени пропало совершенно – впрочем, во снах это обычная вещь. Иной раз в них происходит столько сумбурных событий, что кажется, будто прошли целые годы – или, как минимум, одна жизнь – а когда ты разлепляешь веки, то по прогоревшей свече, стоящей на столике неподалеку – потому что мать не может уснуть и читает – понимаешь, что прошел всего лишь час. Хоук знала – чувствовала – что спит или находится в некоем подобии транса, но не могла его перебороть. Стоило сознанию чуть приподнять голову, чтобы всплыть на поверхность, скинуть с себя дремоту, как женщину вновь утягивало точно на глубину. «Опять проделки Кошмара», - и в этот раз он явно решил зайти с другого бока, не с того, с какого ожидала чародейка. Она слышала смутные шумы, а кругом носились черные тени и редкие проблески в темноте. Мариан могла какое-то время идти вперед, а потом – проваливалась вверх, точно пол и потолок решили резко поменяться местами. Использовать магию она пока не решалась: в прошлый раз такая поспешность её и подвела, и в этот раз не стоило торопиться. Если Хоук исчерпает силы, то демон сможет подойти и почти по-свойски потрепать её по головке: «Ах, спасибо, сэра Хоук! Вы так мне помогли!» «Бр-р-р! Гадость какая…» - её передернуло от одной только перспективы. Но ощутимая дрожь от такого варианта событий заставила голову если не проясниться, то хотя бы быстрее соображать. «Итак, это сон, - в который её утянул Кошмар, возможно, используя ощутимую часть своих сил: он-то и в прошлый раз явно шел ва-банк, и не стал бы так запросто сбрасывать маску Мартина, если бы знал, что Йорвет и Роше выжили, а Геральт – успел вернуться обратно в город. Но демон торопился – и рискнул. Теперь он либо осторожничал, либо не мог так запросто прыгать из Тени в реальный мир и обратно. – Поэтому и утянул сюда лишь мое сознание». Очко в пользу теории Хоук. Правда, чародейка по-прежнему не помнила, как это случилось. Ей казалось, что она упускала какую-то важную деталь, но сосредоточиться и вспомнить у неё не получалось. Волны вновь закружили её, точно в водовороте – и вновь швырнули на дно. Темные силуэты метались вокруг, и лишь редкие проблески света позволяли ориентироваться в пространстве. Смутном и туманном, когда зрение ограничено лишь узким обзором и ты не видишь, что происходит на самой периферии. Прищурившись, Мариан попыталась оглядеться. Движения получались рваные, резкие – и медленные, как в затянувшемся кошмаре. «Кошмар, ха, действительно…» - на хороший и приятный сон это походило так же, как сама Хоук – на правильную орлесианскую барышню (если вы что-то понимаете в Орлее, конечно). Но проснуться ни простым волевым усилием, похожим на резкий толчок от дна реки и мощный гребок руками, ни самым тривиальным щипком руки не получалось. Её утянули слишком глубоко, а демон несмотря на свою слабость, ещё сохранил достаточно сил, чтобы удержать одну магичку в её же собственной голове. Воздух, плотный, тяжелый, больше похожий на мутную воду, облеплял голову. Дышать получалось с трудом: хрипло, с неприятным присвистом, точно при затянувшемся кашле. … Хоук начинала припоминать. Отрывками. Вспышками в темном вареве своего сознания. Как всплывающие на поверхность чаинки в чашке. Как только полыхнул разрыв, Мариан бросила развеяние, стараясь зацепить и брешь в завесе, и демона. Отчасти она надеялась, что это поможет закрыть проход в Тень – и отвлечет Кошмара. Или не даст ему призвать кого-то из своих союзников с той стороны. «Это было ошибкой…» - смутная боль в груди очень походила на ту, что бывает от мощного удара. Да, потому что едва Хоук успела завершить чары – и они с легким гудением заскользили по земле – как демон уже стоял перед ней – и одна из его паучьих лап с силой врезалась ей в грудь. Мариан повезло – удар пришелся аккурат в нагрудник, и женщину просто откинуло метра на три. Её неплохо приложило об стену спиной и затылком, даже зубы клацнули. Но чародейка отделалась лишь заметной вмятиной на доспехе да звоном в ушах. Мелочи. Будь на ней традиционный балахон магика, её бы прошило насквозь – в этом не приходилось сомневаться. … что было дальше, Хоук не могла сказать: взбаламученная не хуже ила в реке память вновь оседала на дно, не давая подсмотреть большее. Но и увиденного вполне хватало, чтобы сделать выводы. Неутешительные. «Нужно выбираться», - и несмотря на всю готовность чародейки к бою, Мариан вновь перехитрили, припрятав в рукаве если не туз, то хотя бы козырного короля. Пускай происходило это не первый раз, но, как и всегда, от этого становилось самую капельку обидно. И чародейка то ли побрела, то ли поплыла – движения по-прежнему казались смазанными, будто контуры тела не успевали за конечностями и наоборот – вглядываясь в сумрачное пространство и редкие проблески зеленоватого света. В этот раз пространство не торопилось приобретать какие-либо знакомые очертания: ни печально знакомый Киркволл, ни Глубинные тропы не торопились возникать перед чародейкой. Нельзя сказать, что это печалило Хоук, но отсутствие таких знакомых ориентиров наводило на мысли, что демон придумал что-то ещё – и вот это уже вызывало опасения. «Духи и демоны не обладают фантазией! Они могут менять Тень по своему разумению, но это всегда пародия на то, что они подсмотрели во сне у смертных!» - передразнила в мыслях голос одной из преподобных матерей, читавшей в одной из ферелденских деревень проповедь о силах обитателей Тени. Сейчас Хоук бы с ней поспорила: кажется, вопреки устоявшемуся мнению, демоны способны научиться у людей даже такой вещи как воображение. … голова гудела не только из-за навязанного сна или удара о стену. Мариан смутно припоминала, что успела откатиться в сторону от того места, куда её отшвырнул Кошмар. Даже впопыхах бросила в его сторону какие-то чары. Неудачно. Сказались то ли засевшая в затылке пульсация, то ли спешка – серебристо-голубое плетение рассыпалось щекочущими искрами, едва долетев до противника. В ушах эхом отдавался злорадный хохот, звучавший на несколько голосов. То ли настоящий голос Кошмара, то ли – его приспешников. Но и это воспоминание поблекло – опустилось на темное дно, точно брошенный камень. Всплеск – и всё снова исчезло. Женщина побрела дальше. Постепенно темные контуры и линии стали сливаться и соединяться, образуя смутные силуэты предметов. Отчасти это походило на росшие из земли сталагмиты и свешивающиеся из пустоты сталактиты, лишь смутный зеленоватый огонек на поверхности выдавал их природу. Под ногами появилась твердая почва, хотя при каждом шаге в воздух поднимался пепел. Мариан окинула пространство внимательным взглядом – туман сгущался, и неопределенное варево приобретало конкретную форму, и больше всего это походило на арену. Не хватало только мест для зрителей. «Но они и не предполагаются», - в этом отношении демона можно было назвать тем ещё скромнягой, который не любит афишировать свое имя в представлении, хотя в пьесе он исполняет главную роль. Чародейка оглянулась ещё раз, но никто не торопился выходить ей навстречу: ни Фенрис, ни кто другой из её друзей и знакомых из Тедаса, ни вывернутое чуть ли не наизнанку подобие Йорвета и Фенриса – ничего. Совсем. Пускай посох был исключительно умозрительным – то есть ненастоящим, хотя и очень похожим на тот, что был у Мариан – но, перехватив его крепче в руке, почувствовала себя спокойнее. Хотя могла бы при определенных условиях сражаться и без него, пускай и не так эффективно. Один из плюсов житья-бытья у магов – их оружие всегда было под рукой. - Ну, и что дальше? – она не кричала – в этом не было необходимости – но говорила достаточно громко, чтобы её голос легким эхом отозвался от ненастоящих скал. – Сначала мы играли в загадки, потом – в догонялки, а теперь прятки? Кажется, это уже становится традицией. … и продолжала прислушиваться и вглядываться в остатки темных клочков то ли тумана, то ли ещё чего-то. Кошмар находился где-то неподалеку – в этом не приходилось сомневаться – но где? - Меня всегда интересовало, - прошелестел едва слышно голос демона, но рядом по-прежнему никого не было. Чародейка хмурила брови, то и дело оборачивалась через плечо, но тщетно. Никого, - почему такие люди как ты, Хоук, не отрицающие страх и не бегущие от него, идете навстречу смерти – и знаете об этом – боитесь, не желаете умирать, но идете вперед. Идете навстречу, заранее зная, что бой безнадежный, но идете. Он появился, как и любое другое существо во сне, внезапно. Мариан не видела, соткалась ли его фигура из дыма или выросла из-под земли. Одно мгновение – движение век – и перед её носом застыло маскоподобное лицо, повторяющее её собственные черты с доскональной точностью, точно отражение зеркала. Но чем правильнее демон копировал чужие черты, тем менее правдоподобными они казались. Менее естественными. А может, дело было ещё и в том, что Хоук смотрела на собственное лицо, искаженное совершенно несвойственной ей улыбкой?.. - Почему? – глаза – не её, но такие похожие – прищурились, и сквозь светлую синь стали пробиваться желтовато-зеленые искры. … отвечать было глупо, но Мариан надеялась потянуть время. В Тени время могло идти как угодно, но женщина надеялась, что у Йорвета и остальных получится добраться раньше, чем у неё – сдаться. Так что, да, она ответила. - Ну, наверное, потому что в этот раз ситуация не такая уж и страшная, - лицо Кошмара на короткий миг удивленно вытянулось, хотя и быстро вернулось в прежнее состояние. – По крайней мере, сейчас здесь нет крайне разумного и амбициозного тевинтерского магистра, метящего ни много ни мало, а в боги. Прогрессирующая мания величия – и всё такое. Без обид. Ты не умеешь выбирать друзей. - Тогда, в Тедасе, ты не могла знать, что Завеса, ставшая похожей на решето, пройдет совсем рядом с этим потрепанным, искореженным Сопряжением мирком, - продолжал демон, точно не слыша её слов. – Ты шла на смерть, Хоук. Почему? - Хах, ты задаешь глупые вопросы, Кошмар, - верхушка посоха очертила полукруг внизу, и, хотя заклинания пока не летели во все стороны, искры уже едва-едва мерцали. – Мы с тобой об этом уже говорили. «Мы с тобой вообще слишком много говорим…» - обычно до таких долгих диалогов дело не доходило: уже на второй минуте встречи вовсю кипел бой, и это можно было бы назвать прогрессом в дипломатических потугах Хоук, если бы это действительно зависело от неё. - Не увиливай, - продолжал настаивать демон, нахмурив лоб. – Я не спрашиваю, зачем. Это, действительно, тривиальная причина. Куда интереснее не цель, а причина. - Меня просто позвали за компанию. Друзья просят об одолжении и всё такое. - И много ли было у тебя друзей в Инквизиции, чтобы за неё умирать? – тихо, почти по-змеиному зашипел Кошмар. Мариан показалось, что между губ скользнул раздвоенный язык. А может, и не показалось… - Ну же, удиви меня. Чародейка дернула краешком рта: ну, да, удивлять не приходилось. Из друзей в Инквизицию угодил волею судьбы Варрик, да ещё Изабела, которая не могла пройти мимо такого приключения. Да и как-то не получается заводить новых друзей, когда тебя все окружающие считают причиной, из-за которой началась буча между магами и храмовниками. «Да, сложно быть тем самым камушком, который породил лавину», - так что, да, на короткой ноге получилось сойтись только с Логейном, который точно так же скрывался от Серых Стражей, как и она сама – от любого незнакомца, спрашивающего Защитницу Киркволла. Но разве количество друзей имело значение? - Парочка найдется – и этого более, чем достаточно, - и не всё ли равно демону, который и так собрался с ней расправиться? «Нет, не всё равно, - и вопросы задает не из праздного любопытства: осталось что-то такое, чего он понять не может, что противоречит всему остальному – и это мешает ему. Не дает подобрать ключ к её голове. – Ищет способ как сломать». А она отвечает – надеется потянуть время. Так ли уж это правильно? Значит, нужно брать инициативу в свои руки. Не только же одному Кошмару выбивать у собеседника почву из-под ног. - Лучше проясни мне один момент, - и хотя ситуация к этому совершенно не располагала, она улыбнулась от уха до уха, будто услышала забавную шутку, - как так получилось, что ты разваливаешься, точно старая колода? Насколько я помню, тела, которые занимают демоны, могут служить им долгие века. Даже слышала про какого-то демона… Но её перебили. Немного грубовато, но Мариан не имела ничего против. - Ах, сэра Хоук! – это прозвучало уже скорее уязвленно, чем язвительно, и про себя чародейка довольно хмыкнула: не всё же этому демону проходиться по чужим больным мозолям как по полу у себя дома. – Какой грубый и провокационный вопрос! - Не менее грубый и провокационный, чем тот, что озвучил ты. - А если я не захочу отвечать, то что тогда? - Тогда давай я озвучу свои предположения, а уж ты сам скажешь, права я или нет, - Мариан стояла неподвижно, лишь чуть покачивая посохом в руке. – Ещё в самые первые дни, когда я оказалась здесь, обратила внимание, что здесь буквально всё пропитано магией – бери не хочу! И удивлялась, почему здесь магами не являются все поголовно. При таком-то, ха, климате!.. Демон молчал. Хоук ожидала, что он её вновь перебьет, но нет. Лишь смотрел, недобро прищурив веки. Зеленое свечение стало ярче, стало пробиваться сквозь кожу, покрывая лицо небольшими трещинками. - Удивительно, не так ли? – чародейка дернула краешком губ, скорее нервно, чем от веселья. – И я долгое время не могла понять, почему. Лишь недавно картинка стала складываться. Прелюбопытная, если уж на то пошло. Тишина ничем не нарушалась. Хоук облизнула губы, наблюдая за тем, как из-за кривой улыбки демона показались два ряда острых зубов. - Да, магии здесь столько, что окажись здесь любой маг из Тедаса, он бы спокойно обошелся без лириумного зелья для быстрого восстановления своего запаса, - на секунду магичка сделала паузку, вздохнула, - в том-то и парадокс: прозвучит странно, но у меня создалось такое впечатление, что маги не аккумулируют энергию сами, а только черпают из внешних источников. Поэтому на них-то так и действуют двемеритовые наручники. - И зачем понадобился такой долгий экскурс? – усмехнулся демон. – Столько слов, а к сути мы так и не подошли. - Что поделать, это то вступительное слово, без которого не будет понятно всё остальное, - пожала плечами чародейка. – Но не беспокойся, мы уже близко к цели. А она такая: тело мага, который генерирует магию сам, не из внешних источников. - Почему же? Я демон, а не трепетная барышня из Аретузы, справился бы с такой оказией сам. И пускай Хоук не знала, что такое Аретуза и причем тут трепетные барышни, но тон уловила, как и смысл за ним. Хмыкнула. - О, да! Ты, Кошмар, электрический угорь от магии, - покивала головой, со всей возможной серьезностью, - одна беда – тело, непривычное к самовосполнению, разрушается за считанные годы, не так ли? Именно поэтому ты до последнего отыгрывал роль Мартина, создавал Порождений Тьмы, хотя мог бы обойтись демонами и призраками – только махни рукой! Одна беда – Тень разрушает твое тело, которое магия буквально разрывает на кусочки. Но не успела она об этом хорошенько поразмыслить вслух – пользуясь такой оказией, что бой всё ещё не начался – как демон зарычал: маска сползла с его лица как старая змеиная кожа – и тело раздалось в вышину и ширину. Хоук почувствовала, как желудок нервно дернулся от увиденного: не каждый день она может полюбоваться со стороны, как её почти буквально вывернули наизнанку – и сглотнула. Как в плохих снах, над ней постепенно вырастала печально знакомая паукообразная фигура, нависая над ней мрачной серо-черной грядой. «Ну, ладно, будто в прошлый раз было лучше…» - и с её пальцев сорвался сноп сиреневых молний, дугами ударивших куда-то, где у демона предположительно находилась голова. Что-то зашипело и заискрило, но Мариан не стала разбираться, что именно – отскочила назад. Что-то сверкнуло в воздухе – паучья лапа. Задрожала земля. Клубы пыли взметнулись вверх. Заслезились глаза и запершило в горле. Кое-как прищурившись, чародейка пригляделась к демону, но его уже не было на прежнем месте. Удивительное проворство для такой огромной туши, пускай она и была в некотором смысле умозрительной, а не реальной. Движение Хоук не увидела и не почувствовала – угадала. Только поэтому успела скользнуть синей искрой в сторону, и спину ей лишь слегка оцарапали осколки камня. Гигантское паучье тело мотнулось с усилием назад – и выпрямилось. Когда Мариан заскользила по земле сновидения, она успела краем глаза заметить, как Кошмар чуть пятится назад, как это обычно делали гигантские пауки перед тем, как прыгнуть. Попыталась развернуться, кинуться в сторону прыжком – но подошвы сапог не хотели тормозить, точно ехали по ровному ледку. «Какого черта?!» Попыталась затормозить – и в коленки с резкой вспышкой боли врезался каменистый пол, а следом покатилась и сама чародейка. Стало холодно. Изо рта вырвалось облачко пара. Ладони закололо снежное крошево. «Черт побери!» - успела подумать Хоук прежде, чем почувствовала ледяной, точно дующий с самих Диких земель Коркари ветер. По наручам побежали серебристые узоры инея и небольшие ледяные кристаллы, а дыхание сбилось от колючего, пробирающего до костей мороза. Послышался шорох, а вскоре показались и перед глазами темные лохмотья, из-под которых виднелись тощие крючковатые конечности с землистой кожей. Когда же капюшон чуть наклонился в сторону чародейки, Мариан смогла разглядеть пасть, занимавшую всё лицо создания. «Демон Отчаяния», - и ей захотелось от души выругаться: она-то по неожиданно прорезавшейся наивности решила, что Кошмар будет драться точно излишне благородный рыцарь или верный своему кодексу кунари. Демон. Стиснув зубы, Мариан попыталась откатиться в сторону. Но раньше, чем она приподнялась на руках, на её спину с силой надавили, прижав к обледеневшим камням. Лёд обжёг кожу на щеке и пальцах, и когда Хоук попыталась приподнять голову, почувствовала сквозь онемение, как с каким трудом отлипает щека. «Потом болеть будет страшно», - подумала чародейка, не давая мысли уйти дальше и уточнить: «Если это «потом» успеет наступить». Кошмара она не увидела, лишь его тень, упавшую на неё и демона Отчаяния. - Да, сэра Хоук, я не могу похвастаться такими же друзьями, что и ты, - в вибрирующем голосе демона слышалась неприкрытая насмешка, - но мои меня более чем устраивают. И в этот раз ты никуда не убежишь, даже если очень постараешься. Мариан стиснула зубы: даже если она вырвется здесь, её тело по-прежнему сковано навеянным Кошмаром сном – предусмотрительно! И от этой предусмотрительности хотелось выть. - И в этот раз никто не придет тебе на помощь, - и темная фигура заполнила собой всё пространство.