Textual Ask Bubble. Yadviga Tvirinova.

В: АУ, где только один из вас (ты или брат) книгочеи, а второй обычный студент медицинского (или любого другого, на ваше усмотрение) ВУЗа. В: Насколько это круто — иметь брата-близнеца? Собственно, с лёгкой подачи одного контрабандиста ответ на обычный вопрос превратился в стекло. Яда здесь не студентка, а преподаватель, но от этого хуже не стало. День у Ядвиги не задался с самого утра. Сначала отключили электричество, из-за чего девушка, собственно, не смогла позавтракать и нормально уложить волосы. Ладно, чёрт с ним, перекусит на перерыве, а волосы... Высохли и ладно, если опоздает, будет ещё хуже. Господи, она свято верила, что после окончания университета больше не будет бояться опоздать на занятия. Ага. Стало ещё хуже. Теперь Ядвига Твиринова – молодой преподаватель и подающий надежды специалист в области прикладной химии. Кстати говоря, действия уже два года как разворачиваются за границей. Во Франции, где девушка очень даже прижалась. Ей предложили работу по обмену, и было грех не согласиться, хотя дома и остался брат-близнец. Вот кто теперь будет следить за тем, чтобы Ян регулярно ел и не забывал спать? Сам ведь ничерта делать не будет. Нет, брат у неё усну, сказать нечего, но о таких вот вещах может просто напросто забыть. А потом ещё может удивиться, что что-то не так. Да правда. – Ты что-то хотел? Я опаздываю на занятия, – не особо довольный голос сестры в трубке убивает и так небольшое желание что-то рассказывать сестре. И дело не в том, что стыдно или страшно, просто Январь переживает за сестру и знает, как важна ей эта работа. Поэтому до последнего и не хотел беспокоить. – Да нет. Просто давно не говорили, решил позвонить. Сглатывает, нет, если и скажет, то не сейчас. – У нас вечером скайп. Неужели было не дождаться? – уже чуть мягче, всё же открыв машину и бросив вещи на пассажирское сиденье, придерживая телефон плечом. Всё же иметь брата – хорошо, брата-близнеца – интересно. Только есть одно НО. Чёртова связь между вами не слабеет даже на расстоянии нескольких сотен и тысяч километров. Так что Яда слышит, чувствует, что что-то произошло. Будь у неё другой брат, можно было бы пошутить про залетевшую девушку, но какое там. Девушка у него была лишь одна, и та его бросила ради себя. Ладно, не чуть важно. – Вечером поговорим, – выдыхает, пока старший (на 15 минут, но всё равно всегда считает это важным, Яде не жалко) собирается с мыслями. Ей что-то бубнят в трубку и отключаются. Ребёнок, честное слово. Проводит пары в каком-то только ей заметно с напряжении, и благо сегодня нет лабораторных, иначе точно что-нибудь спалила бы. Такого счастья только не хватало. Вечером быстро закрывает аудиторию, собирает вещи и домой. Что-то явно не так, потому что где-то в груди неприятно ноет, а это уже первый знак чего-то мягко говоря нехорошего. Гараж, дом, она не успевает переодеться, и тут звонок. Ладно, успеет потом. – Ян, что ты... А вы кто? Недоумение на лице читается с лёгкостью, пока девушка садится на диван перед ноутбуком, разглядывая смутно знакомого парня на экране. – Действительно близнецы. Ядвига, верно? Я друг Января, Гриша. Так вот откуда. Брат присылал пару фотографий с ним, точно. – Да, точно, Ян как-то говорил о тебе. Приятно познакомиться. Где он, кстати? – Я за этим и звоню. Он, понимаешь, он... Погиб. – Что..? Дальше она уже ничего не слышит, потому что понимает, что это не шутка. Ей весь день было слишком плохо для того, чтобы всё это оказалось глупым розыгрышем. – Как? – одними губами вникуда, потому что всё равно не поймёт. Она бы и не узнала, если бы это не было последним желанием парня. Берёт отпуск, закрывается дома, в спальне, в себе. Пару дней не ест, потом всё же осознав, что стоит. Будто теперь ей передалась эта феноменальная способность брата. Позже приезжает тот самый Гриша, проходя осторожно, и рассказ пытаясь начать также. До тех пор, пока на столе не появляется бутылка водки. «Точно твоя сестра», – проносится у парня в голове, когда тот вспоминает пару моментов из их общения с Яном. Они действительно близнецы. Возможно, даже больше, чем они сами думают. Хо я на самом деле остальные не понимали, насколько эти двое близки. И под пеленой алкоголя легче воспринимается история про каких-то книгочеев, чернила, Круг, персонажей. Утром ещё попросит пересказать, но сейчас даже не утирает слёз, которые не может сдержать, задавая всего один вопрос: – Как? – Они пошли на обход. Ничего такого, всё как обычно. Потом там взбесилась книга, их затянуло. Ян как обычно кого-то лечил, но не заметил, что ранен сам. Точнее, не успел заметить. Когда тебе откусывают половину тела, соображать времени нет. Ребята сказали, что в последние секунды он произнёс твоё имя. – Это на него похоже, – тихо, опрокидывая в себя очередную рюмку и выдыхая. Она понимает, что рыданиями брата не вернуть, но и успокоиться сейчас тоже не может. – А давно он в этом..? – Около 3 лет. Незадолго до того, как ты уехала. Он просил меня, если что, за тобой присмотреть. – Это мне надо было за ним присматривать и не уезжать. Тогда, возможно, ничего и не произошло бы. Смерть всегда трудно принять. Смерть родного человека – тем более. Но Яда как-то слишком быстро смирилась с этой утратой, пожелав лишь посетить могилу брата. – Мне позволят..? – Я поговорю. В Библиотеке правила строгие, но Ангелина уважала Января, как человека, и потому позволила сестре проститься. – Не оставишь меня? – через плечо, снимая с головы тонкий платок даже не поворачиваясь. Ей кивают и говорят, что придут позже, но Твиринова уже не слышит. Она уже садится на колени, прислоняясь лбом к холодному камню. И всё. Девушка не произносит ни звука и сидит так до самого утра, благо лето, пока на горизонте не собирается гроза, и грохот от ударов молний слышно уже здесь. – Со мной всё хорошо, я не замёрзла, – будто с братом, поднимаясь и отряхивая одежду, пока молния бьёт в землю ещё ближе к ним, ещё громче. Ян любил такую погоду. – Успокойся. Я уже ухожу. Ветер подхватывает светлые пряди, путая и оставляя на хрупких плечах, будто бы с ней прощаясь. Хотя оно так и есть. Ядвига благодарит друга брата и говорит, что ждёт его в гости, если вдруг захочет, сама улетая ближайшим рейсом обратно во Францию, будто ничего и не было. Если бы Января не знали так хорошо, подумали бы, что сестре плевать. Но на деле понимали, что внутри ей куда хуже, чем она показывает окружающим. Иметь брата – хорошо, брата-близнеца – интересно, а вот потерять его в одночасье – ужаснейшая душевная боль, которая с годами, возможно, немного утихнет, но никогда не пройдёт.