Вальс в Малфой-меноре.

      Гарри и Драко медленно двигались в сторону большого зала, решив, что можно «мирно» общаться на публику. Поэтому, желая друг другу приятного аппетита, парни ловили на себе многочисленные взгляды. Не успел Гарри сесть за стол, как на него налетело двойное рыжее нашествие в лице Рона и Джинни. — Гарри, как ты можешь общаться с этим пожирательским хорьком? — сетовал Рон, протягивая руку за куриной ножкой. — Лучше бы с Джин сходил погулять.       В это время сама Джинни, до этого пыталась залезть между Гермионой и Гарри, села и сразу обняла его за руку, прижимаясь как можно ближе. Гарри сразу почувствовал на себе злой, наполненный ревностью взгляд. Подняв глаза, он встретился с серебром холодных глаз.       Тяжело вздохнув, Поттер попытался вырвать руку из железной хватки Уизли, но та прилипла, как банный лист к ж… короче, прилипла знатно. — Джинни, отпусти, пожалуйста, мою руку…       Рыжая девушка поджала губы, но все же выпустила руку героя.       Остаток обеда прошёл спокойно, правда, Рон порывался еще несколько раз начать унижать Малфоя, но был резко остановлен чуткой подругой, за что Гарри был ей очень признателен. После обеда у Гарри была трансфигурация, где он, сдав МакГонагалл свое эссе, сел за последнюю парту и положил голову на скрещенные руки.       Вот появился монотонный шум приближающихся ребят, и класс стал заполняться учениками «восьмого» курса.       Поттер в этом году никому не разрешал садиться с ним, поэтому даже вздрогнул, когда кто-то очень смелый кинул сумку на парту. Гарри поднял глаза и уже хотел наорать на этого самоубийцу, как увидел сидящего на соседнем стуле и нахально улыбающегося Малфоя. Смотря тому в глаза, Гарри ужаснулся.       Нет, проблема была не в том, что что-то случилось с Драко, а наоборот. С Гарри. Ведь если раньше Гарри смотрел на блондина и либо тонул в серебре глаз, либо все мысли уходили и Поттер мог думать лишь о том, какой Малфой классный. А сейчас ничего! Внезапно голову заполнили мысли о Джинни. Гарри вспомнил их первый поцелуй в Выручай-комнате. Свадьбу Билла. Битву за Хогвартс. Гарри просто думал о ней. Его не могла отвлечь от мыслей о Уизли-младшей ни МакГонагалл, грозившая снять с Гриффиндора баллы, ни Малфой, который с беспокойством тряс Поттера за плечо.       Весь день брюнет проходил, как в тумане, думая лишь об одной, в то время как Драко, прочитавший всю школьную библиотеку, побежал за помощью к профессору Принцу.       Голову Драко посещали самые тревожные мысли, но самой частой была о том, что Гарри его просто разлюбил.       Поведав Северусу о своих страхах, Малфой замолчал, сверля стакан с успокаивающим зельем взглядом. — Так, — раздался тихий голос зельевара. — Перестань себя накручивать, а то, как кисейная барышня стал. А твои опасения верны лишь в том, что не мог Поттер вот так сразу, начать тебя игнорировать, тем более без причин.       Немного подумав, Северус встал и подошёл к столу, где из ящика вытащил небольшую прозрачную колбу. — Ты должен взять у Поттера кровь, хочу проверить его на наличие инородных компонентов. Как ты будешь брать у него кровь, меня не волнует.       Время близилось уже к отбою, когда Драко вышел из покоев Принца и направился на седьмой этаж, где решил выпустить пар в Выручай комнате. Но дойти до нее, ему было не суждено. На пятом этаже его дернули за руку, тем самым затаскивая его в темный коридор. Пока Малфоя держали за руку, тот успел понять, что его «похититель» весь дрожит.       Когда глаза немного привыкли к темноте, Драко увидел перед собой не просто взволнованного Поттера, а правильнее будет сказать, зашуганного до смерти. — Гарри?...       Поттер всхлипнул и поддался вперед, падая в объятья Малфоя. Тот сразу его обнял и начал успокаивать, не понимая, что, собственно, происходит. — Драко, — хрипло начал Гарри. — Я… я не знаю, что делать! Я, вдруг, просто начал забывать о тебе и… и в голове была одна Джинни, будто все… все это время я любил ее… не тебя… будто весь мой мир — это она… помоги!.. Брюнет говорил сбивчиво и постоянно всхлипывал, поэтому у Драко не было бы сомнений, если бы не одно "но"! — Подожди, если ты околдован или отравлен, то как ты сейчас…       Не успел Малфой договорить, как брюнет в его руках притих, а когда Драко отодвинул его от себя, чтобы посмотреть в глаза, то с большим усилием заставил себя не дернуться. Перед ним стояла пустая кукла. По-другому он не мог охарактеризовать Поттера. На лице гриффиндорца застыло беспристрастное выражение. Вечно излучающие счастье глаза, теперь были пусты, как обычные стекляшки, а руки, стискивающие до этого Драко в объятьях, опустились вдоль туловища, подобно обычным веревкам.       Гарри оттолкнул слизеринца от себя и, со словами «милая ждет», ушёл. Драко же стоял и недоуменно смотрел вслед ушедшему парню, лишь, когда до него дошёл смысл, он со всех ног бросился бежать в подземелья. — Северус! — воскликнул Драко, забегая в покои зельевара. — Мне срочно нужна твоя книга!       Мужчина вышел из спальни и окинул парня недовольным взглядом. — А до утра не может подождать? — Нет! У меня каждая минута на счету. — Драко, давай ты сначала успокоишься, объяснишь мне, а потом я, может быть, дам тебе книгу.       Когда Малфой успокоился и рассказал Принцу о симптомах Гарри, тот задумался. Существовало лишь одно такое зелье. Amor subicite*.       Мужчина поднялся с дивана и направился в спальню, откуда через минуту вышел с небольшой книгой в сине-красном переплете.       Открыв нужную страницу, Северус протянул крестнику книгу со словами «Кровь уже не нужна…» «… Зелье Amor subicite имеет сильный побочный эффект особенно тогда, когда ваш любимый уже имеет вторую половинку. У человека, принявшего зелье, иногда будут появляться «просветления» в памяти, но не настолько большие, чтобы тот смог понять, что его опоили. Прекратить действие зелья может либо сам опаивающий, либо вторая половинка опаиваемого, в чем и заключается основная проблема. Чтобы нейтрализовать зелье требуется добровольный интимный контакт с настоящим партнером, что, на самом деле, очень сложно подстроить последнему…».       Драко чуть прикусил нижнюю губу и задумался.       Затащить Гарри в постель будет сложно, ведь сначала надо уловить момент, когда тот будет «в себе», а потом еще и почти самому все делать, потому что Поттер через некоторое время может начать сопротивляться и его придется связать. — Драко, я надеюсь, ты мне докажешь, что достоин Поттера… — вздохнул зельевар, оставляя парня одного обдумывать в гостиной план его будущих действий…

***

      Драко Малфой просидел в гостиной своего крестного почти до полуночи, обдумывая свалившиеся на него проблемы. Казалось, только он обрел свое долгожданное счастье, наладил контакт с любимым человеком, как вдруг явились не самые хорошие обстоятельства: Гарри Поттер, его любимый человек, подвергся действию приворотного зелья, да не абы какого, а одного из древних, от которого нет противоядия, а прекратить его воздействия поможет только секс!       Нет, Драко не был девственником, и многое знал, но хотел ли Гарри такого раннего сближения? Ведь, в силу своей стеснительности, скорее всего, невинен в данном направлении. А если что-то пойдет не так и Драко сделает больно своему гриффиндорцу? Вдруг ему, Гарри, не понравится?       Вопросов было много, но не найдя на многие ответов, Драко решил, что на свежую голову решать проблемы лучше и он уснул на диване Северуса с мыслями о том, что он сделает все правильно и Гарри снова будет с ним…

***

      Гарри Поттер невидящим взглядом смотрел на стену и пытался вспомнить, что же он забыл. Мысли путались, и, казалось бы, — вот оно! — но мысль снова и снова ускользала прочь, не давая за нее зацепиться.       Не придя ни к каким заключениям, Гарри схватил мантию-невидимку и выскочил из гриффиндорской башни, не обращая особого внимания на свое направление. Бесцельные брожения по пустым коридорам смогли навести Гарри на мысли о Драко. Изначально Поттер не мог понять, почему именно слизеринец, но чем дальше он уходил от башни своего факультета, тем прочнее и информативнее были мысли.       Вот Гарри вспомнил о примирении, вот выходные, проведенные в меноре, Вальс-примирения и, когда брюнет оказался почти в подземельях, то самой навязчивой мыслью был их поцелуй на астрономической башне. Он резко остановился и внезапно осознал, что виной всему явно не его осознанное отношение к наследнику Малфоев, ведь не мог же он так скоро забыть о том, кого так усердно любит и наконец, обрел. Также Поттер вспомнил, как сегодня разговаривал с Драко в темном коридоре пятого этажа, и тут явно что-то было не так. Гарри медленно прокручивал их встречу и пытался вспомнить все как можно детально…

***

      Я затравленно заозирался, услышав шаги. Осторожно выглянув из-за угла, увидел приближающегося Драко Малфоя с задумчивым выражением на лице.       Поняв, что это мой единственный шанс как-то исправить ситуацию, я схватил ничего не понимающего блондина и потянул в темноту.       Через минуту Драко пораженно произносит: — Гарри?...       Обрадовавшись, что непонятная амнезия лишь у меня, я всхлипнул и поддался вперед, падая в объятья Малфоя. Тот сразу же обнял и начал успокаивать, гладя меня по спине. — Драко, — хрипло начал я, уперевшись лбом в шею парня. — Я… я не знаю что делать! Я вдруг просто забыл о тебе и… и в голове была одна Джинни, будто все… это время я любил ее… а не тебя… будто весь мой мир — Это она… помоги!... — Подожди, если ты околдован или отравлен, то как ты сейчас…       Не успел Драко договорить, как я резко перестал что-либо понимать. Ошарашенные, наполненные грустью глаза — последнее, что я запомнил, перед тем, как провалиться в небытие…

***

      «Околдован или отравлен?» В этих словах определенно что-то есть, не просто же так я забыл его.       С этими мыслями Поттер рванул в библиотеку, надеясь что-либо найти, до того, как снова все забудет…

***

      Рассвет Гарри встретил в библиотеке. К его удивлению, все время, что он тут провел, он все помнил, не было никаких провалов в памяти. Встав с кресла и левитировав последнюю книгу на полку, он направился в ближайший туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок.       Перерыв почти всю разрешенную литературу, он так ничего и не нашёл, осталось лишь надеяться на Драко, который по всей видимости память не теряет и если правильно понял вчера Гарри, то ищет информацию, и может уже даже нашёл.       В Большом зале было малолюдно, поэтому Гарри сразу заметил белую макушку за столом змей.       По глазам слизеринца Поттер понял, что решение у него уже есть, поэтому он сел за свой стол и с надеждой посмотрел в серые глаза.       Драко заметил, как Гарри смотрит на него, и было ясно, что он сейчас «в себе» и помнит его не как слизеринского засранца, а как парня.       Они с минуту смотрели друг на друга, но, как Драко и предполагал, долго это не могло продолжаться. Со временем глаза Гарри стали терять блеск жизни, а когда в зал зашла Уизлетта, то он снова стал безвольной куклой.       Сев рядом с брюнетом, та сразу же повисла на его руке и потянулась к нему за поцелуями. Драко смотрел на нее со злобой и презрением. Скривившись, он встал и поспешил покинуть обед.       Уходя, он не заметил брошенный на него победный взгляд голубых глаз, обрамленных густыми ресницами.

***

      Всегда мечтая быть женой Героя, Джинни испробовала почти все способы привлечь внимание того. Она надеялась, что Поттер просто не готов к серьезным отношениям, и они его немного пугают. Не зря же мама говорила, что мальчики взрослеют позже девушек. Но когда на карте Мародеров, которую ей дал Рон по ее просьбе, она увидела Гарри — ЕЕ Гарри! — и Малфоя на астрономической башне, сначала подумала, что они просто разговаривают.       Спустя час они так и не поменяли свое положение, и женское любопытство взяло вверх.       Бесшумно добравшись до места, Джинни еще раз бросила взгляд на пергамент и, убедившись, что они все еще там и в том же положении, она чуть приоткрыл дверь. Картина, представшая ее глазам, ее явно не порадовала: чуть левее от входа, у стены расположился Малфой, обнимающий Гарри, который сидел между ног слизеринца. Джинни смотрела на парней и не хотела верить своим глазам. Тихий шепот заставил ее вздрогнуть. — Значит, теперь вместе? — спросил Гарри. — Вместе!... — в тон ему, ответил Малфой и нежно коснулся губ Гарри.       Джинни Уизли тихо закрыла дверь и, всхлипнув, бросилась прочь. Она не помнила, как добралась до башни и связалась с матерью по сквозному зеркалу. Но слова матери въелись в память навсегда: — Я не позволю какому-то пожирательскому отребью лишать мою доченьку счастья! НЕ ПОЗВОЛЮ! Джинни, дорогая, жди завтра сову с зельем. И не оставляй попыток!