Профессор Барнс.

      Последняя пара окончена. Вечерние занятия для отстающих завершены. Все встают со своих мест и, словно какое-то стадо, направляются к двери, мечтая поскорей свалить из этого гребанного универа. Лишь Стив Роджерс сидит на месте. Зачет он не сдал, но может ему удастся договориться с профессором? Все знают, что Роджерс умел договариваться, но прокатит ли это с Джеймсом Барнсом? А вот сейчас он и проверит.       Джеймс, или как его еще зовут друзья - Баки, Барнс сидел за своим столом и что-то увлеченно писал. Он даже внимания не обратил на то, как к его столу подошел Стив. Хотя, такого громилу сложно не заметить. Стив подошел к профессору, оперся руками о стол и принялся ждать, пока на него обратят внимание. Самоуверенная ухмылка, хищный взгляд - все это присуще блондину, который всегда получал то, чего хотел. И он получит блядский зачет, чего бы ему это не стоило.       Наконец Баки отвлекается от бумажек и замечает тень на столе. Ох, да как же он сразу-то ее не заметил! Поднимает голову, видит своего самого нахального студента. Губы искажаются в улыбке, но не понятно, какой подтекст несет эта улыбка, но явно не что-то хорошее. Хотя, впрочем, возможно она несет именно то, чего хотел Стив.       - Профессор Барнс, - учтиво начал Стив.       - Мистер Роджерс, - Джеймс снимает свои очки, и наконец парень может разглядеть небесно-голубые глаза. Ох, Роджерс обожал людей с голубыми глазами, и плевать ему было - парень это, или девушка, - вы что-то хотели? - конечно хотел, иначе бы не остался после пар.       - Профессор Барнс, - вновь произнес блондин. Ох, Баки нравилось то, как он это произносил. Всегда: на парах, после пар, да даже на улице, когда случайно встречались. Наглость так и перла из этого юноши, и Джеймс бы возмутился, если бы его это не возбуждало. Ведь он сам такой же, - У меня "незачет" за экзамен по русскому языку, но, понимаете, мне очень нужна хорошая оценка, и...       - Понимаю, - Баки встает из-за стола, - Но просто так оценку я тебе не поставлю.       - Я и не прошу просто так, - Стив лезет в карманы, начинает шариться в поисках денег. Он знает, что Джеймс имел в виду не это, но, черт подери, какой же Стив Роджерс - и без игры? Флирт - самая любимая часть всего процесса, - Профессор Барнс, все что у меня есть - мой лучший друг Бенджамин Франклин. Этого хватит хотя бы на четверку? - Стив достает из кармана смятую купюру и кладет ее перед мужчиной.       - Господи, Роджерс! - Барнс рассмеялся. Он обходит стол и подходит к парню почти вплотную, - Мне не деньги нужны от тебя, - в воздухе становится жарче. Взгляд Стива падает на прекрасные губы брюнета. Так и хочется впиться в них горячим поцелуем, но нет. Игра еще не закончена.       - П... профессор, я не могу дать вам то, чего вы хотите, - голос дрожит. Он облизывается. Баки замирает, видя, как розовый язык проходится по пухлым губам. Эта реакция заставляет Стива усмехнуться, - У меня есть парень и...       - …и девушка, - заканчивает Баки, слегка отстраняясь, - Боже, Стив! - Джеймсу смешно, - Хватит строить из себя святую невинность. Всем известно, что ты - редкостная блядь, с которой лишь ленивый не трахался! - Мужчина снова приближается к блондину, на этот раз вплотную.       - А вам нужен список? Брок, Наташа, Ванда, Тони, профессор Беннер, Шэрон, Клинт... - и это даже не половина списка "С кем переспал Стив Роджерс".       Джеймс не знал, злит его, или заводит то, что говорит Стив. Хотя, судя по тому, как в штанах стало тесно, скорее, второе, нежели первое. Баки тянется к шее Роджерса, но не для того, чтобы поцеловать, оставить засос, или что-нибудь вроде того. Нет. Он вдыхает мужской аромат. Стив пахнет... сигаретами и сексом, точно. Кончик языка касается молочно-белой кожи, Баки проводит мокрую дорожку до мочки уха и прикусывает ее.       Дыхание Стива учащается. Он позволяет себе положить руки на зад профессора, прижать его ближе к своему телу. Становится нечем дышать. Слишком жарко. Стив давно хотел внести в список профессора Барнса, ибо он был до одури сексуальным мужчиной: накачанное тело, скрытое за белоснежной рубашкой, голубые глаза, которые не давали Роджерсу покоя, и, наконец, собранные в небрежный хвостик волосы.       - Профессор Барнс, - в полустоне шепчет Стив, член которого просто рвался наружу. Баки кладет руку на плечо Роджерса, начав надавливать.       - Шлюхам слова не давали, - прорычал мужчина. Он с силой давит на плечо Роджерса, заставляя того встать на колени. Стив поднимает голову. Смотрит на Баки самым блядским взглядом, на который способен, начиная при этом расстегивать брюки, - Какая же ты все-таки шалава, Роджерс.       Баки запускает руку в волосы Стива. Он прижимает парня к своему паху. Стив томно дышит, слегка покусывая стоячий член сквозь ткань штанов, заставляя Баки зашипеть. Приятная тянущая боль в паху и так слишком сильна, так еще и Стив со своими блядскими укусами!       Наконец, штаны мужчины оказываются на полу. А за ними и трусы. И вот, Стив может видеть перед собой прекрасный член Джеймса Барнса. Розовая головка, пульсирующие венки. В паху Стива заныло еще сильней от нахлынувшего возбуждения. Шершавый язык касается головки. Роджерс начинает облизывать ее, словно это Чупа-чупс. Хотя на самом деле, преогромный половой орган Баки был слаще любой конфеты.       Губы смыкаются вокруг ствола. Стив начинает насаживаться головой на член, стараясь принять его в свой шлюший рот все глубже и глубже, но делает он все медленно, что не устраивает Джеймса. Тот не хочет это терпеть. Не в силах держать своего внутреннего зверя, поэтому он позволяет себе схватить Стива за волосы и начать натягивать его на свой член. А что Стив? Он был очень даже не против такого блядского отношения с собой. Ему нравилось, когда его унижают, нравилось, когда обращаются с ним, как со шлюхой.       - Твою мать, Стив! - застонал Баки, засаживая любовнику по самые гланды. Он давится, не может нормально вздохнуть, но Баки плевать. Чертов эгоист! Ему важно то, что ему хорошо, - Твой блядский рот создан для того, чтобы сосать мой хуй.       Баки вытаскивает член изо рта и проводит головкой по губами парня. Просто не в силах отказать себе в таком удовольствии. Весь подбородок Роджерса в слюнях и смазке, что сочилась из головки пениса Баки. Роджерс действительно выглядел, как дешевая проститутка. Но именно такой вид заставлял Джеймса дрожать от кайфа. Он конечно догадывался, что Стив - редкостная потаскуха, но чтоб настолько сильно...       Баки сжимает блондинистые волосы на голове парня и прижимает его к своим яйцам. В ноздри бьет резкий запах пота, а язык касается мошонки. Больше не в силах сдерживаться, Барнс издает хриплый стон. Все-таки, языком Стив умел работать, при чем умел очень даже не плохо. Он вылизывает потные яйца, заставляя Баки чуть ли не дрожать от нахлынувшего кайфа.       Подобный минет ему делали лишь однажды. Это была Наташа Романова - прибывшая по обмену студентка из России, и нынешняя девушка Роджерса. Теперь понятно откуда он понабрался теории. Ну, а практикуется явно на Броке Рамлоу. Брок - так же нынешний парень Стива. Все-таки, не хочет Роджерс ни в какую выбирать одну сторону, потому что "зачем выбирать что-то одно, когда вокруг так много прекрасного?".       Когда Джеймс расслабляется, Стив вырывается из его рук и на коленях обползает, становясь сзади. Все-таки, если и зарабатывать оценку, то зарабатывать по полной.       Как говорилось ранее, языком Стив работал очень хорошо. И говорилось не только о минете. Рука мужчины скользит по спине профессора, а после сильно давит, заставляя того прогнуться, опереться руками о стол. И вот, профессор Джеймс Барнс стоит раком перед своим самым нахальным учеником. Стив прижимается лицом к заднице Баки и его язык касается анальной дырки мужчины. Из уст брюнета срывается стон. Ни один ученик, ни одна ученица не делала еще подобного. А Стиву это, в общем-то, нравилось. Он принялся своим блядским языком, как последняя шалава, обрабатывать колечко ануса.       Баки стонет, выгибается в спине. Его член ноет от нехватки ласк, ведь Стив бросил его в самом напряженном состоянии. И Джеймсу не осталось ничего, как обхватить его рукой и начать дрочить. Он чувствует, как шершавый язык входит в его дырку. Стоны, шипение, и снова стоны. Хриплые, негромкие. Стив невероятно доволен тем, до чего он доводит бедного профессора. Языком, он будто членом, начинает трахать дырку мужчины, входя настолько глубоко, насколько это возможно. Баки извивается, словно какая-то девка. Такой сильный мужчина потерял любое самообладание, когда Стив начал творить своим языком такие вещи. И Барнс далеко не первый. Все теряют рассудок, когда оказываются в постели со Стивом.       - Ебал твой рот, Роджерс! Знал бы, что ты такая сучка, давно бы оставил после занятий! - прорычал Баки.       Но все-таки быть в пассивной роли - это не для Джеймса. Поэтому, когда ему надоедает лежать на столе и извиваться так, будто он какая-то проститутка подзаборная, он оттягивает от себя Стива за волосы и все-таки встает, выпрямляется в спине. Стив тоже встает. Он понимает чего хочет Баки. Стягивает с себя чертовы джинсы. Удивительно то, что сколько он сосал, и вылизывал задницу Баки, он ни разу не коснулся своего члена. Хотя, это не отменяло того, что он был слишком сильно возбужден.       Роджерс сменяет профессора. Теперь он загинается раком, оттопырив свою жопу. С каким же блаженством Баки Барнс принялся рассматривать анальную дырку своего ученика. Розовенькая, тугая. Джеймс сильно шлепает Стива по заднице, а после плюет на анальное колечко. Смазки нет, так что придется выкручиваться без нее.       Баки вводит в зад Стива два пальца. Дырка-то хоть и тугая, но все равно растраханная. Сразу видно, что блядствует Стив как дышит. Интересно, он всегда выступает в роли пассива? Ну, именно с мужчиной. Хотя, Баки больше чем уверен, что Наташа больше предпочитает страпонить Стива, нежели самой садиться на член.       Стив выгинается, чувствуя в своей дырке два пальца. Без какого-либо стеснения, он начинает блядски стонать. На лице Баки появляется хищная извращенная улыбка. Он знает, за что поставит зачет Стиву. На смену двум пальцем приходит три. Нужно хорошенечко растянуть кольцо ануса, чтобы огромный член Баки без проблем вошел в эту шлюшью дырку.       - Профессор Барнс... Выебите меня, - взмолился Стив.       - А теперь тоже самое, только по-русски, - нет, он точно издевается. Знает же, что у Стива плохо с русским языком. И тем не менее, Баки прожил в России больше десяти лет, и он считает русский язык самым горячим и сексуальным.       - Трахните меня, профессор Барнс, - на ломанном русском прохрипел Стив. Ногтями он впился в деревянный стол, одной рукой при этом он сжимал свой член, но не дрочил. Пока не дрочил.       - Умоляй меня, сучка.       - Боже, прошу, профессор. Натяните меня на свой хуй так, будто я блядь подзаборная. Не жалейте мою дырку, я хочу чтобы вы отодради меня так, чтобы я потом ходить не смог! Засадите мне по самые яйца, умоляю - эти слова дались Стиву очень не легко, и тем не менее, Баки устроило то, что прохныкал изнывающий от недотраха Стив.       Джеймс не стал мучать студента и выполнил его просьбу. Он вогнал свой член в Стива резко, по самые яйца, не жалея бедного парня. Но он останавливается, дабы дать привыкнуть и Стиву, к тому, что в его заднице сейчас находится огромный мужской половой орган, и себе, ибо он так давно не трахал никого в анал. Хоть дырка Стива и была растраханной, она все равно была узкой, сжимала член Баки.       Дышать становилось все труднее и труднее. Воздух стал невыносимо горячим, на рубашке Джеймса выступили пятна пота. Драть задницу Роджерса было для него невероятным кайфом. То, как дырка сжималась, принимая в себя член, и не хотела выпускать его выглядело так грязно и развратно, что лишь от одного зрелища на это Джеймс готов был обкончать жопу Стива.       - Боже, Стив, прекрати сжиматься! - рычал Баки, дергая бедного студента за волосы. Стив яростно надрачивал свой пенис, чувствуя, что он уже на грани, - Твоя дырка... сколько ее трахали? Все узкая. Растраханная, но узкая. Хочу обкончать тебя. Заливать твой блядский зад своей спермой. И мне плевать, хочешь ты этого или нет, потому что ты всего лишь шлюха, с которой я могу делать все, что мне вздумается. А твой зад - лишь дырка для моего члена! - Баки в конец озверел, он уже не сдерживался и имел жопу парня так, будто не трахался целый год. Да и Роджерс сам насаживался на пенис, двигал попой ему навстречу. Ему нравилось то, что с ним обращаются как с потаскухой. Стив это любил. Стива это заводило.       - Да, да, да. Джеймс. Ох, профессор Барнс. Баки, - словно в бреду шептал блондин. Член Баки начал пульсировать в выебанной им дырке, он вот-вот кончит. Но сначала это должен сделать Стив.       И он наконец сделал это. Член начал выпускать струи спермы прямо на пол, а колечко ануса сжало большой ствол Баки так сильно, что казалось, что член просто застрянет в этой блядской дырке. Натянув студента по самые яйца, Баки начал кончать в задницу Стива, просто заливая анальную дырку густой полупрозрачной жидкостью.       Понадобилось минут пять обоим, чтобы прийти в себя после головокружительного оргазма. Пока Стив расслабленный лежал на столе, а перед его глазами мелькали темные пятна, Баки натянул на себя штаны, очки, и будто ни в чем не бывало, взял свой портфель, и направился к выходу из аудитории. Только сейчас он понял, что они так и не закрыли дверь. И им сказочно повезло, что их не застукали. Впрочем, в такое время, тут редко кто бывает. Разве что уборщицы, но как известно, уборщицы больше любят халтурить, так что и их в такое время тут не встретишь.       - Что, даже не поцелуешь на прощанье? - слабо посмеялся Стив, голова которого все еще кружилась после оргазма.       - Увы, целую только невесту, - с некой подлой улыбкой, Джеймс Барнс показал Роджерсу кольцо на безыменном пальце. Так он помолвлен. Помолвлен и все равно трахается со студентами. И студентками. Так оно еще хуже чем Роджерс, - Будешь уходить - закрой дверь. Ключ на столе, - последнее, что произнес Барнс, прежде чем удалился из аудитории.       Наконец Стив пришел в себя после всего того, что произошло между ним и Баки. Он заметил рядом с собой ключ. А под ним записку. "Сегодня ночью в отеле "Black" повторим. И Наташу прихвати. Я соскучился по ней". Эта записка заставила Стива развратно усмехнуться. Это было лишь начало. Из впереди ожидала очень долгая, наполненная страстью и огнем, ночь.