2.
20 мая 2018 г., 14:26
19.05.18.
Даже самую долгую пятницу всегда сменяет суббота.
Мирон проснулся с ощущением драйва, почти забытого в последние дни. Хотелось сворачивать горы и строить империи. Но начать всё же стоило с завтрака - для себя и Хесуса.
Пока жарились яйца, Окси набрал Женю.
- Что там у нас на сегодня по плану?
- Суббота по плану, бобёр выдыхай! - Женин смех - штука заразительная. - И вообще мы сегодня в Москве, вызвать никого не получится, так что про работу забудь.
Что ж, забудь так забудь. Мирон взял чашку с кофе и вышел на балкон. Погода была типичной для питерского мая - небо затянуто то ли тучами, то ли облаками, из которых вечно норовит закапать дождь. Не то, чтоб это сильно отличалось от Лондона, но как минимум температура на острове была на несколько градусов выше. В Питере всегда было свежо.
Окси на автомате достал телефон, но желания читать ни твиттер, ни инстаграмм не было, хотелось просто насладиться моментом и зарядиться кофеином. Взгляд зацепился за иконку сообщений и добрая память прокрутила всю вчерашнюю историю от начала до конца. Нужно признать, что Карелин смог таки его удивить. Он прикрыл глаза и вспомнил ощущение обжигающего дыхания на шее и не менее обжигающих слов... Мирон не был ханжой, тем более не собирался обманывать себя - это ощущение не было неприятным или отвратительным, скорее даже рождало лёгкий ответный интерес.
Но! Это ведь Слава, блядь, Карелин, он же Гнойный, он же КПСС и дальше по списку, можно ли серьезно относиться хоть к чему-то, что он делает?
Единственным, что делал Карелин в своей жизни серьёзно, были баттлы.
"Есть разговор. Подъезжай."
Фёдоров скинул адрес и пошел в душ, особо ни на что не рассчитывая.
А спустя полтора часа они уже самозабвенно срались на кухне.
- Я ещё Микси могу понять, или Династа - он хоть моя бледная копия, но нахуя тебе Макконан? Как ты видишь его развитие?
- Слава, блядь, не ты ли мне вчера энергично затирал, что я всё делаю правильно? Это "Фреш Блад", тут новые персонажи нужны в первую очередь.
- Я вообще говорил, что ты должен всех на хуй слать, и от слов своих не отказываюсь.- Слава как-то внезапно сник. - Даже меня.
Повисла неловкая пауза.
- Правда в том, что ты, с жидовской своей натурой, даже проигрыш способен обернуть себе на пользу, - в интонациях появилась какая-то печаль, - и что бы ни вышло в конце, твои парни или парни Смоки получат лям - не важно. Они все уже выиграли, Окс. Резонанс, просмотры, твое ебаное одобрение даже. Ты же знаешь, только лох не сможет использовать это для движения дальше.
Мирон словил дежа вю. Вот он - вчерашний Карелин, откровенный и без десятка слоев постиронии. Грустный и какой-то... приятный, что ли. Зачем-то захотелось дотронуться до него, по-дружески, конечно.
И Окси ободряюще положил свою руку Славе на плечо, испытывая некоторую неловкость.
- Не думал, что буду благодарить снова, но спасибо, ман. Иногда мне необходимо услышать очевидные вещи от кого-то ещё.
Слава накрыл ладонью татуированную руку Мирона, глядя прямо в глаза, и жест из дружеского сразу превратился в какой-то совсем интимный. Неловкость переросла в тянущую тревогу.
- Раньше я бы многое отдал, чтоб оказаться в твоей команде, Окси.
И снова Мирон пропустил удар.
Он убрал руку и закрыл глаза, тщательно подбирая слова для ответа.
- Мне нечему тебя учить.
И добавил, услышав разочарованный вздох:
- Но думаю, нам есть чему поучиться обоим.
Они ели пиццу и смотрели последние баттлы KOTD.
Окси переводил, объясняя по ходу отсылки и слэнг. Иногда Слава выходил покурить на балкон, и тогда Мирон откидывал голову на спинку дивана и изучал идеально ровный потолок. Для него не было особой проблемой выйти из своей зоны комфорта. Постоянные переезды, Оксфорд, концерты, общение с массой разных людей сделали ум гибким, а жизненные взгляды - либеральными. Среди мёртвых хоуми числились Оскар Уайлд и Рэмбо. Окси однозначно не был гомофобом. Но и интереса к парням, несмотря на поступавшие в разное время предложения, тоже не испытывал... до вчерашнего дня.
Не особо прикрытое влечение Славика вызвало неожиданную цепную реакцию.
Трудно сказать, откуда это взялось, но Мирон чувствовал, что между ними будто уже запущены вполне конкретные химические процессы. Что ему самому хотелось дотрагиваться до Славы, что это желание не похоже на дружеское, и что это желание взаимное. Что атмосфера в комнате предельно накалена.
Моментами он ловил долгий тягучий взгляд из-под полуприкрытых век на своих губах. И это было... волнующе.
Кому первому сорвет тормоза было вопросом времени.
После очередного перекура Карелин вернулся с балкона с видом, будто из него выпустили воздух, и двинулся в сторону прихожей. Мирон вышел за ним.
- Сука, хотел перенести запись в студии на другой день, но не судьба. Мне нужно валить. Ебанная ответственность за других, как ты с этим живёшь вообще?
- Только с этим и живу, бро, за себя одного отвечать вообще хуйня полная. Если бы не команда и зависящие от меня люди... не важно. Ты ещё сможешь это оценить.
- Только давай без этой всей биполярщины, Окс. Я заебался собирать себя в кучу после нашего баттла. Пока не понял, что ты уже давно ебашишь, а я всё никак не начну снова дышать, блядь. - В голосе Славы звучала плохо скрываемая за самоиронией боль.
- Если станет легче, Слава - тогда ты меня вернул. Но я тебя ненавидел всеми фибрами души. Почти так же сильно, как себя.
В серых глазах напротив читалось понимание.
И еще что-то тёплое и вязкое, откровенное, от чего снова сбилось дыхание и во рту пересохло. Мирон осознавал, как это будет выглядеть со стороны, но не смог совладать с желанием облизать губы.
- Ты решил испытать меня, император? - с издёвкой потянул Слава, буравя взглядом, в тщетной попытке добраться через глазницы до мозга.
Мирон подумал зачем-то, что вот ещё миг - и всё, он выйдет в эту дверь, хуй знает, может и насовсем.
Адреналин ударил в голову и свернулся пульсирующим узлом внизу живота. Мирон обхватил лицо Славы руками и притянул к себе. И без того горячие губы накрыло парой таких же горячих губ. Они неловко столкнулись зубами, разомкнули контакт, аккуратно сомкнулись снова. Возбуждение нарастало, в голове громко стучал пульс, а кровь в венах будто заменило кипящая ртуть.
Окси отстранился, провел языком по нижней губе Славы, и, не встретив сопротивления, снова впился в рот, но уже глубоко и влажно, изучая партнера и его реакцию на свои действия. Слава плавился в его руках. Он дышал, будто пробежал марафон, глаза были полуприкрыты, а руки сомкнулись на спине и притягивали, притягивали для полного телесного контакта.
Мирон снова отстранился, не уверенный, что готов к парной дрочке или чем там еще заканчиваются подобные поцелуи.
Слава понял всё без слов. Обул кроссовки, как-то слишком тщательно завязал шнурки, нацепил дурацкую улыбочку и вышел из квартиры.
- Бывай.
Мирон закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он не был лицемером, просто...
"Путь в тысячу ли начинается с одного шага, Слава."
