Meow-meow

На работе Чонгука загрузили как никогда. Мало того, что его, бедного, отправили в самую что ни на есть задницу города, где он блуждал несколько часов на холоде в поисках человека, чтобы передать документы, так ещё «обрадовали» накинутой работой на дом. А всё потому, что одна сотрудница две недели назад забыла передать Чонгуку материал для рекламы одного крупного развлекательного агенства, а через два дня всё должно быть у клиента. Чонгук сидел на работе до последнего и ушёл позже всех, когда уже начало темнеть. А зайдя домой, он проигнорировал навязчивого кота, просто переступив через него. Чонгук разложил на столике перед диваном разные файлы и записи, открыл ноутбук и начал работать. Кот прожигал его своими чёрными глазками-бусинками, запрыгнув рядом с ним на диван. Тогда он уткнулся носиком в бедро парня, желая заполучить его внимание. — Прости, малыш, не сейчас, — тихо сказал Чонгук, полностью ушедший в работу. Чимин удивился такому обращению к себе, сделал кружок вокруг себя же и улёгся рядом с парнем, положив голову на его ляжку, а сам Чонгук позабыл, что его кот — не просто кот. Парень уже допил кофе из термокружки, а желудок противно засосало. Но ни времени, ни желания что-либо готовить у него не было. Чимин вдруг спрыгнул с дивана, перебирая лапками в сторону кухни. Спустя некоторое время ноутбук Чонгука магическим образом передвинулся на пол, а вместо него, на столик, перед возмущённым парнем опустился Чимин, отодвинул всякие бумажки и файлики и поставил чашку кофе, а в другой руке держал глубокую тарелку с вкусно пахнущим раменом с большими кусочками прожаренного мяса. — Тебе надо есть, — сказал Чимин, протягивая ко рту парня на палочках лапшу. Тот с расширенными глазами смотрел на него, а когда до губ дотронулась еда, он чуть подался назад, на щеках появился легкий румянец. — Я сам могу поесть, — сказал Чонгук, пытаясь перехватить палочки. Но Чимин, особо не церемонясь, придвинулся ближе, сжал между внутренними частями коленок ноги парня и нагло всунул ему в рот лапшу, а после умудрился впихнуть и кусок мяса. Чонгук опустил руки, смиряясь со своей участью, и просто начал жевать. — Умничка. Мой хозяин — хороший мальчик, — это должно было прозвучать более-менее мило, но из уст этой рыжей бестии казалось весьма вульгарно, из-за чего щёки парня вновь залились краской. Чимин продолжал кормить его, и вскоре Чонгук сам начал тянуться за следущей порцией. Так получилось, что рот парня не состыковался с протянутой едой на палочках, и его нос вымазался. Чимин просто приблизился к его лицу, останавливаясь в нескольких сантиметрах, и слизнул соус с носа шокированного парня. А после, довольный, прильнул щекой к его щеке, словно ласкающийся кот. Чонгук растаял в этом безумно нежном движении, смущаясь из-за собственных ощущений. Но Чимин и не думал останавливаться. Он опустился ниже, утыкаясь носом в шею парня, проводя по ней губами, опаляя чувствительную кожу жгучим дыханием. Чонгук судорожно вздохнул, но, сам не понимая, почему, не отстранился. Какая-то постыдная его часть, скрывавшаяся далеко внутри, вдруг вылезла и желала знать, что будет дальше. А дальше Чимин раскрыл губы, и его язык, словно раскалённый, прошёлся по всей выступающей ключице Чонгука, сопровождая это дрожью во всём теле. Одно дело, когда тебя быстро лизнули в носик, и совсем другое, когда в открытую пробуют на язык. В прямом смысле. Но всё та же дурацкая часть Чонгука, которую он уже успел возненавидеть, всё жаждала продолжения. И оно было бы, ведь Чимин положил свою ладонь на внутреннюю сторону бедра парня, обхватывая его, а носом провёл от основания шеи до уха, жадно вдыхая его запах, если бы Чонгук не заметил время на открытом ноутбуке. Эта его безбашенная часть сразу же заткнулась в тряпочку, возвращая трудоголика Чонгука, который, осознав ситуацию, подпрыгнул на диване в другую сторону от застывшего Чимина. — Ты что творишь?! — возмущённо спросил он. А Чимин просто медленно повернул к нему голову, стреляя своими хитрыми глазками. — Ничего такого, что тебе бы не нравилось, хозяин, — и он улыбнулся. Пошло. Вызывающе. Горло Чонгука пересохло, и оно запершило. — И ещё скажи, что это не так. Ох уж этот его пониженный голос и взгляд, пронизывающий насквозь. А что Чонгук мог ответить? Он сам не понимал, почему сразу же не оттолкнул его от себя, почему разум затмился, уступая место любопытству. — У меня куча работы, которую я обязан сделать, а ты мне мешаешь, — нервно проговорил Чонгук, поднимая с пола ноутбук. Чимин закатил глаза и освободил место, усаживаясь на диван. Чонгук вернулся обратно, разложив всё нужное, как ему было удобно. Другой же сидел в стороне, изредка поглядывая на парня из-под опущенной чёлки, перебирая длинные рукава кофты, найденной в глубине шкафа. Он выглядел как отруганный кот, который очень накосячил. Какая-то долька правды в этом и была. И почему-то Чонгук чувствовал вину, когда он уже в который раз отпивал кофе, скосив глаза на притихшего Чимина. Он протянул свою руку и опустил на его голову, нежно погладив. — Спасибо за еду, Чимини, — Чонгук улыбнулся тепло, по-домашнему. Глазки Чимина заблестели, потому что так парень не улыбался ему с тех пор, как узнал о нём правду, хотя до этого он ежедневно получал эту улыбку. Ещё немного Чонгук его гладил, а после продолжил работать. Прошло около четырёх часов. Теперь у парня была идея, основа. Он прошерстил интернет, изучил все предоставленные записи, состыковывая их с требованиями агенства, почти наизусть запомнил видео- и аудиоматериал для ролика, и начал уже работать над ним самим. Сказать, что парень не устал, так лучше сразу умереть, ибо глаза Чонгука сейчас лопнут от перенапряжения, а организм не вынесет очередной добавки кофе, головная боль уже давно перешла в хроническую, как и недосып. Он распрямил затёкшую спину, посмотрев на Чимина, который свернулся на диване, оперевшись о спинку, подобрав под себя ноги. Тот заснул ещё часа два назад, до этого бегая за очередным кофе и легкими перекусами для парня. Не важно, что он и так целыми днями и ночами только и делает, что спит. Он же всё-таки кот. Стрелка часов медленно, но верно придвигалась к трём утра, когда Чонгук, больше не выдержав, так и уснул на том же диване. Проснулся парень, конечно от будильника. Подумаешь, что от десятого: главное ведь проснулся-таки. Всё тело затекло, он прямо чувствовал, как ему будет больно двигать каждой мышцей тела. На своём животе парень обнаружил спящего рыжего кота, а на полу валявшуюся одежду. Чонгук ткнул пальцем в его маленькую щёчку, заставляя посмотреть на себя. — Ты сначала превращаешься в кота и потом ложишься ко мне, или раздеваешься, ложишься и превращаешься? Чимин впился в него невинными глазками, делая страдальческую мордочку. Конечно же Чонгук понял всё и без слов. Этого кота он понимал только с одного взгляда. По привычке парень не закрыл дверь ванной комнаты, когда пошёл принимать душ. И вдруг он заметил лежащего кота на стиральной машине, беспардонно смотрящего прямо на его, кхм, булочки. Чонгук резко швырнул в него мочалку, вскрикивая: — Извращуга! Тот никак не ожидал прилетевшего в него предмета и шмякнулся на пол, смешно пытаясь удержаться коготками за скользкую поверхность. Удивительно, но за часы кропотливой работы Чонгук смог закончить выполнять заказ клиента, сам от себя не ожидая этого. Правда вот снова он ушёл позже всех уже вечером, но ничуть не жалел, действительно гордившись собой. Чонгук свернул в ближайшую кофейню, где его приветливо встретил знакомый бариста. Он и не заметил, как разговор с Тэхеном затянулся. С этим парнем всегда было приятно пообщаться, ведь мало того, что он был очень обаятельным молодым человеком, так и шикарным собеседником. Пришло время закрывать кофейню, и парни решили пройтись вместе до остановки. И тут Чонгук увидел, как мимо проезжает последний автобус, ведущий прямо к дому. Он просто уныло смотрел ему вслед, понимая, что домой придётся пилить пешком. Утешало лишь то, что Тэхен жил в той же стороне, поэтому приличную часть пути они шли вместе, шутя и разговаривая обо всём угодно. Они даже зашли в какую-то забегаловку, покупая недорогую шаурму и ели, идя бок о бок. В какой-то момент времени Чонгук очень замёрз, ведь был он лишь в рубашке, не думая, что настолько задержится, и это заметил Тэхен, который опустил на его плечи свою куртку. На развилке Тэхену надо было уходить на свою остановку, а до дома Чонгука оставалось совсем ничего. Он отдал ему любезно предоставленную одежду, искренне благодаря и отказываясь забирать её. Чонгук зашел в квартиру, включил свет и подпрыгнул от неожиданности: прямо напротив двери стоял, сложивши руки на груди, Чимин, нервно виляя хвостом из стороны в сторону, что говорило о его недовольстве. — Ты чего так поздно? — спросил он, а в голосе чувствовались ледяные нотки. Брови Чонгука взмыли вверх, и он медленно разулся, боясь даже обойти Чимина, от которого исходила темная аура. Тот вдруг втянул воздух, странно дернув носиком, и подлетел почти вплотную к парню, затаившему дыхание. Чимин понюхал его и скривился. — Ты полностью провонял тем белобрысым из кофейни, — недовольно произнёс он. Да, Чонгук очень удивился. И да, он удивился ещё больше, когда Чимин грозно начал на него надвигаться. Под его напором парень просто пятился назад, пока не наткнулся на стенку. Он жалобно пискнул, когда понял, что был прижат мускулистым телом. В голове Чонгука звенел тревожный звоночек, требуя срочно скрыться от этих суженных глаз, впившихся в него. Он попытался его пихнуть в грудь, но тот схватил его руки и распял их на стене в сторонах. — Мне не нравится этот запах, — гортанно рыкнул Чимин прямо в губы парню, чьи коленки предательски дрожали. — Мне не нравится, что он на тебе, Гуки. Вдруг Чимин подхватил его на руки и уместил на своё плечо. Чонгук даже не успел сообразить, как оказался скинутым на кровать. Над ним нависал очень раздражённый «кот», чьи томные глаза были устремлены только на Чонгука. От этого взгляда ему стало не по себе. Всё тело словно сковало, он был не в силах пошевелить хоть пальцем. А Чимин наклонился над ним, будто хищник над своей добычей, отчего Чон чувствовал себя маленькой зажатой мышкой. — Мяу, — вызывающе прошептал на ухо Чимин, куснув за мочку. Он прильнул губами к его шее, целуя её по-хозяйски, сминая тонкую кожу. Он взялся за его подбородок, запрокидывая голову назад, чтобы открыть больше участков шеи. А Чонгук открыл рот, судорожно выдыхая и чувствуя, как горит кожа под пылкими поцелуями парня. И вдруг он слышит звук разрывающейся ткани — это была его рубашка, которую Чимин, совсем не церемонясь, сорвал с него. Вот теперь Чонгук не на шутку запаниковал. Он начал вырываться, отталкивать от себя парня. — Перестань, Чимин! Но тот вновь взял его руки и прижал к кровати, надавливая всем своим телом на него. — Я не хочу, чтобы на тебе был этот запах, — прорычал Чимин. Он продолжил покрывать поцелуями его тело, опускаясь ниже. Парень провёл носом по его торсу от пупка до кадыка, лизнув его. Он чувствовал, как дрожало под ним податливое тело, слышал, как бешено стучит его сердце, как прерывисто он вздыхает, когда губы касаются его кожи. Это его забавляло, а Чонгука приводило в замешательство. Чонгук не мог признаться, что ему было приятно, что ощущать его поцелуи было так прекрасно. Он никогда бы не признался себе, что это даёт ему возвышенные чувства, которых хочется всё больше. Но ведь это было так неправильно. Грязно. Пошло. Сексуально. Неприемлемо. Недопустимо. Это не свойственно ему. Не так его воспитывали. Не это вкладывали в него родители. Не по таким моральным устоям он рос. Но о чем может идти речь, когда он не мог сопротивляться такому горячему рыжему искусителю, который сейчас нагло помечал его тело своими губами? Тут Чимин начал нежно водить носом по поверхности его кожи, оставляя после себя мелкую приятную дрожь. Он нюхал его, одобрительно хмыкнув. — Всё: теперь ты пахнешь мной, — гордо сказал Чимин, выпрямляясь, оседлав полуголого парня. Его ушки задёрнулись, а хвостик плавно вилял. На лице играла легкая улыбка, а в глазах игривый огонёк. Чонгук с замершим сердцем смотрел на него, округлив глаза. От его бесстыжего искусителя, который только что прожирал его глазами, жадно целуя кожу, не осталось даже тени. Перед ним снова был его надоедливый рыжий кот. — Кажется, у меня скоро появится аллергия на смену твоих личностей… — находясь в подавленном состоянии, тихо произнёс парень. — Чонгук~и, — протянул Чимин, растягиваясь на торсе другого, кладя подбородок на свои руки на его груди, — больше не задерживайся так долго, хорошо? Я волновался. Правда! — добавил он, пытаясь доказать ему, как маленький ребёнок. — Я очень переживал за тебя. Ты никогда не приходил домой так поздно. Я испугался, не случилось ли чего. Или… — он как-то заметно помрачнел, а некая печаль и потаённая тоска блеснули в глазах, — что ты меня оставил. Чонгук дышал тяжело: то ли ещё не отошёл от случившегося, то ли из-за тяжести тела парня, лежавшего на нем, то от из-за сжимающегося сердца при виде него. — Ты… ты же не бросишь меня? — Как-то ты уже задавал похожий вопрос, — призадумавшись, ответил Чонгук. — И я повторюсь, что не поступлю так. Чимин широко улыбнулся, ослепляя парня лучезарностью, а глазки его уподобились маленьким полумесяцам. Потому что он верил ему. Чимин наконец слез с парня и прижался к нему сбоку, бережно накрывая его свернутым одеялом. Чонгуку было не просто неловко, он думал, что гореть в аду не так, как он горел сейчас от стыда. Парень дышал через раз, ведь к нему прижимался такой, казалось бы, крохотный котик, сжав свои кулачки на его груди. Вдруг возникло дикое желание обнять его и прижать к себе ещё сильнее. Это желание все возрастало, и даже Чонгук со своими принципами не мог ему противостоять. Поэтому он аккуратно пригреб его в охапку, пряча лицо в густых рыжих волосах. — Ты точно меня не бросишь? — шепнул Чимин. — Почему ты всегда спрашиваешь такое? — свёл брови Чонгук. Это казалось ему странным, ведь когда разговор заходил об этом, Чимин мгновенно менялся на глазах. — Просто… я боюсь… — он запнулся, не зная что или как ответить. — Просто не покидай меня, — буркнул он, упираясь носиком в его грудь, желая на этом прекратить разговор. Чонгук начал как-то успокаивающе гладить одной рукой его по голове, не замечая, как засыпает и сам, впервые с кем-то, впервые в обнимку.