После смерти я вернусь обратно.

      Темно, холодно. Я словно плыл в маленькой лодочке посреди открытого океана, волны которого ударялись о деревянные борта и шатали моё тело, моё сознание. Лёгкое головокружение привело к тошноте. Дыхание моё выравнивалось, и тело ощущалось с каждым ударом сердца лучше и лучше.       Шевельнув пальцами правой руки, почувствовал шероховатое холодное покрытие под ними. Веки были тяжёлыми и едва приподнялись. Головокружение никуда не пропало, перед глазами чёрный потолок качался из стороны в сторону. Холодно. Подтягиваю ноги, сгибая их в коленях, и переворачиваюсь на бок. Глаза режет яркое пламя свечей, отчего снова приходится прикрыть их на время. Шорох одежды раздаётся рядом, и в следующее мгновение меня накрывает что-то приятно тёплое. Меня аккуратно заворачивают, точно куколку, и поднимают на руки. Приоткрываю глаза и вижу профиль чужого лица снизу.       - Хасс? - тихо спрашиваю, разлепляя слипшиеся губы.       - Да-а, мой дру-уг, - с лёгкой улыбкой протягивает мужчина с платиновыми длинными волосами и одетый в многослойные одежды. Меня куда-то уносят, шлёпая по жидкости. Поворачиваю голову и вижу в освещении десятка свеч горы раскиданных трупов людей, окружающих чёрный большой камень-алтарь. Опять он... Мысленно вздыхаю и расслабляюсь. Не понимаю, что происходит, но сейчас даже не хочется думать о чём-либо.       Приподнимаюсь, занимая сидячее положение, и цепляюсь за края тёплого покрывала, чтобы то не сползло с плеч. Меня опустили на огромное алое перо с жёлтыми кончиками и уселись рядом, раскрывая широкий веер и направляя средство передвижения в воздух. Перо согнулось, точно лодочка, и не пропускало холодные порывы ветра, набирая высоту и скорость. Острые хитрые серебряные глаза с красным вкраплением и зрачком-ниткой внимательно наблюдали за мной. Его тонкая кисть с бледной кожей и острыми когтями элегантно держала основание веера, на котором были нарисованы алые облака на фоне голубого неба, а стальные края заострены, точно лучший клинок.       - Рассказывай, - даю разрешение, отмечая попутно, что у меня молодое тело и соответствующий ему голос. Но я ещё остаюсь представителем мужского пола.       - Ты у-умер, - протягивает мужчина напротив меня с чуть приподнятыми уголками губ. - Я не успел прийти к тебе на помощь. Опозда-ал. На сорок три года.       - Помню последним, что был пожар... И меня схватили в сковывающую формацию, - бормочу, нахмурившись и с трудом припоминая картинки последних своих минут.       - Да-а, ты у-умер. Но я не стал трогать твоих обидчиков. Они поплатятся от твоей руки. Я прав? У-ху-ху-ху, - веер прикрыл нижнюю половину лица, и в его глазах появляется огонёк отпетого садиста. Зверский огонёк.       - Да. Что произошло после? - не обращаю внимание на его обычное поведение.       - Твой сын и невестка успели сбежать. Они скрылись в деревне через два герцогства от столицы. Старались не показываться. У них родилась дочь и два сына. Женщина умерла, когда рожала третьего. У их второго ребёнка проснулись силы в двадцать один, а не двадцать пять, как это обычно бывает у эльфов. Был сильный всплеск энергии, а в это время должен был родиться третий ребёнок.       - Нарушение в формировании души ребёнка и вмешательство в тонкую грань жизни матери? - спрашиваю без всяких объяснений. Хитрая тварь кивнула, совсем не сожалея о чьей-то смерти. Ну, что с него взять...       - Я нашёл их, когда младшему ребёнку было восемнадцать лет. Пришлось потратить четыре капли своей крови, чтобы найти твоих потомков, - жалостливо вздохнул, картинно закатив глаза. - Их отец отказывался отдать их чахлого младшего. Я сразу захотел тебя вернуть. Как же я буду без своего единственного друга в этом мире? - и снова этот хитрый взгляд.       - Дальше?       - Я не стал им вредить, а решил пока всё подготовить. Два года ушло на то, чтобы собрать четыре тысячи сто сорок три души и открыть алтарь. Потом ещё нужно было его напитать этими душами... Я предвидел, что ты можешь быть против, так что набирал число разумных из тех, кто приговаривался к смертной казни. Пришлось немного попотеть, потому что около сотни я отпустил — были не виновны. Пришлось всех проверять, залезать в их грязные мысли... Тяжко-тяжко... - начал вздыхать и жаловаться.       - Хватит ныть. Говори, что было дальше.       - Ну, - мужчина пару раз махнул веером в сторону своего лица и продолжил: - Я вернулся за ребёнком. В этот раз я даже не думал уговаривать твоего сына. Но так вышло, что этого даже не пришлось делать: он умер от приворотного зелья. Одна из местных смертных имела на него планы и попыталась приворожить. Зелье то — палёная отрава. Так что к моему приходу дети уже пару месяцев как были сиротами, у которых местные хотели отобрать дом. Я спалил деревню, чтобы никто не прознал о существовании твоих потомков, и забрал детей в свой Небесный Дворец.       - Ты в своём репертуаре, - вздыхаю, сложив руки на груди. - Мог бы просто промыть им мозги.       - Геморно, - легкомысленно отмахнулся веером.       - Дальше?       - Я перенёс детей в свой дом шестнадцать дней назад. Так как младший не смог бы со своей калечной душой пережить пробуждение энергии, а его брат совершил это в двадцать один, то я не стал всё откладывать. Усыпил ребёнка и перенёс в пещеру с алтарём.       - Ты ему даже ничего не объяснил? - спрашиваю, чувствуя лёгкую грусть. Я занял место своего внука...       - Он был слаб на сознание и много чего не понимал, так что всё было бы просто без толку, - обмахиваясь веером, произнёс мужчина. - Могу даже поспорить, что в тебе не сохранились его воспоминания. Это ещё одно доказательство того, что срок его жизни подходил к концу, - мне оставалось только тяжело вздохнуть. Я не сумел защитить свою семью. Моему сыну с невесткой пришлось бежать, а их дети терпели ограничения. Гнев и ярость стали замещать чувство глубокой печали.       - Я убью их, - сжимаю кулак до побелевших костяшек. - Всех, кто был причастен к моей смерти. Никому жизни не дам. Они у меня в собственной крови захлебнутся.       - У-ху-ху-ху, какая услада слуху моему.       Небесный Дворец оправдывал своё название, представляя собой большое сооружение на краю отвесной скалы, протыкающее шпилями пяти башен небо и облицованное кристальными панелями, которые, словно гладь воды озера, отражали солнечные лучи, а под этим великолепием простирались зелёные заросли дикого леса, в котором водились хищные звери, не позволяющие пройти в это место никому, кто не был на уровне Высшего Мага. Перо в потоке воздуха несло нас в сторону крыши здания, где располагалась площадка для приземления.       - Остальным ты объяснил, куда дел их брата? - запоздало интересуюсь, когда перо подо мной рассеивается, и ступни касаются холодной каменной кладки, испещрённой защитными начертаниями.       - Нет, - мужчина, шурша своим одеянием, отправился в сторону двери, за которой начиналась лестница. И что мне, прикажешь, сказать детям? Иду вслед за ним и спускаюсь по полутёмной винтовой лестнице. Замок огромен. Думаю, если я захочу, то смогу без проблем не попадаться на глаза своим внукам, проживая под боком с ними несколько лет.       - Они в галерее, - сообщил Хасс и направился в сторону указанного места.       - Что-нибудь знаешь о семье моего ученика? - спрашиваю, пристроившись сбоку.       - Они отказались от всех связей с тобой сразу после твоей смерти, как и быстро нашли тебе замену, - прохладно ответил друг, который, однозначно, не чувствовал покоя относительно этой темы. Я уже давно понял, что если Хасс хитро щурится, улыбается, значит, всё нормально, он спокоен. Но если он становится холодным и отчуждённым, то можно начинать отсчитывать секунды до выплеска его гнева.       - С ними я тоже сам разберусь, - успокаивающе похлопываю зверя по плечу, хоть и сам ему макушкой по то место. - Спасибо, что вернул меня.       - У-ху-ху-ху, - мужчина прикрыл губы веером и скосил на меня взгляд. - Жду не дождусь, когда ты перевернёшь этот мир. Теперь в тебе энергия тысяч душ, так что больше тебя ни в какие духовные формации не смогут словить, - вздыхаю, убирая руку. Кто о чём, а ему на блюде с голубой каёмочкой бойню и хаос подавай.       Дети, и правда, нашлись в большой галерее, на стенах которой были развешаны портреты, а в центре выстроилась линия различных трофеев хозяина дома, и только что по левую руку вместо стены было одно сплошное окно, открывающее панораму на лесные просторы, необъятное небо и пики холмов. Молодая эльфийка сидела в кресле напротив большого портрета, на котором были запечатлены две фигуры: Хасс, неизменно держащий в руке развернутый веер с алыми облаками и одетый в многослойный просторный халат, и среднего возраста волевой мужчина с тяжёлым серебристым посохом в руке и в коричневом костюме-тройке. Последним был я. Девушка, одетая в лёгкое платье с объёмной юбкой в пол сидела с прямой спиной и пристально глядела на картину. Парень её возраста размахивал шпагой, прыгая вдоль окна и нападая на воображаемого врага. Я невольно отметил его ошибки, которые были присущи дилетантам. Оба не заметили нас, увлечённые своими делами.       - Дети-и, - протянул мой друг, и его голос прокатился по залу без приложения усилий, возвращая чужие сознания в эту реальность. Оба ребёнка встрепенулись и обернулись в нашу сторону.       - Алу! - девушка отреагировала первой, обрадовавшись, вскочив на ноги и бросившись в мою сторону.       - Постой-постой, - остановил Хасс, помахав в её сторону веером и заставив затормозить. Парень также подошёл, с сомнением разглядывая нас двоих. Но друг более говорить ничего не стал и хитро уставился на меня, предоставляя возможность разбираться с потомками мне. Я оглядел своих внуков, которые оказались светловолосыми эльфами, к тому же - близнецами, что бывало редко среди нашей расы. Оба - молодые, едва вышедшие из подросткового возраста. Мне понравилось, как открыто они смотрят на меня. В глазах парня сомнение, а у девушки — интерес.       - Я не Алу, - начинаю без ухищрений. - У вашего брата от рождения была слабая душа, которая не выдержала бы момент принятия силы. Именно по этой причине мой друг Хасс принял решение о замещении его души моей. О моём возрождении в этом теле, - дети пустыми взглядами смотрели на меня, словно смысл моих слов был далёк для их понимания. Прошла минута-другая. Первым отреагировал парень с гневом и болью во взгляде бросившись на меня со шпагой в руке. Я успеваю отвернуться от острого кончика, а Хасс хватает его за плечо и отталкивает, бросая на пол.       - Брат! - девушка вскрикнула и поспешила помочь своему близнецу подняться.       - Говорите, что брат мёртв?! - выкрикнул пацан, вскочив на ноги. - Я вижу, что ты не он! Что вы посмели посадить в его тело?! - он снова кинулся на меня. - Не прощу! Убью!.. - он не успевает договорить, мужская рука хватает его за шею и приподнимает над полом.       - Не надо ему вредить, - спокойно говорю, затрагивая чужое плечо. Зверь фыркнул и снова отбросил ребёнка. В этот раз тот приземлился на спину, из-за чего зашёлся кашлем. Я наблюдал за тем, как один переполняется агрессией, а другая уже начала слёзы лить и хвататься за своего брата. И понимал, что всему этому сам был виной. Стерпев порыв и не дав слезам скатиться по щекам, я приблизился к ним и опустился на корточки.       - Я не смогу вернуть вам ваших родителей и брата, - мягко произношу, выдерживая чужие взгляды, наполненные тяжёлыми чувствами. - Но я могу отомстить тем, кто переломал судьбу нашей семьи. И могу позаботиться о вас.       - Духи, да кто ты такой, чтобы говорить подобное?! - злым волчонком ощерился парень, продолжая сидеть на полу и сжимать руку ревущей сестры.       - Он, - указываю пальцем на картину, изображающую двух мужчин.       - Тц! Шутки шутить вздумал? Дед уже давно как мёртв!       - Я вернулся, - говорю с уверенностью и пошатываю чужое недоверие. Даже девчонка перестала рыдать и посмотрела на меня заплаканными глазами. - Я — истинно тот, кто виновен в случившемся с нашей семьёй. Мне не хватило сил, чтобы позаботиться о вас. И я пришёл это изменить.