После смерти я вернусь обратно.

      Первым, что я сделал после пробуждения, было не открытие глаз — нет — кашель. Тяжёлая голова, жар откуда-то из недр тела и дерущий горло кашель истинного курильщика. Мне даже пришло в голову, что я снова выкурил слишком много прошлым вечером в компании Шуэлии, что даже ни черта не помню из того, как вырубился. Но когда я разлепил-таки веки и уставился перед собой, оглядывая комнату... Реальность обухом ударила по голове, заставив поморщиться и припомнить все деньки, что прошли с того времени, когда я был в прекрасных отношениях со своей бывшей женщиной, которую недавно сам же прикончил. Прекрасное пробуждение. Перевалившись на бок, я попытался собрать мысли в кучку и принять сидячее положение. Перед глазами всё стояло на своих местах, однако внутри меня мутило. Откидываю слабой рукой одеяло в сторону и чувствую поток прохлады, но жар внутри это не гасит. Тело ощущается липким, горячим, и мысль о холодном душе с каждым ударом сердца завладевает мной всё сильнее. Лучи небесного светила ещё не проникли в окно, и за ним свет только наполнялся, что можно было сказать о раннем утре, а позади меня, на другой половине кровати безмятежно спал Мифар. Возможно, с момента моего провала в сон прошло около трёх-четырёх часов. Сдержав порыв сильного кашля, который пробирался аж из груди, я литым движением поднялся на ноги и шагнул на выход в поисках объятий холодненькой воды.       После душа, в котором я пробыл просто-таки безмерное количество времени, что даже за окном успело окончательно посветлеть, я, закутанный в полотенце, замер перед зеркалом, установленным над раковиной. Теперь меня слегка потряхивало, морозило, но под тёплые струи воды я уже не полез, а глянув на своё отражение, пришёл к выводу, что в гроб и того краше кладут. Тёмные провалы под глазами, синие губы, бледность, как у древнего вампира, и потухший взгляд - всё это не являлось эталоном нормальной красоты. А если ещё и прибавить ко всему прочему потускневшие волосы, скачки температуры тела и хриплый кашель, то можно предположить, что я серьёзно простудился. Но для меня — мага среднего уровня с огромным количеством магической энергии — заболеть — просто нонсенс, это же как необходимо мне приложить усилий для подобного. Я не болел даже в доме Хасса, который находится на севере эльфийского государства и зимой переживает экстремальные заморозки. Не сдержавшись, я разразился диким кашлем, упершись руками в края раковины. Тёплое полотенце упало на пол, отчего я невольно поёжился и, мимолётно бросив взгляд в зеркало, наклонился, чтобы его подобрать. Но моя рука не успела подхватить кусок ткани, я так и замер, когда до воспалённого сознания дошла последняя картинка, представшая перед глазами — её смысл. Снова разогнувшись и, от резкости чего чуть не потерял равновесие, схватившись за гладкий край белого камня, я уставился в зеркало, слегка наклоняя правое плечо вперёд. На белоснежной коже моего тела в области стыка плеча с лопаткой красовался след чужих зубов, от которых, словно паучья сеть, распространялись синие венки, растягивающиеся во все стороны и выглядящие куда как не хорошо. В мыслях вспыхнуло жаркое воспоминание прошлого вечера и ночи. Я таки позволил кое-кому укусить меня, тем самым поставив именную метку. И теперь для меня всё складывалось. Откуда ещё могли появиться симптомы так называемой простуды, как не от возмущения магической основы на вмешательство чужеродной энергии в работу системы? Тяжело вздыхаю и мысленно креплюсь перед несколькими днями такого состояния.       Всё же подняв полотенце, укутываюсь в него и выхожу.       Шкаф с одеждой стоит в спальной комнате, так что сразу туда и отправляюсь. Несмотря на мой непрезентабельный вид, мне ещё необходимо поесть, а вечером провести две лекции. Работу никто не отменял. Своими сборами я, наверное, разбудил Мифара, который сначала несколько раз покрутился, а потом всё же раскрыл глаза и улыбнулся, здороваясь со мной. Я решил не поворачиваться к нему лицом, продолжая расчесывать волосы перед зеркалом, что было прикреплёно к внешней стороне дверцы шкафа. Я уже полностью оделся, и осталось только натянуть маску, чтобы лишний раз не тревожить Мифара своим видом. И пусть грудную клетку раздирало желание прокашляться, но я стойко терпел это свербящее чувство и занимался своим делом.       - Ты ещё не завтракал? Сходим вместе? - пока ещё сонным улыбчивым голосом спрашивает Мифар, звучно потягиваясь и поднимаясь на ноги. Я вовремя опустил голову, скрывая своё бледное страшное лицо, маскируя это попыткой расчесать кончики волос.       - Хорошо, - киваю. - Я пока соберусь... - не успеваю договорить и отодвинуться — он обнимает меня руками, скользит по щеке ладонью и запечатляет поцелуй на скуле, разворачивая меня к себе боком. И одного его взгляда, полного нежности и тихой радости хватает, чтобы нахмуриться и заподозрить что-то неладное. Я попытался вывернуться из кольца его рук, но его ладонь быстрее накрыла мой лоб.       - Не слишком ли ты горячий? - сомнительно спрашивает. В моём ослабленном теле не так много сил, так что при попытке извернуться, у меня ничего не выходит.       - Не обращай внимание, скоро всё пройдёт, - произношу, избегая его взгляд. Мифар не только маг огня, но и лекарь, так что неудивительно, что он без промедления взывает к этой своей стороне, и скоро меня окутывает молочно-зелёный кокон. Однако действия того тщетны, и даже после третьей минуты моё состояние никак не приходит в норму. Отчаяние и растерянность в глазах напротив начинают набирать обороты, а хватка его рук только крепчает на моих плечах.       - Я ничего не понимаю, - рассеянно выпаливает. - Верхейм! - вдруг вспоминает. - Нино говорил, что он не только мастер по сознанию, но и отменный лекарь! Вей, оставайся тут! - меня без спросу уложили на кровать и даже не стали выслушивать, бросившись на выход. Когда за паникёром захлопнулась дверь, я поднялся и отправился в гостиную. Стоит хотя бы чай попить, забросить что-нибудь в пустой желудок, пока эти двое не примчались обратно.       Я успел и чай попить, и наесться мягкого печенья, которое принёс прошлым утром Хасс, что хранилось с моей сумке без вмешательства временного изменения, прежде чем вампир и демон таки прибежали. Мне даже пришлось открыть им дверь, но в следующее мгновение меня подхватил вихрь по имени Верхейм и утащил на диван, где усадил и стал сканировать своей магией вдоль и поперёк.       - Ну что же, моя сладкая булочка, могу только сказать, что я не понимаю, с чем имею дело, но твоя магия так сейчас повёрнута внутрь на борьбу и защиту, что я даже не могу прочесть твоих мыслей, - постановил Верхейм и выпрямился, так как до этого стоял передо мной на одном колене. - Это похоже на тот случай, когда внутрь организма пробирается проклятье или похожий паразит, и тогда магическая основа сама обращается на защиту и устранение этого, но я впервые встречаю подобные внешние симптомы.       - Так, а теперь оба успокойтесь, - говорю с усталым выдохом, откидываясь на спинку дивана и укутываясь в тёплое покрывало по подбородок. - Со мной всё в порядке. Через два-три дня всё пройдёт. Просто дело всё в демоническом укусе, - ох, что-то мне не хотелось этого рассказывать. Теперь оба бестолково хлопают глазами, уставившись на меня.       - Это не о том ли я думаю... - протягивает вампир и косит взгляд алых глаз на Мифара.       - Наверное. Хотя я без понятия, что там у тебя в мозгах, - немного раздражённо отвечаю. - А теперь оставьте меня. Хочу отдохнуть.       - Поздно, - хмыкнул Верхейм. - Я уже вызвал Рогнера, - на мой убийственный кислотный взгляд он пожал плечами как ни в чём не бывало и пояснил: - Он демон, как-никак.       - Ты!.. - в следующее мгновение раскрылись пространственные врата, и в комнате оказался вышеупомянутый. Мужчина с влажной копной тёмных волос выглядел сонным и был одет в один халат.       - Вы даже наглость имеете отрывать меня от утреннего душа, хотя я и так встал раньше времени, несмотря на затянувшееся вчера собрание, - недовольно говорит своим низким голосом и подходит ко мне. Бесцеремонно схватив меня за подбородок, он сначала покрутил моё лицо, а затем отодвинул голову, чтобы взглянуть на укус. Всё его тело замирает, и в глазах проскальзывает опасный холодный блеск, так что я едва успеваю схватить его за ворот мягкого халата и призвать магию. Пространство вокруг нас начинает искажаться, сталкиваясь с противодействием двух сил, и даже диван начинает трещать, как и пол, а Верхейм быстро отступает на несколько шагов.       - Даже не смей, - цежу, смотря ему в глаза, в которых полыхает холодный огонь. Магический фон вокруг через несколько ударов сердца сходит на нет, и всё успокаивается. Но я продолжаю из последних сил держать чужую одежду, так что Рогнеру остаётся только повернуть голову в сторону Мифара.       - Маленький ублюдок, ещё молоко на губах не обсохло, а уже смеешь подобное вытворять, - цедит он.       - Эй, я сказал «не смей», - повторяю. Рогнер отбрасывает мою руку и разгибается.       - Ты сейчас в таком состоянии, что даже на слова много сил будет уходить, а ещё думаешь угрожать мне? - снисходительно спрашивает с высоты своего роста. - Скоро седины в твоей шевелюре появились бы, а ты всё, как ребёнок, действуешь беспечно. Как только додумался разрешить какому-то сопляку поставить на себя эту рабскую метку, - в его голосе столько неодобрения и презрения, что в пору в чашки цедить по каплям.       - Тебя не касаются мои отношения. Я тебе это уже говорил. И мне плевать, как ты относишься к замашкам собственного народа. Нечего это проецировать на меня.       - Тц. Тебе хоть в лоб, хоть по лбу. Посмотрим, как ты запоёшь позже. А ты, - резкий поворот головы в сторону вздрогнувшего Мифара, - не смей даже пользоваться дарованной тебе возможностью. Узнаю, что манипулируешь им — вырву всё, что ниже пояса и заставлю страдать так, как сам того представить не сможешь, - после своей довольно проникновенной угрозы он исчез, словно и не бывало.       - Ну, мои сладкие пирожочки, смотрю, разобрались во всём, так что я пойду, - вампир сверкал клыкастыми зубами и был доволен. - Нужно приголубить это разъярённое животное, - сказал он напоследок, уже отправившись на выход, и я не хотел бы слышать его последние слова. Мифар погрузился в свои мысли, потому что вздрогнул, когда дверь хлопнула, и будто очнулся.       - Иди сюда, - говорю, распахивая свой кокон. Мифар помялся на месте, но всё же принял приглашение. От него веяло теплом и напряжённостью, но я с большим удовольствием позволил ему обнять меня и прижать к груди. Его сердце мерно отбивало ритм, но мысли явно были не самые радужные.       - Мои родители мало уделяли мне внимания в плане образования. Так получилось, что сами они не собирались мною заниматься, но учителя также надолго не задерживались, так что об укусе я знаю смутно и больше на инстинктах. Прости, я...       - Шшш, - накрывая его соблазнительные губы пальцами, мягко произношу: - Не извиняйся, потому что, в отличие от тебя, я прекрасно понимал, на что иду. Да и как можно не попробовать подобное? Если бы моя магия развилась сильнее, то хоть покусай ты меня сотню раз, ничего не произошло бы, а следы быстро пропали бы. А так, пока я только на среднем уровне, то и все прелести этого чувства могу испытать. И раз ты ничего не знаешь, то я расскажу тебе. Начну с истории, и постепенно подойдём к сути. Чуть больше двух тысяч лет назад велась война между тремя королевствами за право обладания до того ничейной территории, на которых обнаружились богатые залежи металла. Демоны не участвовали в той делёжке, но некоторые из них поимели выгоду, когда кочевые торговцы смешанных народностей стали из-под полы торговать гражданами тех воинствующих стран, пользуясь моментом хаоса. В землях демонов рабство не приветствовалось, но кто из зажиточных особ может отказаться от красивого раба, полученного по дешёвке? Они и не отказывались, только клеймили их против воли и, тем самым, делали своими. Укус демона не только приносит удовлетворение чувства собственничества тому, кто кусает, но и привязанность другой стороны. Пока другая сторона не превосходит в магической силе, она подвластна кусающему. В старые времена это практиковалось как определение младшего и старшего в семье, так как порядки чёткой иерархии были сильны и дожили даже до сих дней, но ушлые высокородные нашли в этом возможность. И так заигрались, что когда те три королевства очнулись от затяжных стычек и оглянулись на то, что творится на их землях, и что творят их соседи, то вышли из себя. Аристократы демонического народа не осознавая того, своей жадностью вызвали гнев трёх других держав, чем чуть не вызвали тотальные военные действия, если бы вовремя не спохватились и не вернули невольников. Конечно, обошлось всё не так гладко, как на словах... С тех пор существует закон в демонических землях на использование укуса, который предполагает наказание разной степени в зависимости от провинности, и соблюдение его будет только лишь в одном случае: взаимное согласие на это действие. И теперь даже не всякие пары соглашаются ставить метки; стало редкостью. А что касается влияния: получивший укус становится зависимым от укусившего в той степени, насколько уступает в магической силе. Так что когда я сравняюсь с тобой в этом деле, твой укус ещё будет на моей коже, но действие его полностью исчезнет. Но даже сейчас, судя по моему состоянию, я уже могу на процентов восемьдесят противиться ему, и остаётся около двадцати, что капля в море, - вздыхаю с некоторым разочарованием.       - И... Тебе грустно, что всё так? - кажется, не понимая моих чувств, с заминкой интересуется демонёнок, уткнувшись губами в мой висок.       - Есть немного. Мне нравится пробовать что-то новенькое, так что было очень даже интересно. Скажи, тебе бы не понравилось, если бы я всегда смотрел на тебя глазами влюблённого дурочка и ловил каждое твоё слово? - вытягиваю губы трубочкой, оглядываясь на него, и хлопаю ресницами. Мифар, наконец-то, расслабился, усмехнулся и звонко чмокнул меня. Широко улыбнувшись, я обнял его и плотно прижался.       - Через два-три дня моя энергия должна привыкнуть к вмешательству чужеродной, и мне станет заметно легче. Если бы я захотел, то мог бы прямо сейчас приложить некоторые усилия и избавиться от метки, отчего мне сразу похорошело бы, но я могу и подождать, чтобы не рушить всё. Но тебе лучше быть паинькой и не бесить меня, - шуточно произношу и грожу ему пальцем. Мифар закатывает глаза и вздыхает.       - Я не против, если ты развеешь всё. Главное, чтобы тебе было хорошо. И люблю я тебя таким, какой ты есть.       - Ах! Прямо в сердце! - театрально хватаюсь за грудь, словно стрелой поражённый, и откидываюсь назад, повисая на чужих руках. Мальчишка тихо смеётся. Стук в дверь нарушает всю воздушно-любовную атмосферу, но я не поднимаюсь, чтобы открыть, только выпрямляюсь и раскрываю пространственное окно. Хасс входит в комнату с каким-то горшком в руках, довольный и лучащийся позитивом. Даже его веер с изображёнными на нём красными облаками двигается плавно, размеренно, указывая на положительное расположение духа хозяина.       - Как интересно, уху-ху-ху, - протягивает зверь, посмотрев на меня своими хитрыми глазами. - Значит, укус демона... А я так спешил, думал, с тобой что-то, действительно, стоящее произошло, - он опустился на пол рядом с журнальным столиком и установил позолоченный горшок для цветов на столешницу.       - Так спешил, ага, - хмыкаю без всякой веры в чужие слова. Он откуда-то вынул платочек и стал начищать странный предмет, который с лёгкостью может быть предназначен не для цветка. Хасс прибыл сюда, не задавал лишних вопросов, не паниковал, быстро разобрался в деле, и даже никаких выговоров не последовало. Может быть, потому я с ним дружу, что в важные моменты жизни мы хорошо понимаем друг друга?       - Ещё я хотел тебя обрадовать: Дий объявился, - нараспев протянул довольный Хасс, не отвлекаясь от своего дела. - День назад показался в своём родовом имении. Через четыре дня у меня там бал в честь свадьбы дочери. Самый момент.