Научи!

— Ас, успокойся.  — Успокоиться?!       Снова. Опять. Заново. Как угодно, но все сначала. Астрид кричит, а Иккинг в пустую тратит свои силы на то, чтобы ее успокоить. Обычно, на всё разные причины, но основная проблема — гордость. Хофферсон настолько привыкла к превосходству и контролю над ситуацией, что любые неудачи или непонимания выводят ее из себя. Хэддок настолько привык быть сконцентрированным и уравновешенным, что спокоен, как питон, при любых обстоятельствах.       И как только Фриг свела их вместе? Поверьте, я сама не догоняю, но эти двое до безумия любят друг друга, не смотря на склоки и ссоры. Но в этот раз Иккинг понимает, что все хуже, чем обычно. Что же могло произойти такого, что блондинка так зла? Три слова:       Школьный выпускной бал.       Казалось бы, что в этом такого? Ну бал, как бал. Но есть одно огромное-преогромное «НО»: Хофферсон не умеет танцевать. И как же ей «повезло», когда ее привели, как пример того, как не надо танцевать. Иккинг пытался предупредить миссис Вонг, что не стоит этого делать. Хотя, хореограф поняла свою оплошность, но только поздновато: когда дверь из спортзала слетела с петель, а с потолка от громкого хлопка посыпалась штукатурка. И теперь бедный Хэддок сидит на крыше многоэтажки, в которой живет Хофферсон, и пытается хоть как-то остудить пыл возлюбленной.  — Ас, послушай. Что в этом такого? Ну не умеешь ты танцевать, ну и что с то…  — Что с того? Ты это сейчас серьезно?! — девушка наконец-то перестала мерить крышу шагами и остановилась, всплеснув руками, — Я всегда была лучше и то, что я не умею танцевать, это…  — Ты научишься, милая, до выпускного бала еще две недели, — шатен подошел к любимой и обнял ее со спины.       Хофферсон вырвалась из объятий и, сложив руки на груди, уставилась на горизонт.  — У меня не получится!  — Ты этого не знаешь. Ас, ты…  — Я не смогу, Иккинг. Танцы — это… не мое, — она выдохнула.  — Астрид, это же элементарно! — терпение Хэддока кончалось. Хотя у такого человека, как Иккинг, оно, казалось бы, безгранично.  — Так научи! — блондинка обернулась, раскинув руки в стороны, — Научи, если это так легко! О великий танцор и всезнайка!       Хэддок впал в ступор. Он не ожидал такого поворота. Они встречаются столько времени, а ведь не разу не танцевали. Шатен мысленно хлопнул себя по лбу. Ну ты и дурак, Иккинг! Шатен хитро улыбнулся и подошел к девушке почти вплотную.  — Хорошо.  — Что? — Астрид опустила руки и в неверии уставилась на своего шатена. Он что это сейчас серьезно? Он решил научить ее танцевать? О боги, она что, не ослышалась? — Т-ты что, правда научишь?  — Правда, — Иккинг нежно взял ее за руки и повел к центру крыши, продолжая улыбаться и смотреть ей в глаза.  — Икк, я-я не смогу. Я не умею, — Астрид растерялась.       Она даже не знала, как реагировать. Девушка даже забыла про свою злость. Остались только зеленые глаза, которые улыбались, купаясь в океане ее глаз, и ярко-оранжевые и алые ленты заката.  — Так для чего собрался тебя учить? — спросил шатен и остановился в центре крыши.       Иккинг не мог не восхищаться своей девушкой. Теплый майский ветер трепал волосы выбившиеся из ее косы, глаза отражали всю красоту заката, пшеничная коса в лучах предзакатного солнца стала огненно рыжей, щеки все еще были красноватыми от злости, но румянец становился все светлее и нежнее. Пусть она и очень вспыльчивая и гордая, но он знает, что в глубине души, там, куда есть доступ только ему, она нежнее и заботливее всех. Шатен провел рукой по щеке девушки.       Астрид на секунду прикрыла глаза и улыбнулась. Она не могла не любить этого наивного болвана. Темно-коричневые волосы отливали рыжим, теплые руки грели ее ладони, а глаза, казалось, смотрели прямо в ее душу, на самое дно океана. Улыбка согревала, а поддержка с его стороны никогда не прекращалась, даже когда она была не в себе (и это еще мягко сказано)       Иккинг положил ладонь девушки себе на плечо, а другую крепко сжал своей. Притянув к себе белокурую за талию, он поцеловал ее в лоб и произнес: — Это очень просто. Только доверься мне. Смотри мне в глаза.  — Боюсь, потеряюсь в лесной чаще, — прошептала девушка и улыбнулась.  — Просто знай, что я давно уже утонул в твоем океане, — произнес парень и сделал первый шаг.       Астрид отшатнулась от неожиданности и не успела опомниться, как последовал новый. Астрид опустила взгляд и стала смотреть на ноги, пытаясь поймать ритм.  — Астрид, — Хофферсон подняла взгляд, — Мне в глаза.       Белокурая вздохнула и погрузилась в омут зеленых глаз. Показалось, что время застыло. Астрид не знала сколько они танцевали, да и вообще забыла, что они танцуют. Она спокойно считала рыжие звезды на лице шатена, а тот лишь улыбался.  — Астрид?  — Мм? — девушка была немного недовольна, она сбилась со счета.  — Ты прекрасно танцуешь.  — Что? Я… — Астрид посмотрела вниз.       Раз, два, три. Раз, два, три. Хофферсон усмехнулась и вновь посмотрела на шатена. Иккинг отпустил ее талию и закружил. Юбка-полусолнце закружилась следом. Астрид засмеялась. Снова схватив ее за талию Хэддок поднял ее над землей и начал кружить. Девушка раскинула руки в стороны и улыбнулась. Иккинг плавно опустил ее, остановившись. Астрид глубоко дышала и улыбалась. Иккинг нежно посмотрел на нее, убрав спавшую на глаз челку.  — У тебя получилось.  — Да, спасибо тебе, — девушка встала на носочки и обняла его       Иккинг крепко сжал точеную талию своей возлюбленной в объятиях.  — А ты ведь так и не дала мне договорить.  — Что? — Астрид отпрянула.  — Ты не знаешь, получится у тебя что-то или нет. Ас, ты — самая необыкновенная девушка в мире. Ты можешь все, и я это знаю. Только верь в свои силы. А я всегда буду рядом.  — А я тебе верю.       Солнце из последних сил бросило последний луч на пару влюбленных, утонувших в поцелуе самых светлых чувств, и скрылось за горизонтом…