Мой любимый стоматолог

      Приветливая улыбка врача в белоснежном халате, стерильный кабинет с витающими вокруг запахами лекарств, странное кресло и звук бормашинки... Знакомо? Если бы я попал в Ад за свои грехи, уверен — там всё выглядело бы именно так.       Вечером перед тем злополучным четвергом ничто не предвещало беды. Я как обычно болтал в скайпе с другом, который хвалился новой приставкой, а я слушал его и жевал M&Ms. Резкая боль в зубе совершенно неожиданно застала врасплох, и в тот момент я понял, что бессмысленно было откладывать свой поход в стоматологическую клинику. С жалобным нытьем: «Мам, у меня зуб ноет!» я заявился на кухню, где маман отругала меня и строго наказала идти завтра с утра к доктору. Против мамы не попрёшь, поэтому утром я встал пораньше и отправился на эшафот, и какие бы предлоги я не искал, чтобы не посещать это страшное место под названием «стоматология», нестерпимая боль будет напоминать о себе. Лучше уж отстреляться.       Главная и, пожалуй, единственная загвоздка состояла в том, что зубные врачи и всё с ними связанное, являлись моей дичайшей фобией. С самого детства, когда коварная мама обманом затащила меня в кабинет стоматолога, я не мог перестать бояться. Тот крик четырехлетнего мальчугана, наверное, слышали даже за пределами больницы. Ну, а крик доктора, которого этот самый четырехлетний мальчик укусил за палец — тем более. И вот, с тех самых пор меня охватывала трясучка, особенно когда к нам в школу приходили с проверкой злобные тётки-врачи или же если меня начинали беспокоить какие-то пустяковые проблемы с зубами. Стоило мне сесть в кресло, тело начинало колбасить со страшной силой, в ушах шумело, а руки не слушались, и я мог запросто что-то уронить или разбить. Стоит ли говорить, что даже друзья ржали над тем, как их друг-старшеклассник, как и они сами, очкует перед кабинетом зубного? В общем, от одних воспоминаний подкашивались ноги, но я всё равно набрался сил и вошёл в здание поликлиники.       Простояв в длинной очереди и выслушав жалобы бабулек, я всё-таки записался к старичку, у которого и лечился всю свою жизнь. Этот врач был весьма необычным типом в том плане, что логику его было невозможно понять. Ну какой стоматолог в здравом уме будет дарить тебе леденец сразу после того, как тебе поставили пломбу? Но, так или иначе, я этому мужику симпатизировал, и не смог бы довериться кому-то другому.       Пока я дожидался приёма в коридоре, я собирал всю свою смелость, которая у меня была, и в тот момент, когда я, наконец, вошёл в кабинет, эта смелость вмиг испарилась. Вместо моего любимого доктора за столом сидел совершенно незнакомый молодой парень в белом халате, маске и шапочке, из-под которой торчал короткий хвостик русых волос. — З-здравствуйте, — промямлил я, закрывая за собой дверь. Яркий свет ламп сразу ударил по глазам, а в желудке скрутился комок из скромного завтрака, который я с трудом затолкал в себя с утра. — И ты будь здоров, — ответил врач, принимая мой медицинский полис и карточку, даже не глядя на меня. — Эм-м, а где доктор Сергеев? — медленно подходя к чудовищному креслу, поинтересовался я. — А доктор Сергеев вышел на пенсию ещё неделю назад, — не отрываясь от своих записей, ответил он. Меня же это известие напугало, ведь единственный зубной, которому я хоть как-то доверял, теперь наслаждается отдыхом, и его уже не заботят трусливые пациенты вроде меня. — Присаживайся пока. Меня зовут Павел Игоревич, и я сын Сергеева. — Очень приятно, — я оставался вежливым, но меня вовсе не успокоили слова этого чувака. Если эти двое и родственники, это ещё не означает, что сын унаследовал талант отца.       В «кресло для пыток» я забрался только с третьего дубля. Не знаю, как я выглядел со стороны, но наверняка позабавил своей неуклюжестью молодого доктора. Когда я всё же сумел вскарабкаться и удобнее устроиться, я начал приводить в порядок дыхание. Вдох-выдох, я вообще гномик, и меня не касаются никакие проблемы!       Пока я настраивался, Сергеев-младший встал из-за стола и направился ко мне. Сердце тут же предательски заколотилось в ожидании, когда доктор возьмёт в руки пугающие инструменты и начнёт ковыряться ими у меня в зубах. Вместо вышеперечисленного, на меня поверх маски уставились ярко-голубые глаза и с любопытством начали разглядывать. — Давно прокалывал? — спросил доктор, коснувшись моего уха, в хрящике которого блестел небольшой гвоздик. — Не очень. — Дай-ка мне на твоё ушко взглянуть, — это простое прикосновение вызвало тучу необъяснимых, но приятных мурашек, пробежавших по всему телу, а когда тёплые пальцы врача задержались на мочке уха, слегка поглаживая её, у меня чуть не вырвался стон. — Неплохо зажило. — Ага, — выдавил я.       Его любезность меня нисколько не успокоила, а когда он, наконец, взял зеркало и попросил открыть рот, паника вновь накатила с новой силой. — Давай же, открывай, — терпеливо настаивал он. – Я, по-твоему, убить тебя собираюсь?       В ответ я лишь замотал головой, а Павел вздохнул. — Слушай, давай так: я дам тебе хорошее обезболивающее, если ты не будешь вести себя, как маленький и откроешь рот, чтобы я мог посмотреть, как там дела, окей?       Я долго смотрел в эти завораживающие глаза, а потом неохотно кивнул и послушно открыл рот. Стоило доку только коснуться больного зуба, и меня чуть не скрутило от боли. — Ну всё, всё, — успокаивал меня голубоглазый, а затем, как и обещал, вколол добрую порцию препарата. — Это новое средство, его только недавно легализовали у нас. — А почему бы гелий не использовать тогда? — спросил я, пошевелив челюстью после укола. — Умный очень что ли? — совершенно беззлобно переспросил парень.       Я откинулся на спинку кресла в ожидании, когда лекарство начнёт действовать. Черт, почему же вдруг стало так жарко? Я почувствовал, как начинаю потеть, а щека тем временем немела. Спустя какое-то время я отключился...       Разлепив веки, я сперва не понял, где нахожусь. В глазах всё плыло, тело горело, а ещё мои руки были привязаны ремешками к подлокотникам кресла. Что это, блять, за херня? Неужели мой кошмар стал явью, и сейчас начнётся самое страшное? — Уже очнулся? — спросил знакомый голос.       Кое-как повернув голову и разглядев смутные очертания врача, с которым познакомился, я ужаснулся. В руках парень держал сверло, в любой момент готовое ворваться в мой рот! Я начал дергаться и пытаться вырваться, но ремни надёжно удерживали мои руки, а телом овладела необъяснимая слабость пополам с жаром. В глазах стояла какая-то дымка, и сквозь неё предметы виделись расплывчато и слегка сюрреалистично. — Что Вы мне дали? — язык распух, и я не узнавал свой голос. — То, от чего тебе будет намного лучше, — сообщил Павел совершенно другим тоном, в котором не было ни капли любезности. Доктор-садист раздвинул мои сомкнутые не слушающиеся губы, и во рту я ощутил вкус его резиновых перчаток. Сперва он зачем-то прошёлся пальцами по моему языку, а потом чуть зажал его. Затем ещё раз проверил мой больной зуб, но я ничего не чувствовал, кроме этого чёртова жара внутри. Я даже не мог понять, что творится вокруг. — Знаешь, ты всё ещё не очень расслаблен, — сообщил парень, откладывая сверло и невесомо проводя ладонью вдоль моего тела — от груди до живота. Я мгновенно напрягся, чувствуя, как у меня встаёт, а доктор быстро оказался у моих ног, проехавшись на своём стуле по кафельному полу. Видя моё состояние, Павел лишь покачал головой, цокая языком. — Плохо дело, приятель, — озвучил он диагноз и накрыл рукой образовавшийся в моих джинсах бугорок, медленно и уверенно поглаживая. — Что Вы... делаете...ах! — я дёрнулся, но так как был частично пристёгнут, мучение от такой пытки казалось запредельным. На миг у меня даже сложилось впечатление, будто я попал во второсортный порно-фильм, которых уже успел насмотреться, и сейчас я на себе испытаю все прелести своего положения. — Бедняга, — сочувствовал извращенец, мгновенно прекратив свои действия. Я хотел возмутиться, ведь так нечестно — оставлять возбуждённого до предела подростка, но мгновенно потерял возможность говорить, когда Павел начал расстёгивать мой ремень и ширинку. Я уже просто лежал, затуманенным взглядом смотря на то, как меня оставляют без штанов сильные руки.       Когда джинсы с бельём были мастерски с меня стянуты, я почувствовал себя жутко смущённым, но пожар внутри продолжал с каждым разом нарастать, особенно от одного взгляда этих голубых глаз. Не знаю, что было на уме у развращённого врача и где ему выдали диплом, но своё дело он знал на «отлично». Мой член стоял так, что его при всём желании нельзя было бы положить, как бы абсурдно это не звучало, и доктор обхватил его обжигающей ладонью, сделав пару настойчивых движений вверх-вниз. Я знал, что от стыда раскраснелся донельзя, но куда мне было деваться? Павел взглянул на меня хитрыми глазами и отпустил мой орган, откатываясь к окну, где с подоконника взял какую-то баночку. Когда я понял, что это был вазелин, я быстро замотал головой, выражая своё несогласие — говорить что-то связное я был уже не в силах. — Ну-ну, — успокаивал парень, гладя меня по внутренней стороне бедра. — Всё будет хорошо и даже не больно.       Вот когда врачи говорят «будет не больно», в девяноста процентах случаев происходит с точностью наоборот! Тем не менее, доктор нанёс вазелин на пальцы и начал смазывать мою дырочку, которую я начал судорожно сжимать, почувствовав холод и чужие, пусть и довольно умелые руки. — Какая розовенькая, — этот изврат уставился мне прямо туда, а мне было уже больше некуда краснеть. — Зат...кнись, — всё же получилось сказать до того, как я увидел в руках у Павла странную белую штуку. Нет, я понял, что это был вибратор, но моя детская, ещё неокрепшая психика до сих пор не могла смириться с таким положением вещей. Это будет внутри меня? Нет, нет, нет! — Сенечка, не ерзай, — мило попросил он. — Сейчас я введу это в тебя, и мы займемся твоим зубом — так нужно, понимаешь? Тебе будет легче.       Мне казалось, я был уже на всё готов, только бы эти пытки прекратились, поэтому кивнул, получив удовлетворённую улыбку в ответ. Следующим, что я почувствовал, было ощущение проталкивания инородного тела внутрь меня, и мои пальцы сами собой сжали подлокотники кресла — было жутко неприятно, но вполне терпимо. Когда док ввёл вибратор достаточно глубоко и чуть подвигал вперёд и назад, я издал нечто, напоминающее предсмертный писк и часто-часто задышал — вмиг стало необъяснимо хорошо. Павел удовлетворённо хмыкнул и, вновь оказавшись сбоку от меня, нажал на кнопку маленького дистанционного пульта. Вибратор пришёл в действие, а я опять заёрзал, пытаясь совладать с невыносимо-приятными ощущениями. Кто-то словно щекотал меня изнутри. — Держи свой сладкий ротик открытым, хорошо? — чуть придерживая меня за подбородок, попросил доктор, беря в руки сверло и включая его. Мерзкое жужжание адской машинки заполнило кабинет, но я мог думать только о мучительной вибрации в моей попе, и ничто больше меня не волновало. Доктор просверлил мой зуб, мастерски быстро поставил новенькую пломбу, пока я лежал с открытым ртом, задыхаясь от накатившей волны удовольствия, разлившегося по всему телу.       Когда Павел закончил с пломбой, он отключил вибратор. Я просто растёкся лужицей на кресле, не в силах повернуть даже голову. — За то, что ты был таким терпеливым мальчиком, ты получишь награду, — улыбнулся док, отстёгивая мои руки. Я был настолько возбуждён и обрадован свободой, что кинулся в объятия врача, забывая про слабость. Моя футболка едва прикрывала ягодицы, которые Павел стал легко поглаживать, когда вытащил из меня прибор. Я выдохнул с облегчением, и в следующую секунду меня острожно уложили обратно на кресло, притянув за бёдра. Тело нещадно требовало разрядки, и, быстро спустив свои штаны, а заодно и маску с лица, парень приставил свой стоящий колом член к моему растянутому проходу. Медленно толкнувшись, Павел наклонился надо мной, целуя чуть пухлыми губами, отвлекая от неприятных ощущений. Оказавшись полностью внутри меня, он начал двигаться быстрее, грубее, а я сам подавался вперёд, ему навстречу, даря нам обоим невероятные эмоции. Никогда не думал, что мой поход к зубному может обернуться вот этим!..       Когда я очнулся, джинсы были на мне, а доктор сидел, склонившись за столом, и писал что-то в моей карточке. — О, пришел в себя, — констатировал он. — Два часа ничего не есть, а пить только воду.       Кое-как я поднялся с кресла, где ещё недавно меня отжарили по полной программе... или это всё наркоз виноват? Подойдя к столу, я забрал свои документы, глядя на Павла не совсем понимающим взглядом. — Не забудь записаться, — с дежурной улыбкой сказал он, когда я открывал дверь кабинета. — У тебя ещё одну дырочку нужно запломбировать, — добавил доктор, подмигнув. — А леденец дадите? — сам не понимая зачем, спросил я.       Ответом мне послужила кривая ухмылка.       Не уверен, перестал ли я совсем бояться зубных врачей, но с этим точно сработаемся...