Fake love

Чонгук любит все необычное. Чонгук откровенно получает блаженство от несочетаемого. Чонгуку льстит слово «оксюморон», брошенное в его сторону.

***

Пьяные танцы, бессознательные поступки и убийственное похмелье утром - отменный способ отпраздновать совершеннолетие. Правда, Чонгук не такого мнения. Чонгук, в принципе, хороший ребенок. Чонгук - опора и щит своего папы-омеги. Чонгук вообще самый замечательный альфа. И считают так все, кроме самого Гука. Но сегодня можно абсолютно все. Наступило полное равнодушие к происходящему. Сносит крышу. Ломает окончательно и безвозвратно. Без возможности на реставрацию. Да не очень и хотелось. Определенно. Будет стыдно. Чонгук девственно хлопает глазками, однако в этих глазах уже выливается шестая канистра бензина, и огню уже некуда деваться. И Чонгук совершенно не ведает, что с этим огнем делать. Такое в новинку. Это весьма пугает. В глазах полыхает пламя, а в голове пляшут бессовестные чертики. Именно бессовестные, ведь где они были всю его жизнь?! Он постоянно чувствовал этих тварей внутри себя, но они никак не выражали своего присутствия. И это, черт возьми, обидно! Он не паинька, он не папенькин сын! Внутри него обитает целостное поселение самых кровожадных и грешных дьяволов, в глазах бессрочно горит самое вспыльчивое и ослепляющее пламя, и он сегодня каждому это докажет. Желание выделиться среди пьяной толпы бьет со всех ракурсов. Чувство того, что он уже официально «дорос» ставит в, относительно, пошатывающую ситуацию. Чего-то жутко хочется, что-то требует его личное пламя, загораживающее четкий обзор на происходящее, и его кроет. Кроет от непонятных и противоречивых ощущений, кроет от всего происходящего, и, возможно, от непонятно какого количества выпитого алкоголя. Ему ведь уже можно. Можно, можно, можно. Эти слова уже целостно опечатались в его сознании. Срывает все мыслимые и немыслимые принципы. А были ли они вообще? - Поумерь свой пыл, сладенький. Ты весь горишь, - крепкое кофе. Будоражит. Бодрит до крошащейся эмали. Омега с запахом потрясающе крепкого кофе. Чонгук не заядлый фанат кофе, и он, в принципе, - за чай, но сейчас ломает. Больше не хочется ни миллилитра самого дорого алкоголя, хоть того дороже, хочется горького, до ярого жжения языка, кофе. А, может, хочется омегу. Чонгук еще не понял, и вообще вряд ли сегодня поймет. Можно и не понимать, не так ли? - Что ты можешь сделать, чтобы потушить меня? - эта фраза Чонгуку далась с трудом. Ему в настоящее время, исключительно, каждое слово дорого. Буквально,- на вес золота. Но что еще дороже - его выдержка. Чонгук чувствовал, что омега наступал к нему все скорее, но тот продолжал находиться в зоне невидимости, и, видно, не собирался от туда выходить. Но Чонгук ждет. И он будет ожидать, пока омега сам не покажет себя. Он не хочет сам переходить черту, он не хочет потом винить в этом только себя. - Зависит от твоего бюджета. Правда, если ты не остынешь, ты спалишь тут все к чертовой матери, а это будет крайнее равнодушие к моей персоне, ведь я тут работаю,- голос. Он целостно опечатался в сознании альфы. Этот голос не может иметь омега. Не имеет права. Таким голосом надо выдвигать партии и созывать публику, но не как не торговать своим телом. Чонгуку эта таинственность даже приходиться по вкусу. Любопытно и так ново. Ни на какие другие непохожие ощущения, какими бы они не были, всегда застилают былые, и Чонгук пока лично это не опробует - не уймется. Чон даже не знает, как выглядит эта омега, не знает его имени, но разве это сейчас важно? Ему это нравится, и он хочет продолжения-конца. А омега лишь делает свою работу. Как бы противно не было, он заталкивает бесполезные чувства подальше и поглубже. Хочется исчезнуть и никогда больше не показываться в этом мире. Но какая, к черту, разница, что ему хочется? Гуку стоит колоссальных усилий не переступить через черту. Горький кофе стремительно меняет свою вкусовую гамму. Вместо, в хорошем смысле, горечи кофеина, сейчас во всех фибрах тела ощущается мокко. И Чонгук ступил. Окончательно и без права на возвращение. Чонгук так хочет, и он пойдет на поводу своих желаний: - Я могу повернуться к тебе? - К Юнги - нет, но ко мне, в принципе, можешь попробовать.- полевые цветы? Чонгук любит все необычное. Чонгук откровенно получает блаженство от несочетаемого. Чонгуку льстит слово «оксюморон», брошенное в его сторону. Чонгука всегда магнитили полевые цветы, а еще, теперь, он сходит с ума по по кофе. А что еще важней, перед Чонгуком стоят две омеги, и он готов отдать все на свете, лишь бы эти омеги стали одним целым, ведь вместе они и образуют его «необычное».