7.
4 июля 2018 г., 10:21
Чимин осматривал стойку регистратуры и ожидал, когда медсестра выдаст ему пропуск, нервно стуча пальцами по керамической поверхности. Размяв шею, Пак увидел, как медсестра опустила смущенный взгляд. Следователь достал телефон и, посмотрев в отражение дисплея, отвёл свои глаза, закусывая губу.
Шея усыпана засосами и укусами. Увидев, как девушка протягивает ему нужный листочек, Пак кивнул ей и направился в кабинет Ким Сокджина. Поднимаясь по лестнице, Чимин попутно осматривался и чуть шипел, чувствуя приятную боль после бурной ночки. Поднявшись на нужный этаж, Пак заглядывал в открытые палаты с надеждой встретить нужное лицо. Но его нигде не было.
Остановившись около кабинета, следователь постучал и, дождавшись спокойного «Войдите», открыл дверь. Проходя в светлое помещение, Чимин увидел широкоплечего доктора с необычным цветом волос. Цвет был не только необычным, но и совершенно не портил хирурга, который спокойно заполнял бланки.
— Добрый день, — сказал врач ласковым тоном, не отрываясь от бумаг. — На что жалуетесь?
— Добрый день, я по личному вопросу, — ответил Чимин. — Моё имя Пак Чимин, следователь Сеульского отдела по особо тяжким расследованиям.
— И чем же я могу помочь следователю Сеульского отдела по особо тяжким расследованиям? — спросил Сокджин, складывая руки на столе и сцепляя пальцы в замок.
— Помните ли Вы юношу по имени Чон Чонгук? — спросил Чимин, присаживаясь напротив хирурга.
— Чон Чонгук, — прошептал доктор и сжал губы в одну линию. — Да, помню я такого, смышлёный парнишка.
— При каких обстоятельствах Вы пересекались с ним? — спросил следователь, записывая свой вопрос в блокнот.
— Простите, но эта информация конфиденциальна, — строго ответил Сокджин.
— Простите за вопрос, он не относится к делу, но мне просто действительно любопытно, — прошептал Чимин, смотря хирургу в глаза. — А почему у Вас такой цвет волос?
— Понимаете, детектив Пак, в нашем отделении есть дети и у многих из них сложно операбельные болезни, переломы, а с черными волосами я чувствую себя жнецом смерти, — честно ответил хирург, смотря следователю в глаза. — Я не хочу, чтобы они теряли надежду на нормальную и счастливую жизнь.
— И что, помогает? — спросил Чимин.
— Ваше первое мнение, когда Вы увидели мой цвет волос? — решил узнать Сокджин.
— Что Вы пришли из сказки, — прыснув от смеха, ответил Чимин, хирург улыбнулся.
— Видите, значит, помогает, — сказал доктор Ким. — У Вас ещё вопросы по делу Чонгука?
— Если честно, то да, — ответил Чимин. — Где Чонгук?
— Простите, — сказал Сокджин.
— Прощение попросите у его матери, — ответил Чимин. — Я требую ответа на свой вопрос.
— С чего Вы взяли то, что я знаю? — непонимающе спросил Сокджин.
— Скажем так, я очень наблюдателен, — ответил Пак. — Во время вопросов, касающихся Чонгука, Вы нервно дергали указательным пальцем и стучали ногой под столом, но, когда я задал вопрос о Вашем цвете волос, эти действия тут же прекратились, однако после нового вопроса о Чонгуке «нервный тик» вернулся. Так ответьте на вопрос, где Чон Чонгук?
— Я понятия не имею, — ответил хирург, указывая в сторону стоящей фоторамки на столе.
Чимин нахмуренно посмотрел в ту сторону и, заглянув «под ножку» фоторамки, он увидел включенный жучок прослушивания. Переведя взгляд на хирурга, следователь понятливо кивнул. И прочистив горло, продолжил:
— Когда Вы видели его в последний раз? — спросил Чимин, наблюдая, как хирург торопливо что-то пишет на чистом листе.
— Точной даты я Вам не скажу, — ответил Сокджин, бесшумно протягивая листок. — Семь лет назад это точно.
«Третий этаж, 305 палата, встретимся там, через 5 минут».
— Что ж, спасибо, я пойду, — ответил Чимин, вставая, он кивнул и покинул кабинет.
Спускаясь, следователь вспомнил о Голдене и о том, что они даже номерами не обменивались. Грустно выдохнув, Пак остановился на лестничном пролёте, с наслаждением потирая шею. Услышав чужие шаги, детектив напрягся и отошёл чуть в сторону, чтобы не мешать пройти. Но, посмотрев на лестницу, он увидел хирурга Ким Сокджина.
— Следователь Пак, сразу говорю, что к этому делу я не причастен, я просто поддерживаю жизненные показатели, — сказал Сокджин, виновато смотря на ничего не понимающего детектива.
— О чём Вы говорите? — спросил Чимин, не понимая.
— Семь лет назад наш главврач поместил в VIP-палату Чонгука и строго настрого запретил туда заходить персоналу, кроме меня, а о том парнишке я узнал только сейчас, — прошептал Сокджин.
— Почему только Вы? — спросил Чимин.
— Я не привык хвастать, но с такими травмами, как у Чонгука, справятся лишь единицы, а в нашей больнице, увы, только я, — ответил Сокджин.
— А что за травмы? — спросил Чимин.
— Детектив Пак, я надеюсь, это останется строго между нами, — с надеждой сказал Сокджин и, увидев уверенный кивок, хирург продолжил: — Я принял решение ввести парнишку в искусственно медикаментозную кому.
— Всё настолько серьёзно? — спросил следователь.
— У него внутричерепная гипертензия, — ответил хирург. — Образовавшаяся в результате сильной травмы головы.
— Но почему Вы никому не сказали о том, что парнишка здесь и жив? — не понимая спросил Чимин, стараясь сдержать эмоции под контролем. — Его мать мучилась целых семь лет! Семь лет!
— Да поймите же Вы! — крикнул Сокджин и тут же облизнул губы, глубоко задышав, он снизил тон. — Те, кто попросил нашего главврача об этой услуге, имеют весьма большие связи, и они знают, как нужно ими распоряжаться.
— Чем они Вам угрожали? — спросил Чимин, поняв намёк. — Скажите мне, мне можно доверять.
— Лучше покажу, так будет яснее, — ответил Сокджин, проведя ладонью по волосам.
Зайдя в необычно цветную палату, Чимин стал осматриваться, но его глаза остановились на одинокой кровати с маленькой девочкой и многими трубками.
— Её зовут Ыльби, — прошептал Сокджин, смотря на спящую девочку. — У неё онкология на начальной стадии.
— Если начальной, то, значит, можно что-нибудь сделать, ведь так? — с надеждой спросил Пак, слушая, как тяжело дышит малышка.
— Можно, — прошептал хирург. — Но это очень долго и дорого.
— Поэтому…
— Поэтому я согласился поддерживать жизненные показатели Чонгука, — перебил следователя Ким. — На тот момент, когда Ыльби поступила к нам, ей было всего четыре года. Четыре, понимаете?
— Она тут уже семь лет? — грустно спросил Чимин.
— Да.
— Я могу увидеть Чонгука? — спросил Пак.
— Да, только осторожно, нас не должны увидеть, — предупредил Сокджин.
Следуя за хирургом, Чимин постоянно оглядывался по пустому коридору. Остановившись именно у той палаты, которую в записке указал врач, Ким посмотрел на застывшего следователя. Приложив указательный палец к губам, а затем и к уху, давая понять, что в палате так же стоит прослушка.
Приложив пропуск к сканеру, Сокджин открыл дверь, и, пропустив следователя вперёд, сам зашёл следом, оглянувшись напоследок. Встав напротив койки, Чимин шокировано смотрел на лежащего юношу.
— Детектив Пак, — обеспокоенно окликнул его доктор Ким. — С Вами всё хорошо?
— Не может быть, — прошептал следователь. — Этого просто не может быть.
